Ты ненавидишь грех, а не грешника

- И что же делать? - спрашиваю у Вики. Райдос молчит. - Виик! - Я разберусь с этой проблемой. Только прошу тебя, очень прошу не влазить в это. - ее голос звучит грубее, чем обычно. - Хорошо. Не буду. Как-то все подозрительно. Но мне ничего не остается как доверять Виктории. Вся следующая неделя прошла в работе и самостоятельной подготовке к Битве. Самостоятельной потому что Вика не появлялась у меня уже пять дней. Только изредка звонила и справлялась о моих делах. Говорила, что очень занята с приемами и приехать не может. Все утро субботы пыталась до нее дозвониться. Абонент недоступен. Может что-то случилось? Надо к ней съездить. Вдруг что-то произошло. Пятый раз звоню в дверной звонок. Слышу шаги. Открывает Вика. Запыхавшаяся, в легком халатике. Бляяядь.... Какая же я идиотка!!! - Женя? Что ты тут делаешь? - спрашивает Райдос, но я ее уже не слышу. Быстро прохожу в спальню. На смятых простынях голышом лежит... Нет, не муж, как я подумала сначала. А какая-то блондинистая шлюшка. Увидев меня, девушка кинулась за одеялом, чтобы прикрыть срамоту. Я стою возле кровати как вкопанная и пялюсь на обнаженную девку. Входит Вика. - Жень. - кладет руку на мое плечо. Я не реагирую. - Женя! Александрова, твою мать! Услышав свою фамилию, я инстинктивно поворачиваюсь к ней. - Жень, послушай... - начинает ведьма. - Это кто? - спрашиваю я. - Алина. - отвечает Вика. - Мне поебать на ее имя! Я спрашиваю кто она такая?! - А вы кто? - вставляет свои пять копеек Алина. А девка наглая, как оказалось. Ничего себе, Женя. Вот тебе и эффект бумеранга. - Ты успокойся. - говорит Вика. - Хочешь чай? Я сейчас принесу. - Эээ... Викусичка, ты не хочешь выгнать эту невоспитанную молодую особу из нашей спальни? - Алина встает. О, господи... Вика, что ты в ней нашла? Светлые волосы с темным мелированием, губы, накаченные силиконом. Дрыщавая. Ну это ладно, я тоже худенькая. Вика любит худышек. - Женя. Я сейчас чай принесу, а ты пока присядь на кресло. - говорит Райдос и тут же кидает блондинке. - А ты свободна. Через две минуты, чтобы я тебя не видела. Алина хмыкает, одевается, уходит. Я сижу в полном ступоре. Виктория заходит и ставит чашку на стол. Присаживается передо мной на корточки, берет мою руку. - Жень, это фанатка. Она просто закидала меня сообщениями Вконтакте. - То есть, ты будешь с каждой фанаткой спать? Вика, ну зачем же ты меня так разочаровываешь? - спрашиваю, а у самой ком в горле стоит, слезы душат, дышать невозможно. - Проблема людей в том, что они очаровываются добровольно. А потом разочаровываются и всему виной становится тот человек, которым очаровались. Хотя это неправильно. Да, я переспала с ней. Переспала потому что хотела. Смотрю на ведьму. Внутри что-то щелкает и я даю ей смачную пощечину. Первый раз за все время наших непростых отношений я ее ударила. Вижу, что она с трудом себя сдерживает, чтобы не разорвать меня. Конечно! Ее, саму Райдос, ударила какая-то молокососка!!! Да за это убить мало. Только мне наплевать. Пусть убивает. - С мужем, кстати, я тоже сплю. - окончательно добивает меня Райдос. - Я никогда тебя не прощу, Виктория. Никогда. - произношу я и ухожу. Все. Не хочу ничего. Ни Райдос, ни Битву. Ничего. Прихожу домой. Только успеваю раздеться и налить себе коньяка, как слышу звонок в дверь. О, Маринка! Очень кстати. Единственный человек, которого мне сейчас хочется видеть. - Что с тобой, Женек? На тебе лица нет. - спрашивает обеспокоенная подруга. - Буквально за несколько минут Вика убила во мне все теплые чувства к ней. Всю любовь и нежность. Сейчас у меня полная апатия. - Говорила я, что хорошим это не закончится. - Давай лучше выпьем! - А что теперь с Битвой у тебя? - Да в жопу ее, эту Битву. И Райдос туда же. Полночи с Маринкой проговорили и только под утро заснули. Просыпаюсь. Час дня. Какое же все таки похмелье противное. Блуждаю бесцельно по комнатам. Марина спит как убитая. Убитая... А что, это мысль... Вроде нож острый есть. Набираю полную ванну теплой воды. Ложусь. Надеюсь, Маринка простит меня за чудовищную сцену, которую она скоро увидит. Представляю, что будет с матерью... А вот сестра скажет, что я детсад устроила. Но жить - то собственно мне незачем. Единственная женщина, которую я полюбила, оказалась последней сволочью. Нет, я и свою вину признаю. Тоже ведь ей изменяла. Так то, Женя. Какой там нас поговорке учили на занятиях по латыни? Aliena vitia in oculis habemus, а tergo nostra sunt. Точно! Но простить ей это не смогу. Да, видимо я действительно законченная эгоистка. Делаю аккуратный надрез вдоль запястья. Один, второй, третий. Кровь струйкой стекает по ладони. Откидываю голову на край ванны. И очень скоро теряю сознание.