Шантаж

      Но, подполковник Зимина не была бы начальником ОВД Пятницкий, если бы не умела держать себя в руках, и в нужный момент гасить свой гнев. Она понимала, что Стас от сотрясения может быть слегка в неадеквате : взять те же самые греночки! Потому и шутки у него такие – слегка странноватые. Потом списала всё на его привычную манеру - стебаться над ней и получать от этого своеобразное удовольствие. Позлить начальницу, довести до белого каления – что может быть круче? Карпов частенько это проделывал, а потом вечно отмазывался : «А Стасик тут причём?» Опять выдаст потом что-нибудь этакое! Ирина взяла себя в руки, успокоилась, на его необычное предложение ответила так: -Всё прикалываешься? – иронично улыбнулась и вздохнула, - Нет, Стасик! Извини, не получится. -Это почему? – прищурился Карпов, потом выдал, - Ох, не любишь ты меня, даже за красивые глаза! Неужели, Ирочка, я тебе даже нисколько не нравлюсь? – а на губах всё та же ухмылка. -А не за что мне тебя любить. Да и не в этом дело. Ты же знаешь: у меня Глухарёв. У нас с ним любовь, - Ирина смело взглянула ему в лицо, невольно отметив , что глаза у него, действительно, красивые . Улыбочку как ветром сдуло, а глаза потемнели: - Да, вообще, что ты носишься со своим Глухарёвым? Любовь? А вспомни, сколько раз он тебе изменял, в глаза врал! И, по-твоему, это - любовь?! Если бы любил, то не изменял бы. Вот ты его простила, обратно приняла. Как надолго? Пока не застукаешь его с очередной юбкой? – рассердился Карпов, дотянулся рукой до Иры. Его ладонь крепко обхватила и больно сжала её запястье. Тут уже и Ирина рассердилась: -Карпов! Что творишь? Пусти меня! – она хотела уйти, вскочила со стула, дернула руку, - А про мои отношения с Глухарёвым… Какое твоё собачье дело?! Но, Стас, хоть и застонал от боли, руки её не отпустил: -Ладно-ладно! Не кипятись! О тебе ведь забочусь! Мне досадно просто! Ир, ты ведь себя не на помойке нашла! Такая баба, то есть, женщина видная, и до сих пор не замужняя. Сын безотцовщиной растёт. А ему отец нужен. И муж тебе нужен солидный и достойный, чтоб ЗА МУЖЕМ ты была, а не просто начальница, у которой трах с подчинённым. -А ты разве не мой подчинённый? – зло усмехнулась Ирина, пытаясь освободиться от его железной хватки. «Вот тебе и больной – недавно без сознания был!» - удивлялась она его силе. -Ириш, это совсем не то. Мы с тобой подполковники оба, поэтому - на равных. Я серьёзно предлагаю пожениться! Ириш, ты не думай! Я буду тебе верным мужем, Сашку твоего не обижу ничем. Слово даю, - заверил Стас, поднёс руку к своим губам, осторожно прикоснулся. Ирина немного смутилась. Её гнев остыл. Тем более, что совсем недавно она размышляла о своей дальнейшей жизни. И, частично, её мысли сходились со словами Карпова. Отпустив руку Иры, Стас тихо позвал: -Ир, наклонись ко мне! Сказать что-то надо! Зимина, на автомате, наклонилась к нему, а он обхватил её рукой за шею, пригнул к своему лицу её голову, быстро и горячо зашептал ей на ухо: -Ирочка, детка! Ты за дурака меня не держи! Думаешь, я так приложился головой, что у меня память совсем отшибло, и я совсем ничего не помню? Нет, дорогая моя, я всё отлично помню. А, особенно, пьяную рожу Антошина. Этот сучонок вздумал со мной тягаться? Это ему так не сойдёт! Он мне за всё ответит… И за это тоже! – Стас ткнув пальцем на себя, лежащего в кровати, внимательно и цепко буравил Ирину своими глазищами, изучая её реакцию. Карпов оставался самим собой! Она похолодела и вздрогнула. А Карпов заметил в её глазах страх. Его тайные мысли подтверждались. Он продолжил: - Ты, что думаешь, я поверю, что ты из сострадания и человеколюбия ко мне в больницу припёрлась?! Опять своего Глухарёва и этого раздолбая Антошина из дерьма вытаскиваешь? Неожиданно зашла медсестра - проверила капельницу, спросила про жалобы. Стас на это отрицательно мотнул головой. Медсестра смущённо поспешила уйти. А Карпов, не отпуская Зимину, наоборот, крепко обхватил её рукой за плечи: -Ирочка, солнце моё! Если хочешь, чтоб в нашем отделе были тишь да гладь - Божья благодать, не надо упрямиться. Достаточно будет одного твоего слова. Чтоб я Антошина простил и на Глухарёва зла не держал, ты выйдешь за меня замуж! Опасаешься сплетен? Не переживай, всё останется в тайне, просто поставим штамп в паспорта и всё. Даже в кадрах ничего не будет известно. Уж я об этом позабочусь, - ухмыльнулся он, посмотрел в её тёмно-вишнёаые глаза. Стас буквально впился в её приоткрытые губы, пользуясь растерянностью Иры. Она так и осталась в полусогнутом положении, совсем не ожидая этого. А Карпов продолжал её целовать. Поцелуй был требовательный, властный, подчиняющий и, одновременно, странно волнующий. Ощущения были необычными, но вполне приятными. Его объятья были надёжными. Губы Стаса были нежными и мягкими, а проникший в рот язык разбудил в ней желание. Предательски заныл низ живота. Вопреки рассудку, Ирина сразу не смогла вырваться из объятий своего, наглеющего до невозможности, зама. Дверь осталась приоткрытой, в неё осторожно заглянули Глухарёв с Антошиным. Они уже вернулись от Ветрова, успокоенные и вполне довольные результатом визита. И что они увидели в палате, их просто потрясло! Они ошарашенно переглянулись друг с другом. В палату зашёл врач, оттеснив их от двери. Он поздоровался с Карповым: -Добрый день! О, я вижу, пациент идёт на поправку? А Карпов, натешившись беспомощностью своей начальницы, отпустил обескураженную, растерянную Ирину, и с очаровательной улыбкой сказал: -До завтра, Ирочка! Мы ещё поговорим на эту тему. Я буду скучать! Затем, радостно улыбаясь, поздоровался с врачом: -Здравствуйте, доктор! Можно моя жена завтра тоже придёт? -Конечно, можно! Ирина Сергеевна, я вижу: ваш визит больному только на пользу! – обратился он к Зиминой, без того убитой поступком и словами Карпова, густо покрасневшей от смущения. Она как представила, что ей обо всём придётся рассказать Глухарёву. Ужас отразился в её глазах. Что сказать в своё оправдание, как объяснить? Он же не поймёт. Ирина натянуто улыбнулась доктору, попрощалась. Сердито сверкнула глазами на Карпова, тряхнула огненно- рыжей копной волос, вышла из палаты. В коридоре её встретили две пары изумлённых, слегка растерянных глаз: -Ир, что это было?!- потребовал объяснений Сергей. Поражённый Антошин смотрел на Ирину огромными, округлившимися глазищами. Зимина не смогла бы сейчас ничего толком сформулировать: слова рассыпались на слоги и буквы: -Глухарёв, не сейчас! Я сама в шоке! - с трудом произнесла она, досадно отмахнувшись…