Don't get too close-2

Было далеко за полночь, но Мадс не спал. Он вообще редко и мало спал последние 2 месяца. Они казались самыми насыщенными в его жизни. И это были отнюдь не радостные события. Миккельсен лежал на спине, прислушиваясь в темноте к дыханию Хью, пытаясь угадать спит ли тот или, как часто бывало, лежит всю ночь не смыкая глаз. Потому что уснуть было страшно. Миккельсен тихо выбрался из кровати, привычно потирая заживающий шрам на плече. За это время Дэнси «наградил» его ещё 2-мя ножевыми ранениями. Вернее, живот по касательной чуть не разрезал нож для колки льда, а глубокую царапину на плече оставили ножницы. Поскольку ножей в доме уже не было. Мадс выскользнул из спальни, прошел на кухню и закурил, сидя у открытого окна. В кромешной тьме ночи только луна освещала редкие камни и далекую воду, которая виднелась за обрывом. Этот дом снял Миккельсен 2 месяца назад, выбрав его за удаленность от города и фанатов с папарацци. Небольшой стильный одноэтажный коттедж со стеклянными стенами, через которые было удобно любоваться природой. Они чувствовали себя здесь в уединении, а это как раз то, что было нужно сейчас. Мадс затянулся и стал перебирать в мыслях события последних недель. После нападения Хью на него в квартире, они решили обратиться за помощью к профессионалам. Каждый раз под новым именем, тщательно пряча лицо под бейсболкой, Дэнси в сопровождении Миккельсена объездил нескольких психиатров. Все они так или иначе сходились во мнении. А когда диагноз был оглашен впервые... Мадс тяжело вздохнул и впился невидящим взглядом в тлеющий огонек сигареты. Измученный бессонницей, постоянно на успокоительных, Хью внешне спокойно ждал вывода врача. Мадс сидел рядом в кресле, в нетерпении сжимая левую руку в кулак. - Диссоциативное расстройство идентичности, - наконец произнес доктор. - То есть как? - нервно переспросил датчанин. - Раздвоение личности что ли? Психиатр медленно кивнул. - Называют и так. Это психическое расстройство из группы диссоциативных, при котором личность человека разделяется, и складывается впечатление, что в теле одного человека существует несколько разных эго-состояний. При этом в определённые моменты в человеке происходит «переключение», и одна личность сменяет другую. Мадс повернулся к Дэнси, но тот обреченно опустил голову, не глядя на него. Тогда Миккельсен сжал его руку и спросил у доктора: - Как это вылечить? Психиатр помолчал и ответил: - Лечение заключается в облегчении симптомов, чтобы обеспечить безопасность больного, и в реинтеграции различных личностей в одну хорошо функционирующую идентичность. - Ну, а таблетки? - растерянно переспросил Мадс. - Медикаментозная терапия носит исключительно симптоматический характер. Не существует никакого фармакологического препарата для лечения самого диссоциативного расстройства идентичности, однако некоторые антидепрессанты используются для облегчения сопутствующих депрессий и тревоги... - Я не в депрессии, - перебил его Хью. - Я опасен для окружающих. Доктор осекся и вопросительно посмотрел на Мадса. - Если присутствуют моменты...эээ...насильственных действий, я бы порекомендовал госпитализацию. Дэнси ничего не ответил, только сильнее сжал руку Мадса и прерывисто задышал. - Дайте нам минуту, - попросил Миккельсен и психиатр с готовностью вышел из кабинета. - Ма-адс, - выдохнул Хью. Датчанин прижал его к себе, соприкасаясь лбами. - Никто тебя никуда не закроет, слышишь? - зашептал он. - Я не позволю этому случиться! Хью прикрыл глаза, сквозь срывающееся дыхание говорить было тяжело. - Может он прав, если я могу навредить...Помнишь, что я сделал с Клэр? Он прикусил губу и замолчал. - Ты со мной, а мне навредить гораздо тяжелее, - Мадс через силу улыбнулся. - Мы вместе это победим, ты мне веришь? Дэнси медленно покачал головой. - Ты же слышал — это не лечится. - Ну, что ты, - Мадс нежно провел пальцами по затылку мужчины. - Говоришь, будто при смерти. Хью высвободился из его объятий. - Лучше бы у меня и правда был какой-то рак, - сжав губы сказал он. - Тогда я хотя бы не мог причинить тебе боль. - Ты делаешь это сейчас, - Мадс отвернулся, чтобы тот не видел как заблестели его глаза. - Прости... Но что же нам делать? Мы не можем скрывать это здесь, в городе, среди фанатов и папарацци, окружающих твою квартиру. Мадс решительно поднялся на ноги. - Значит, мы уедем. На следующей неделе съемки заканчиваются, мы возьмем лекарства, которые назначат и снимем дом за городом. Хью поднял на него удивленный взгляд. - Ты...ты сделаешь это для меня? - шокировано произнес он. Миккельсен попытался улыбнулся как можно более беззаботно. - Отпуск мне точно не помешает, - он подмигнул Хью и открыл дверь, чтобы позвать доктора обратно. Когда психиатр выслушал решение Хью отказаться от госпитализации, он сказал: - Тогда советую запомнить несколько приемов для купирования приступов. Я могу рассказать их вашему мужу, он будет постоянно с вами? - Мы не, - смущенно ответил Дэнси. - Простите, я подумал...у вас обоих обручальные кольца, а на такие приемы не приходят с чужими людьми, - смутился доктор. - Он близкий, - улыбнулся Хью и сжал ладонь Мадса. - Вы можете объяснить схему лечения ему. Сигарета догорела, больно обжигая пальцы. Мадс зашипел, поспешно выбросив её в пепельницу. С того приема прошло 2 месяца и они испробовали 3 разных курса лечения. Первый не помогал — оттуда и шрамы на теле Миккельсена. Вторые таблетки вводили Хью в состояние кататонии. Он становился заторможенным, молчаливым, мог лежать в постели весь день и смотреть в одну точку. Мадса это дико пугало, даже намного больше, чем появление Уилла. От этих таблеток казалось, что личность самого Хью исчезает. Миккельсен кормил его, помогал принимать ванну и мыл кудрявые волосы. Держал дрожащего Хью, когда того рвало от побочных эффектов таблеток и менял прохладные компрессы на лбу, когда лихорадило. Это действительно было похоже на уход за тяжело больным. Мадс боялся оставлять его одного и все продукты заказывал на дом. Уже 2 месяца он никуда не выходил, став добровольным затворником. «Как будто Уилл держит меня в заложниках», - вдруг подумал мужчина и тут же стал корить себя за эгоизм. Но мысли о том, на что он променял свою прошлую жизнь не покидали его. У Мадса была красавица-жена, двое чудесных детей и налаженная карьера. Обычно жен меняют, потому что те надоели и с любовницей гораздо легче и веселее жить. Мадс горько усмехнулся. Возможно, на склоне лет всем парам грозит уход за больным партнером, но чтобы с этого отношения начинались... Кроме того, ни о какой сексуальной составляющей их отношений и речи не шло. Они спали в одной кровати, Хью не отклонялся, если Мадс целовал его, и сам мог обнять мужчину. Но этим всё и ограничивалось. Миккельсен не был нетерпеливым подростком и понимал, что сейчас не время настаивать на определении их связи. Но он откровенно устал за 2 месяца взаперти. И как бы это эгоистично не звучало, ему хотелось чего-то взамен за свои усилия. Последний, 3й курс лечения, казалось, помогал лучше. Вот уже неделю Хью удерживал еду в себе, стал чуть лучше спать. И приступов больше не было. Мадс снова почесал шрам. Это было не больно, гораздо больнее видеть выражение лица Хью, когда тот приходил в себя и видел, что сделал. Смотрел на свои руки в крови Мадса. Миккельсен действительно начинал бояться, что тот может сотворить с собой что-то. Пока он сам спит. Поэтому тоже перестал спать, по крайней мере на некоторое время, перебиваясь литрами крепкого кофе и короткими часами дневной дремы, когда Хью читал рядом или сидел за ноутбуком. Мадс зажег вторую сигарету, равнодушно отмечая, что курить стал явно больше. Мужчина думал о работе и Ханне. В связи с будущей загруженностью актеров в других проектах, Брайан решил не брать обычный годичный перерыв между съемками. А начать спустя 3 месяца, а затем сделать хиатус посредине. С одной стороны этого времени слишком мало, чтобы подобрать лечение для Хью, а с другой Мадсу было легче соврать жене, почему не вернется сейчас домой. Миккельсен вспомнил как тяжело ему дался разговор с Ханне, как мерзко чувствовалась ложь. Мадс сказал, что за эти 3 месяца у них так много интервью и проектов по рекламе сериала, что ехать домой, а потом мотаться в Америку будет слишком сложно. Ханне с готовностью поверила мужу, она всегда была довольно самодостаточной женщиной. Другая не выдержала бы мужа с такой работой, имея двоих детей. Мадсу всегда это нравилось — никаких скандалов и упреков по поводу недостаточного внимания. Но сейчас он невольно проводил параллели. Между спокойной с легким налетом безразличия Ханне и крайне нуждающимся в нём Хью. Дети давно выросли и также не требовали его постоянного внимания. Виола ездила по работе в разные страны, а Карл был занят учебой и спортом. Семья привыкла к его отсутствию, а Хью — наоборот, отчаянно хватался за него в моменты приступов, надеясь на помощь и защиту. Миккельсен защитил его от журналистов и фанатов, увезя в загородный дом. Но от самого себя он защитить Дэнси не мог. Докурив вторую сигарету, Мадс встал со стула у окна и невольно вздрогнул — в темном дверном проеме стоял Хью. - Я тебя напугал? - голос Дэнси звучал глухо. - Прости, не хотел. - Не стоит извиняться, я задумался, - Мадс улыбнулся мужчине и подошел ближе, чтобы обнять. Мышцы англичанина были напряжены, а футболка мокрой на спине. - Хью? - вопросительно прошептал Миккельсен. - Это я, - резко ответил он. - А ты ждал кого-то другого? Мадс отклонился, непонимающе глядя на мужчину. Хью нервным движением провел по волосам. - Мне снилось, как будто воспоминание, - он сглотнул. - Тогда в квартире. - Ты хочешь поговорить о том, что случилось? - мягко проговорил Миккельсен, беря его за руку и подводя к дивану. - Я знаю, что случилось, - глухо ответил Дэнси, внезапно вырывая руку. - Ты...был с ним! Мадс с удивлением приподнял брови. - Я был с тобой, Хью. Дэнси спрятал лицо в ладонях и помотал головой. - Я не могу...не могу, - его голос срывался. Миккельсен снова приблизился, чтобы прижать мужчину к себе, успокоить. - Зачем ты здесь, со мной? - вдруг спросил Дэнси. - Почему ты позволяешь...всему этому случиться?! - он кивнул на шрам. - Потому что люблю тебя, ты же знаешь, - Мадс попытался привлечь мужчину в объятия. - Нет, не знаю! Ты никогда этого не говорил! Или говорил не мне! - выкрикнул Хью, отталкивая его. - Это всё таблетки, ты от них становишься, - начал датчанин успокаивающим тоном. - Каким?! - истерично закричал Дэнси. - Нестабильным?! Мадс растерянно опустил руки, не зная, что ответить. Хью развернулся и ушел в спальню. Миккельсен помедлил, а затем вернулся к окну и зажег новую сигарету. Взяв в руки мобильный, он посмотрел на последний пропущенный. На экране значился «Дом». Мужчина тяжело вздохнул, пытаясь заглушить горькими сигаретами горечь от неуверенности правильный ли выбор он сделал.