Правила игры

Беды ничего не предвещало — они просто собрались поиграть двое на двое, когда Кисе приехал в Токио, радостно извещая, что соскучился и хочет развлечений. Куроко серьёзно кивнул, Кагами воспринял без энтузиазма, но заметно повеселел, когда Кисе указал на мяч и предложил пойти размяться на площадку. Собственно, этим предложение не ограничилось, потому что Кисе, немного подумав, сказал: — Так неинтересно. Надо позвонить Аомине-ччи, пусть тоже приходит. Сыграем двое на двое! Кисе поправил незатейливым жестом яркую вязаную шапку и сразу же достал телефон. Чужое мнение по этому вопросу его явно не волновало. Кагами скрипнул зубами и фыркнул: — Думаешь, он поможет тебе обыграть нас с Куроко? Кисе поднял удивлённый взгляд от экрана телефона и моргнул: — Вообще-то я рассчитываю, что буду играть против Аомине-ччи. Кагами в свою очередь рассчитывал, что Аомине забьёт и не придёт, потому что в который раз видеть его сонно-недовольное лицо не хотелось. Тем более в выходной день. Хотя, по правде говоря, возможность сыграть с ним ещё раз, пусть и на обычной уличной площадке, бередила и возбуждала азарт. К всеобщему удивлению — точнее, удивлению Кагами и Куроко и восторгу Кисе, — Аомине действительно пришёл. Кисе довольно улыбнулся, стянул с головы свою дурацкую шапку, бросил её поверх стопки курток, оставшихся на скамье, и вытянул руку, в которых были зажаты три зубочистки — и где только успел достать? — одна из которых была сломана. — Кто вытянет короткую, тот будет со мной в команде, — он зажал ладонь, оставляя лишь краешки деревянных палочек. Кагами пожал плечами. Ему хотелось быстрее начать, поэтому он вытянул длинную зубочистку первым и не знал, расстраиваться ему или радоваться: не хотелось лишаться поддержки Куроко, но вместе с этим жажда сыграть против Аомине ещё раз — пусть и в команде с Кисе — тоже бурлила внутри. Короткая зубочистка досталась Аомине. К его неудовольствию. Кисе также выглядел не слишком радостно, но быстро перестал хмуриться, прогнал раздражение с лица и улыбнулся, беря с земли мяч. — Ну, давайте начнём. Игра получилась… странной. Кагами порой и вовсе казалось, что Кисе и Аомине играют не против них, а против друг друга. По крайней мере, именно Кисе порой получал неспортивный толчок от Аомине, когда пытался увести мяч в другую сторону поля. Кагами привык ко всему и думал, что его в принципе ничего не удивит в игре с Поколением Чудес, но такая игра не могла перестать изумлять. Он даже остановился, глядя на то, как под противоположным кольцом Кисе переругивается с Аомине, хмурится и даже обиженно выпячивает нижнюю губу, пытаясь что-то доказать. Аомине огрызается, но как-то лениво и, скорее, просто, чтобы огрызнуться, чем по-настоящему отстоять свои права. Куроко встал рядом и тоже несколько секунд наблюдал за ними, склонив голову набок. — Чего это с ними? — Я… — Куроко вздыхает и признается, — понятия не имею. Игра так и не завершилась, потому что Кисе ушёл на скамейку, где допивал остывший кофе из высокого стакана. Аомине закатил глаза и фыркнул: — И ради этого вы оторвали меня от… — Просмотра журналов с Май-чан? — ехидно прервал его Кисе. Аомине кинул на него взгляд и ничего не ответил, решив, что это ниже его достоинства. Он ушёл, не попрощавшись. Кисе расстроено вздохнул и виновато глянул на Куроко с Кагами: — Простите. Это всё из-за меня, мне стоило быть сдержаннее. В конце концов, это же Аомине-ччи. Отвык я немного от него, — он провёл ладонью по затылку, а после принялся одеваться. — Ладно, увидимся. Я сейчас часто буду приезжать в Токио, так что не скучайте. — Да мы и не планировали, — не сдержался Кагами, за что и получил несколько осуждающий взгляд от Куроко. — Мы будем тебя ждать, Кисе-кун. Кисе не обманул — он и правда, как минимум, раз в неделю звонил и вытаскивал их на площадку. Аомине тоже приходил, но реже. И каждый раз, стоило ему появиться, конфликт между ним и Кисе разгорался с новой силой, несмотря на то, играли ли они вместе или же друг против друга. — Странно всё это, — однажды поделился Куроко, когда они с Кагами возвращались домой. — Кисе-кун никогда так не ссорился с Аомине-куном. — Разве? Мне кажется, они созданы друг для друга, чтобы ссориться и мешать всем остальным жить, — фыркнул Кагами. Куроко задумчиво поскрёб щёку и закусил губу, о чём-то размышляя. И наконец сказал: — Может, не стоило их оставлять одних. — Ну нет, — потряс головой Кагами, — я лучше поем лишний раз, чем их снова слушать. Куроко оглянулся на площадку, на которой остались Кисе и Аомине, и вновь вздохнул. Ему было как-то неспокойно из-за происходящего, хотя догадки уже витали в воздухе — хоть в любую цепляйся, и попадёшь прямо в точку. Впрочем, ими делиться Куроко не хотел, подобные вещи он оставлял при себе и считал ненужным выставлять на всеобщее обсуждение. Даже обсуждение тех, кого это касалось. Пусть сами разбираются. Кисе и Аомине пытались это сделать, но выходило из рук вон плохо. Они решили сыграть ещё раз — теперь уже один на один, и Кисе почти сразу пожалел об этом. Нет, ему нравилось играть с Аомине, но с каждым разом тот всё больше и больше позволял себе. И если бы они играли на любом соревновании, то его уже давно бы удалили с площадки за фолы. Кисе теперь даже не считал — что не нападение или защита Аомине, то обязательно с применением силы: он то пихал Кисе плечом, то толкал в бок, отстраняя от мяча. То и вовсе мог подставить подножку, что Кисе спотыкался и с трудом удерживался на ногах. Это злило Кисе. Он хотел играть, как в средней школе, а вместо этого получал несерьёзное отношение. Аомине развлекался и не собирался давать желаемое, и это не могло не раздражать. — Ты совсем уже? — Кисе остановился напротив него, возмущённо глядя на мяч в руках Аомине, а потом уже и на него самого. Только что его грубо схватили за плечи, развернули и выхватили мяч из рук. Кисе даже задохнулся сначала от неожиданности, потом от злости. Ему казалось, что он вообще никогда так не злился, как сейчас. — Играй мы на соревнованиях, тебя бы удалили с площадки до их финала. И, возможно, не выпустили бы на следующие! — сказал он, сверкая в полутьме глазами. Свет от фонаря отражался от его серьги, и Аомине немного подзавис, рассматривая её. Кисе тяжело дышал — не от усталости, от разрывающих его эмоций. Он раскраснелся, сложил руки на груди и гневно сверкал глазами. Да, определённо, такой Кисе Рёта отличался от вечно улыбающегося красавчика с обложек журналов и сосредоточенного и храбрящегося на соревнованиях форварда Кайджо. Такой Кисе Аомине нравился даже больше. Поэтому он, не скрывая удовлетворения во взгляде, несколько раз ударил мячом об асфальт, тихо фыркая. — Да что с тобой? — Кисе, как обычно, успокаивался быстро. Вспыхивал, словно спичка, быстро горел негативными эмоциями и вновь возвращался к привычному состоянию. Аомине сделал шаг к нему, сокращая расстояния между ними на полметра, но не вторгаясь в личное пространство, и задал встречный вопрос: — А ты не догадываешься? Думай, Кисе, думай. Ты ведь у нас умный. Звучало почти издёвкой, но Кисе проигнорировал тон. Он свёл брови к переносице и смотрел на Аомине растерянно и непонимающе. И послушно думал. За прошедшие недели, когда они встречались с Аомине на этой самой баскетбольной площадке, он не давал повода для того, чтобы действительно разозлить кого-то. Наоборот, Кисе лишь хотел реванша или хотя бы просто вспомнить годы, проведённые в Тейко. А вместо этого постоянно нарывался на попытки зацепить его самого, грубую игру и даже откровенное хамство. Аомине, конечно, и раньше особо вежливым назвать нельзя было, но в последнее время он определённо позволял себе лишнее. Кисе потёр лоб, разглаживая складку. Аомине молча наблюдал за ним с любопытством, но Кисе смог уловить в его взгляде ещё и напряжение. Словно Аомине было действительно важно, чтобы Кисе догадался сам. И ему не пришлось говорить о чём-то… Чём-то… Кисе даже дышать перестал, когда внезапная догадка пришла в его голову. Он осторожно помялся и с опаской поинтересовался, округляя глаза, не веря в том, что сам говорил: — Ты что, флиртуешь, что ли? Абсурдное предположение, звучавшее в мыслях ещё более абсурдно, казалось Кисе абсолютно неверным. Он и высказал его, желая потом перевести всё в шутку. Но Аомине вдруг ещё ближе шагнул к нему, становясь совсем рядом, что Кисе смог почувствовать, как его дыхание касалось кожи. Предположение оказалось правдивым, судя по всему, принося в разум Кисе полный хаос. Он облизал губы, пересохшие от накативших переживаний, и попытался быстро сообразить, что ответить. Ведь Аомине явно ждал ответа. — Ты бы ещё за косички подёргал, — усмехнулся Кисе, думая, что более нелепого ухаживания ещё не видел. А у него было с чем сравнивать. Аомине, впрочем, не смутился, видимо, решив, что признание уже сделано, а значит, самое страшное уже позади, поэтому довольно уверенно и с не меньшей долей насмешки сказал: — У тебя нет косичек. Отрастишь — тогда поговорим об этом. Кисе закатил глаза и вздохнул. Решение проблемы настигло сознание внезапно. Он, пользуясь расслабленностью Аомине, перехватил мяч у него из рук и, отойдя на несколько шагов, широко улыбнулся: — Сыграем ещё раз. Нормально сыграем, без твоего варварского кокетства. Выиграешь — схожу с тобой на свидание. — А если проиграю? — Аомине хмыкнул, интересуясь просто для проформы, потому что в своей победе был уверен. Кисе перекинул мяч с одной руки на другую и выдал: — А если проиграешь, то ты пойдёшь на свидание со мной. Чуешь разницу? — он подмигнул и бросил мяч в кольцо. Тот легко скользнул в него и ударился об асфальт. Аомине ринулся вперёд, подхватил его и оттеснил Кисе в сторону. Что ж, такие условия его более чем устраивали.