Привет,давай поговорим или как нам повезло

***

      Ноги сами несли меня куда подальше от этого места, и вскоре, заплутав, я бессильно прижался к стене, содрогаясь от холода и слез. Старые воспоминания, пробудившись ото сна, вновь терзали все изнутри, разрывая голову на части. Ливень заливал все вокруг тоннами воды, словно поставив для себя цель: потопить весь город. Сдавленно всхлипнув и зажмурившись, я попытался взять себя в руки, пока тяжелые капли били по щекам, принося двойственные чувства. Подставляя лицо дождю, мне все-таки пришлось отлепиться от стены и открыть глаза, вглядываясь в табличку в паре метров от себя, пытаясь прочитать название улицы. Только подойдя вплотную, удалось понять, что это место находится в 5 кварталах от моего дома.        Затуманенным мозгом, выбрав направление, я поплелся к домой, весь дрожа от холода. В мокрых кроссовках неприятно хлюпало, небо, словно специально, решило вылить все свои запасы воды. Проходя по улицам и уйдя полностью в себя, я лишь инстинктивно выбирал направление, поскольку все мои мысли были заняты произошедшим.        Наконец я увидел в дожде очертания парка, который выглядел достаточно уныло с поникшими свежими зелеными листьями под тяжелыми каплями дождя. Повернув в последний раз, наконец-то оказался у своего дома. Долго все искал ключи, пытаясь унять головную боль и скулу, которая на месте удара начинала жечь. Дрожащими руками, вставив не сразу ключи в замок, открыл дверь. Дом встретил меня привычной тишиной и теплом, и я, наплевав на все, бросил ключи на тумбочку, и захлопнув дверь, скатился вниз, уткнувшись в колени.        Как такое могло произойти? За что это все мне?       Сначала трагическая смерть брата, который был для меня самым близким человеком на всей Земле, заботящийся обо мне, даже несмотря на то, что это было ему не всегда удобно. Этот парень был тем, на кого я равнялся и стремился быть похожим во всем, начиная от успехов в учебе, заканчивая характером.       Помню, как когда был совсем маленьким, где-то около шести лет, мы вместе отправились в поход в горы. То было замечательное путешествие, как у книжных героев, полное трудностей и препятствий, что приходилось преодолевать, добираясь до места назначения. Поднимаясь в по склонам, мы долго любовались любой встречавшейся мелочью, будь то невероятный вид, открывшийся нам, то необычный камень, лежащий на тропе. Все вызывало постоянный восторг, который не утихал и горел во мне с каждым моментом все сильнее. Интересно было абсолютно все и рассказы брата, воспринимались очень легко, западая в самую душу. И даже когда на обратном пути у меня неудачно подвернулась нога, это не испортило впечатления от всего, что мы проделали вместе. Но Грегу пришлось нести меня целую милю, и тогда пришло понимание, что это самый родной и близкий мне человек на всем белом свете.        Помню, как год или два спустя, мы были на охоте все в том же районе, где он обучал меня стрельбе из M1917 Enfield, оставшиеся в нашей семье после Второй Мировой войны. Кажется тогда, брат для меня стал воплощением героя, который никогда не промахивается, не отступает… Грег учил меня как нужно правильно целиться и стрелять, чтобы рука совсем не дрожала и не было страха нажать на спусковой крючок. Не бояться…       Джейс… Я ведь верил ему, хоть и побаивался, но это даже себе не объяснить. Он пришел так внезапно, когда боль от потери уже достаточно улеглась, а раны на душе затянулись. Пришел, вызывая одновременно страх и доверие, хрупкое, словно лед на лужицах после небольшого мороза, но все же доверие. Оно рождалось постепенно из мелочей. Из того как Джейс обрабатывал мои ссадины и синяки после стычки с теми придурками в подворотне, сидел, ожидая моего пробуждения в кресле. Все эти моменты создавали тонкую ниточку веры к этому человеку, но сейчас…       Как же мне поступить? Что делать со всем… этим?        Этот парень убил моего брата, просто взял и убил, скинув труп на железнодорожные пути, чтобы тело переехал поезд и невозможно было бы найти каких-либо следов. Все это сделал он, человек, пришедший на могилу своей жертвы и пожалуй спасший мне жизнь. Тот кто написал и нарисовал об этом в своем дневнике.       …я должен найти этого паренька… Просто стоит хотя бы попросить прощения. Замерзшее тело уже  начинало реагировать на тепло, сильнее дрожа от холода и неприятной влаги, но я просто сидел, опустив голову.       Так просидев в таком положении долгое время, пока дождь не прекратил барабанить по стеклу, а город накрыла плавно ночь. Разминая затекшие ноги, я медленно поднялся, голове наконец-то не было мыслей, осталась простая усталость и горечь. Стянув с себя мокрую одежду, переоделся в домашнее и рухнул в кровать, оборачиваясь одеялом, сжимаясь в комок и пытаясь заснуть.

***POV Джеймс***

       К ночи дождь наконец-то стал прекращаться и больше не лил как из ведра. По пути я пнул подвернувшуюся под ногу банку из-под пива, которая от мощного удара отлетела в стену и с неприятным звуком упала в лужу, подняв фонтан брызг. Мне уже удалось окончательно заплутать в микрорайонах этого города, осматривая и находя знакомые улицы, ведущие к дому Найла. Перед моим лицом все ещё стоял его взгляд после удара, полный укора, ненависти, боли и обиды. — Извинился… — тихо буркнул я, выходя в знакомый квартал, быстро проходя по отточенному за несколько дней слежки маршруту.        Универ, парк, а вот и его дом. В окнах темно, значит парень уже скорее всего спит… Или еще не вернулся? …        Хмурясь, забежал по скользким ступенькам, чувствуя неприятное чавканье в кроссовках от воды, оставшиеся в них после ливня. Встав на против двери и покосившись на звонок, передумал, ища другой способ попасть внутрь.        В голове крутились невеселые мысли, показывая страшные картинки возможно произошедших событий. Обойдя дом вокруг, я осматривал его внимательно с каждой страны и затем выбрал окно, которое аккуратно открыл перочинным ножиком. Убрав его в карман, осторожно прошел в комнату, оставляя на светлом ковре следы от грязных ботинок. Осмотревшись и кое-как привыкнув к полумраку, бесшумно поднялся наверх, стараясь отыскать парня. И сразу же приоткрыв дверь в его комнату, обнаружил его на кровати, лежащим с головой под одеялом, с едва выглядывающей сырой после дождя макушкой. Я наблюдал за спящим пареньком, рвясь подойти, но все же сдерживаясь, и тихо вышел из комнаты, легонько прикрыв за собой дверь.        Нужно было убираться отсюда.        Подойдя к входной двери, постарался отыскать ключи, которые быстро нашлись на тумбочке рядом с большим зеркалом, и подняв на него взгляд, увидел своё отражение. Оттуда на меня смотрел мокрый чуть бледный парень, с заметными синяками под глазами, вся которого одежда была насквозь мокрая. Капля прохладной воды, капнувшая с волос на шею, заставила неприятно поежиться, отвлекаясь от зеркала. Погода была явно настроена на то, чтобы затащить меня в кровать с температурой и досадливым першением в горле, поэтому мотнув головой, я бесшумно открыл дверь, и выходя из квартиры, аккуратно просунул ножик между дверью и стеной, защелкивая замок.        До дома мне удалось добраться, когда небо уже начало светлеть, я специально шел, выбирая путь подольше и замерзая на легком ветру, чтобы успокоить мысли в голове, путающихся и перемешивающихся. Они сбивали с толку, заставляя, воображение рисовать довольно-таки мрачные картины как будущего, так и прошлого. Наконец нашарив в кармане ключи и открыв домофон, я поднялся к своей квартире, где дверь так осталась открыта после всего, что произошло. Заходи в квартиру, да забирай что хочешь… Хотя и брать здесь особо нечего.        В комнате взгляд упал на дневник, валяющийся на полу и раскрытый на странице где был изображен портрет Найла и его брата. Как только я увидел это, злость новой волной окатила меня, и с силой пнув дневник, мне удалось закинуть его куда-то под шкаф. Кое-как успокоившись после этой вспышки агрессии, стянул с себя одежду и поставил чайник на плиту.        Небо постепенно очищалось, пока ветер угонял облака далеко от города. Я поежился, замерзая, но наконец щелкнул чайник, оповещая о вскипевшей воде и вырывая меня из оцепенения. И заварив себе чаю, устраиваясь по удобнее в кресле, мне хотелось расслабиться, чтобы прикрыв глаза, осмыслить сегодняшний день.