Ангелы в черном

Афганистан. 1988 год. Яркое солнце стояло высоко над горами, опаляя своими лучами пески, которые окружали территорию вокруг небольшого кишлака, в нескольких саманах которого засели боевики. Но ни жара, ни открытая местность не мешала отряду русских солдат подбираться все ближе и ближе, чтобы начать бой. - Скоро ожидается налет нашей авиации, - шепотом проговорил сидящий в засаде майор. - Поэтому нужно как можно быстрее освободить пленных. На все про все 41 минута, - добавил он, взглянув на наручные часы. – Ну что, парни, с Богом! И все пришло в действие. Крики, стрельба, взрывы разносились по округе, оповещая о том, что бой идет не на жизнь, а на смерть. Пули свистели отовсюду, заставляя прятаться боевиков, а русских солдат ниже пригибаться к земле, продолжая двигаться к цели. Полчаса спустя все стихло так, словно ничего и не происходило. Снова настала тишина, прерываемая лишь сбивающимися с дверей замками и топотом ног освобожденных пленных, которым посчастливилось остаться в живых. - Машины подгоняй, - расстегивая светлую куртку, сообщил по рации майор, наблюдая за выходящими освобожденными солдатами, которые провели в плену врага не меньше месяца. – Груз двести - семь человек. Груз триста - двенадцать человек. - Там… - неожиданно рядом послышался голос, заставив майора обернуться и выключить рацию. Возле него стоял солдат, лицо которого было трудно разглядеть из-за ран. Он кое-как разлеплял пересохшие губы и указывал рукой куда-то вглубь построек. - Там… - снова повторил он. Странный голос и жест заставили что-то щелкнуть внутри, и майор бросился в указанном направлении. - Товарищ майор, десять минут до налета! – выкрикнул ему вслед подчиненный. - Уходите! – на бегу махнул рукой майор, скрываясь за поворотом. Вбежав во двор постройки, которая когда-то была жилым домом, майор быстро начал озираться по сторонам, пытаясь найти то, о чем говорил освобожденный солдат. Неожиданно на глаза попалась небольшая невзрачная постройка, которая стояла в самом конце двора. И майор сломя голову ринулся к ней. В несколько ударов прикладом он сбил ржавый висящий замок и, распахнув дверь, замер на пороге. Со спины подбежали двое солдат, решившие вернуть своего командира. - Товарищ майор… - начал было один из них, но едва взгляд пробежался по помещению, его глаза распахнулись и он, опуская автомат, прошептал: - Господи. - Твою ж мать, - выругался второй, приложив ладонь к голове. В углу, на подстилке из сена, в одном нижнем белье, прикованная цепью и съежившаяся в маленький беззащитный комок, сидела девчонка. Грязная кожа, потрескавшиеся губы, слипшиеся волосы, а под ногтями пальцев рук - глина, словно девочка пыталась прорыть руками стену. От яркого солнца, попавшего через дверь, она щурилась, не видя, кто стоит на пороге, и от этого еще сильнее забивалась в угол, дрожа всем телом. - Вытаскивать надо, - наконец пришел в себя майор. - Семь минут, - предупредил его солдат. Достав пистолет, майор быстрым шагом подошел к девушке, загораживая собой яркое солнце, и давая, наконец, разглядеть себя. - Не бойся, - сказал он, прицеливаясь. Высокий, крепкий, он возвышался над ней подобно горам, которые она не видела уже давно. Но в его глазах читалась доброта, а русская речь заставляла поверить в то, что она так долго ждала, находясь в плену. Она едва заметно кивнула ему в ответ. И тут же прозвучал выстрел, следом за которым раздался звон цепи, упавшей на земляной пол. Быстро убрав пистолет за пояс, майор стянул с себя куртку, накинул на девушку, прикрывая ее наготу, и осторожно взял пленницу на руки, вынося на улицу. От яркого света, который тут же резанул глаза, она уткнулась в плечо мужчины, крепче обхватив его шею руками, словно боясь упасть. Уже сидя на полу кузова трясущегося грузовика, майор держал девушку на коленях как маленького ребенка, крепко прижимая ее к своему телу и видя, как слипаются от усталости и пережитых эмоций ее глаза. - Спасибо, - едва слышно прошептала она, с трудом шевеля губами, и уткнулась лицом в грудь своего спасителя, вскоре погрузившись в сон.