Вынудить

К забытой богом деревеньке, затерянной среди дремучих лесов, они вышли к вечеру, усталые, голодные и уже потерявшие всякую надежду когда-нибудь отыскать пункт назначения, поскольку блуждали по чаще не первый день. Помимо прочих неприятностей, от них отбились Искатели и Линк. Их разделили акумы во время боя, и теперь неясно было, жива отставшая группа или нет. Канда смотрел на покрытые соломой крыши домов и чувствовал, что ему все равно. Если под какой-нибудь сосной найдутся кровавые ошметки инспектора, это ничего не будет значить. А вот Аллен волновался, идиот, беспокоился за своего надзирателя. Впрочем, цинично думал Канда, возможно, Уолкер просто опасается, что следующий, кому поручат за ним наблюдать, окажется менее сострадательным, и Аллену придется несладко. Домов в деревеньке было около полусотни. Не такая уж маленькая, казалось бы, но Чистая Сила, что предположительно находилась здесь, путала тропы, редко кому позволяя сюда добраться. - Наконец-то! - запоздало сказал Аллен. - Надеюсь, нас тут покормят. Канду вымораживало от необходимости быть с ним рядом. Раздражали седые волосы, раздражал звонкий голос, то, что Уолкер постоянно огрызается, стоит Канде что-нибудь сказать, и провоцирует ссоры - намеренно, специально, будто ему нравится препираться с напарником. Что за удовольствие - получать удары и издевки и отвечать на них? Разве не ясно: если человек не хочет с тобой общаться - отстань от него, оставь в покое, это будет лучшим выходом! Или не хватает перчинки в жизни, недостаточно остроты в боях с акумами и Ноем внутри? Или у Аллена есть какая-то таинственная цель? Не стоит забывать: он хороший актер, и все, что лежит на поверхности, все, что охотно демонстрируется окружающим - маска, а от скрытого под ней можно ждать чего угодно. Доброта как фальшивая позолота: ковырни хорошенько ногтем - и проступят настоящие черты. Чего именно добивался от него Уолкер, было сложно понять, да Канда и не старался - много чести. И потому единственным, что он видел в Аллене настоящего, было нахальство, которое мальчишка успешно прятал от остальных. В деревне их появление вызвало оживление: местные при виде экзорцистов немедленно начинали что-то взволнованно лопотать на своем языке, которого ни Канда, ни Аллен не знали. В чужаков невежливо тыкали пальцем и пытались с ними поговорить, но не понимали английского, и только через четверть часа наконец нашелся человек, способный быть переводчиком. С ним пришел и старейшина - крепкий высокий старик, заросший седой бородой, одетый в темную с красной вышивкой хламиду. Запинаясь и коверкая слова, переводчик сказал, что все в деревне безумно рады встрече с людьми из пророчества. - Какого еще пророчества? - грубо оборвал его Канда, которому надоело объясняться с аборигенами. - Два человек идти... придти... любовь! Лес, - переводчик старательно выговаривал слова, но их смысл Канда полностью постичь не смог. - Черный, белый. Любовь священная, камень. - Чего? - переспросил Уолкер, кажется, тоже попытавшийся уловить суть, но не преуспевший. Старейшина что-то сказал, и переводчик махнул экзорцистам: - Идите, дом. Следовать, мы. И пошел вперед, намекая на то, что хочет куда-то отвести чужаков. Из беседы Канда понял, что на пришельцев никто не собирается бросаться с вилами, и это его слегка успокоило, в отличие от невнятного пророчества. Судя по всему, Канде с Алленом повезло оказаться внезапными героями какого-то древнего (или не очень) предсказания, что настораживало. - Вы исполнить пророчество, а мы дать вам свет, - вдруг сказал переводчик. - Кристалл. - Свет? - вскинул бровь Канда. Похоже, речь зашла о Чистой Силе. Неужели все будет так просто? - Свет. Зеленый, в стекле. Хранит нас от пришельцев. Но пора выходить к миру. Вы пришли. Знак. - То есть, это все же Чистая Сила их прятала, и поэтому сюда никто не доходил? - пробормотал себе под нос Аллен. Канда услышал. - Браво, мелочь. Проявляешь чудеса логики, - ядовито фыркнул он. - Ты знаешь такое умное слово? Молодец, - не остался в долгу Уолкер. Канда хотел поддеть его еще чем-нибудь, но тут услышал какой-то звук - не то стон, не то еще что. Он остановился, прислушиваясь: да, стон, причем весьма откровенный и отнюдь не болезненный. Плотских утех здесь не стыдились, вероятно, полагая естественное не безобразным. Канда усмехнулся и двинулся дальше за проводниками, ушедшими вперед. - А где этот ваш "свет"? - поинтересовался Аллен у переводчика. - Можно посмотреть? Толмач заулыбался, щуря глаза: - Надежно спрятать, не найдете сами. Пророчество, а потом смотреть. Только так. Любовь! - И всеобщее процветание, - сказал Аллен в тон собеседнику, но тот не понял юмора. Они проходили мимо дома, из окна которого продолжали доноситься сладострастные стоны. Переводчик ткнул пальцем в бревенчатую стену и сказал: - Любовь. Ты, - палец указал на Канду. - И он, - палец сместился к Уолкеру. Канда сначала и не понял. Слишком уж дико было предположение, что переводчик и впрямь имел в виду нечто... такое. - Вы любиться, боги радоваться. Мы давать вам свет, - постарался развеять сомнения переводчик. Повисло неловкое молчание. Потом Аллен встрепенулся. - Чего-о? Канда, это они чего хотят?.. - он оборвал себя на полуфразе и обратился к толмачу: - Но мы парни и никак не можем этого сделать! - Совсем охренели?! - рявкнул Канда, пораженный требованиями сумасшедших фанатиков. - Мы не эти ваши... из пророчества, - слово "пророчество" он произнес, вложив в него все свое отношение к живущим в глуши дикарям. Толмач повторил: - Вы любиться. Мы смотреть. - Еще и смотреть? - потрясенно затряс головой Уолкер, словно пытаясь вытряхнуть вихрь чувств, вызванных этим заявлением. - Извращенцы! Канда с трудом сохранял спокойствие, старательно заталкивая удушливое раздражение поглубже, и подбирал слова. От возмущенных криков Аллена хотелось приложить его головой об угол. Переводчик что-то сказал старейшине, тот ответил. - Мы вас не торопить, нет, - покачал головой переводчик после короткого совещания. - Вы думать, сколько надо. Любовь в полнолуние. Сегодня полнолуние. И через месяц полнолуние. И потом. Думать! - Мы экзорцисты из Черного Ордена, - сказал Канда, прекрасно осознавая, что ничего этим не добьется: вряд ли в такой дыре знали об Ордене. Но нужно было хотя бы попытаться. - И нам нужен ваш "свет", - вклинился в разговор Аллен. - Послушайте... Переводчик слушать не стал, категорично махнул рукой: - Любовь. Иначе нет. Не найдешь, спрятано. Надежно. - Поищем, - еле слышно прошипел Канда. Аллен посмотрел на него и улыбнулся. Даун. Клоун. Клоун-даун. Их привели к выглядевшему недавно построенным дому и сделали пригласительный жест: мол, располагайтесь. Из окна выглянула средних лет женщина, старейшина сказал ей что-то, видимо, оповестил, что у нее теперь будут жить чужаки. Она обрадовалась. В выделенной им комнате стояло две кровати, каждая с горой разномастных подушек. Хозяйка дома принесла чистое белье и жестами показала, что хочет накормить гостей. Аллен оживился, Канда промолчал и пошел к столу, потому что обед был поводом отложить разговор на тему, которую мало хотелось обсуждать с Уолкером. Канда не собирался выполнять идиотские желания местных и планировал провести в деревне некоторое время, чтобы выяснить, где спрятана Чистая Сила. Несмотря на уверенное "не найдешь" переводчика, Канда не считал задачу невыполнимой, хотя сложностей явно должно было возникнуть немало: люди - не акумы, с людьми всегда возникают проблемы, которые невозможно решить взмахом Мугена. - Как думаешь, эти извращенцы и правда готовы отдать Чистую Силу чужакам? - задумчиво спросил Аллен, когда они вернулись в комнату. - Откуда я знаю, что творится в их мозгах? - процедил Канда. - А если они и правда запрятали ее так хорошо, что мы сами не найдем? - Аллен плюхнулся на кровать. Вид у него был подозрительный. Явно о чем-то крепко задумался. - Мы можем застрять тут надолго. - Хочешь подставить мне задницу? - резко спросил Канда. - Иди к черту. - С чего ты взял, что я буду снизу? Канда окинул его выразительным взглядом. Невысокий худой подросток: тонкие запястья, неширокие плечи, узкие бедра. Канда был отнюдь не атлетом, однако даже на его фоне Уолкер выглядел мелкой шпаной. - Этих придурков достаточно напугать, - оставив вопрос без ответа, сказал Канда. - Они язычники и готовы умереть за своих богов. - Значит, умрут. - Канда, ты вообще-то о живых людях говоришь! - Вот именно, - хмыкнул Канда, - падалью они приятнее. На самом деле он убивал людей, только когда вообще не было выбора, что случалось редко, и удовольствия от таких случаев не получал никакого. Но слишком приятно было наблюдать, как Аллен поддается на провокацию, чтобы доводить это до его сведения. - Что ж ты тогда их спасаешь постоянно? - насмешливо поинтересовался Уолкер, заставив Канду скрипнуть зубами. Провокация не удалась. - Нельзя долго возиться - мы можем понадобиться в другом месте, - сказал Аллен серьезным голосом, вдруг враз успокоившись. - И, если местные не врут, то уже завтра мы отсюда уйдем. Это самый простой путь. - Ради людей и задницы не жалко? - колко поинтересовался Канда. Аллен посмотрел на него с презрением. - Если ты такой чистоплюй, то предложи лучший выход! - Побыть здесь несколько дней. Осмотреться. - У нас нет этих дней. Сам знаешь, - устало вздохнул Аллен. - А если тут Нои появятся? Канда почувствовал, что разговор идет по кругу и аргументы повторяются. А может, Уолкер не так уж неправ? Действовать и впрямь надо быстро, вместо того чтобы бурно проявлять недовольство. Гордость следует унять. Да и спасовать перед Алленом - ниже Кандиного достоинства. Аллен сам и пострадает от неуемного альтруизма - как всегда. Канде, правда, радости тоже никакой. - Ну? - наконец не выдержал молчания Уолкер. - Ладно, - нехотя сказал Канда. Дорога назад была отрезана. Но почему‐то он не мог относиться к принятому решению всерьез. Трахнуть Мелкого? Это абсурд. Это противоестественно и нелепо до такой степени, что даже смешно. Но, черт возьми, этот идиотизм обещал стать реальностью совсем скоро.