repeat

Мой славный, славный Руслан. Где ты вихляешь, мать твою. Когда я, хватив лишнего, сблевываю кровью и желчью, избитый местными представителями мдк. Ты должен сидеть дома на своей жопе и смотреть Урганта. В моей голове, по крайней мере. Но твоя квартира закрыта, замки давно сменены, а я ищу кусок бумаги. Пишу на куске картона с рекламой макдака, чтобы ты уехал из Москвы, страны и перестал всех заражать своим пидорством. Это перебор. Разумеется, я сминаю это и выкидываю. Не дождешься. Я не могу понять где реальность. В конце улицы не видно нихуя. Будто в хорроре застрял и тьма приближается. Где-то вдалеке еле слышно "Илья" . Этим твоим голосом ты уже давно не говоришь. С того момента, как я тебя унизил в твоем же доме. Знатный был вечер. Мамка твоя пади до сих пор от паркета кровь мою и твоего бати отмывает. Какой же я долбаеб. Не нужно было с тобой связываться. Предупреждали же. Нет! Повелся, как одна из твоих фанаток. На твои глаза, блядь. Ну и на жопу тоже, что ни говори. Я же планировал сдохнуть, Руслан. Поехать воевать в Ирак или стать звездой телевидения и помереть уже не возле крепкого горячего мужского тела, а меж грудей блондинки размера с двухзначное число от передоза кокса. Но потом приехал ты. Клянусь, что до того как я тебя трахать начал, прыщей у тебя было больше, чем подписчиков ивангая. Малолетние шалавы не подмахивают так, как это делаешь ты. Ни одна девушка не смотрит настолько преданно и покорно, словно наложница императора на своего господина, так как заглядываешь в глаза ты. Ни одна баба не берет в... Ай ладно. Как там твои поклонники с "Джокера". Все еще выстраиваются в очередь, чтобы тебе отсосать? Не важно... "Поматросил и бросил". Да ты в край охуел, гнида конченая. Таких как ты нужно выдавливать из этой жизни. Много себе не воображай. Тебе вообще вредно думать. Как и всем женщинам. "Меня больше никогда не будет в твоей жизни. Потому что никогда и не было." - Илья? Что ты тут делаешь? Я ловлю такси и опускаю глаза на пакет из ашана. - Здорово. Мимо проходил, заглянуть решил. - Может тогда заглянешь, раз решил? - Нет. Я... Ловлю каждую черту твоего лица. Снег падает и застревает на ресницах. Кажется начинается. Нужно сваливать. - ... я могу тебя набрать. - Странный ты. Все хорошо? - Да. Сука. Блять. Еблан. Второй раз за месяц. А если он заподозрит неладное? Мудак, сука. Ебанат, блять. Ну, какой же ебанат... Я уезжаю и провожаю украдкой в промёрзшем окне твою сутулую фигуру в пальто. Достаю конверт. Печатными буквами обычным таймсом набрано "Руслан Вихлянцев стёр воспоминания об Илье Давыдове. Просьба не упоминать в его присутствие об их отношениях." Также аккуратно складываю последнюю связь с тобой в конверт, который ты даже в руках не держал никогда. Я пытаюсь вспомнить каким именно был тот разговор. Когда я напился и что-то сказал. Что я именно сказал? Я никогда не смогу вспомнить. Ты собрал вещи и проорал: "Меня никогда не будет в твоей жизни. Потому что никогда и не было." Если бы я знал. Может и поступил бы, как последний ублюдок, вернув все на круги своя. Привязал к батарее, не позволив сделать это. Откуда-то уверенность, что не поступил бы. Это хотя бы останавливает. Это дает надежду не сдохнуть от того, насколько сильно слева свербит, с каждым воспоминанием о твоих...