Школа сумасшедшего режима

Юджин проснулся от назойливого звонка будильника, который, как обычно, позвонил в семь часов. Все бы ничего, но сегодня была суббота, выходной день, когда просыпаться так рано с легкостью можно отнести к дурному тону. Нащупав рукой клавишу отключения орущего петухом чуда, парень протер сонные глаза и слегка привстал на кровати. Голова болела нещадно, во рту образовалась целая пустыня, которая с легкостью могла заменить Египет. Нет, конечно же, он знал о последствиях, которые будут после столь бурного вчерашнего выпивания, но тогда просто хотелось забыться. Что ж, приятная часть плана выполнена, осталось лишь погубить эту засуху и найти хоть что-нибудь от головы, кроме кухонного ножа. Сев на краю, он с удивлением заметил, что заснул в одежде, что раньше случалось не очень часто. Мало того, Фитцерберт точно помнил, что начал пить в кабинете, следовательно, и проснуться должен был там же, но сейчас-то он дома. Или нет? Многострадальный учитель литературы огляделся вокруг, все выше поднимая брови. Да, эта комната была очень похожа на его, но… Она еще никогда не была такой уютной и чистой! Вещи, сложенной стопкой, расположились на полках шкафа, ковер, лежащий на полу, был совершенно чист, хотя Юджин точно знал, что вчера утром случайно столкнул на него коробку со стружками от карандаша и не подметал. Поражали и шторы, вечно закрытые, теперь были подвязаны лентами и открывали вид на еще не оживленную улицу. — Черт, неужели я все-таки допился? — ошарашенно произнес парень, машинально запуская руку в и без того лохматые волосы. — Или вчерашний день был сном. Или меня вчера кто-то сбил, после чего я попал в… судя по чистоте, это точно не ад. Решив разобраться со всем позже, Фитцерберт сунул ноги в теплые тапочки и направился в сторону кухни. Стараясь не обращать внимание на окружающую чистоту, он налил в стакан воды, выпив ее залпом, открыл холодильник и разочарованно вздохнул. — Что ж это за рай без нормальных продуктов? Мда, значит он все-таки жив. Теоретически. Закрыв дверь практически пустой железной коробки, хозяин квартиры обратился за помощью к также наполовину полной аптечке, где с радостью нашел таблетку анальгина. Запив белый кругляшок большим количеством воды, он направился в зал, где обычно хранил пачки чипсов и продукты быстрого приготовления, но там его ожидал еще больший шок. Никаких коробок, упаковок и пачек не было совсем. Только уютная комната с телевизором, диваном, на котором кто-то лежал, ковриком, приставкой для видеоигр и DVD. Совершенно ничего необычного, не считая просто идеального порядка. Отогнав мысль о похитивших его инопланетянах, Юджин присел на пол, пытаясь восстановить события прошлого вечера. Вроде, выпил бутылку, потом пришел Фрост с еще одной, они поговорили, после гость махнул рукой и ушел, вторая бутылка была допита почти до дна, пел знаменитую пиратскую песню, зашла Рапунцель, что-то громко говорила, а затем пустота, провал памяти. И вот теперь он в чистом доме, хотя вообще не понятно, каким образом в меру выпивший человек прошел ночью кучу метров и не попал в аварию или еще куда-то. Фитцерберт не понимающе осмотрел комнату и буквально замер на месте. Черт, да как он сразу-то не обратил внимание, что диван кем-то занят! А что, если это… Что, если он случайно кого-то убил? Нет, этого просто не могло быть, ведь он тихий, мирный человек, да и лежащий человек явно дышал, а, как известно, мертвые такого не умеют. Но тогда что он тут делает? Парень подошел ближе, откинул край пледа, закрывавший голову спящего, и облегченно вздохнул. Трудно было не узнать эти золотистые локоны и нежное, почти детское выражение лица Рапунцель Короны, его коллеги и подруги. По крайней мере, это объясняет наведенный вокруг порядок, но никак не факт ее появления в его холостяцкой квартире. Память, услужливо подсказывающая практически все моменты, молчала насчет этого и оставалось только догадываться. Наверное, Рапунцель помогла ему добраться до дома, а заодно и прибралась. Да, точно. Иначе и быть не могло. Если только он ее не споил и они, распевая гимны всех стран, не заявились сюда, после заснув там, где нашли место. Но, глядя на безмятежное лицо подруги, Юджин понял, что последняя догадка совершенно лишена смысла. Так, значит она помогла ему окончательно не опозориться перед Стюарт, а заодно и не получить выговор от Разенграффе и Дикабрис, что было очень благородно. Что ж, нужно и ее как-нибудь отблагодарить, а что может быть лучше завтрака для человека, лишенного ужина? Однако, тщательный осмотр содержимого холодильника ставил эту миссию под угрозу. Сам-то он может перекусить быстро растворимой лапшой, добавив туда мелко порезанную копченую колбасу, но ведь это была Корона, которая, наверное, придет от такого в ужас. Нет, она, конечно, съест, чтобы не расстраивать, но это будет не совсем то. Взглянув на часы, парень накинул куртку и, не обращая внимания на свой слегка помятый вид, побежал в небольшой магазинчик, чтобы купить что-то более достойное называться завтраком. Вернулся он только через полчаса, держа в руках два полных пакета. К удивлению, подруга еще не проснулась, что было просто идеально. Юджин выгрузил покупки на кухонный стул и замер, думая о том, что приготовить. Нет, ну кофе с бутербродами — это понятно, но ведь одним этим сыт не будешь. Была мысль приготовить что-то из творога, но как раз этот самый продукт в магазине не оказался, так что придется готовить что-то другое. Идея, пришедшая в голову, была просто гениальна, так что Фитцерберт приступил к ее исполнению немедленно, надеясь, что Корона не сидит на диете. *** Сама Рапунцель даже и не догадывалась о том, что ее ждет сюрприз. Проснувшись от манящего аромата кофе и желудка, который недвусмысленно заявил, что он голоден, девушка испугалась, что ее вмешательство в его личную жизнь Юджин не одобрил. Иначе, разбудил бы и сказал «спасибо», но вместо этого он занимается своими делами, словно ее нет. Хотя, чего можно было ожидать? Ей бы тоже не понравилось, если б посторонний человек нагло влез к ней в дом, навел свои порядки, да еще и остался на ночь без приглашения. К тому же, вряд ли он будет рад свидетельнице своей слабости. «Нужно все объяснить!», — решила блондинка и, аккуратно сложив плед, направилась на запах чего-то жаренного. Остановившись в дверях кухни, девушка с улыбкой взглянула на Юджина, стоявшего у плиты. Он, не замечая гостьи, что-то переворачивал на сковороде, издавая тихие восклицания. Какой же он был домашний в этой слегка растянутой майке и мешковатых штанах, сосредоточеный и лохматый. Боже, как же хотелось ей в этот миг просто прижаться к нему и заобнимать, словно плюшевого мишку! Милый, родной, хороший… просто друг. Рапунцель встряхнула головой, словно прогоняя прочь такие мысли. Сейчас ей нужно извиниться и все объяснить, а обо всем этом можно подумать потом. — Привет, — неловко произнесла она, делая шаг вперед. — С добрым утром, спящая красавица, — весело произнес Фитцерберт, перекладывая слегка пережаренный омлет на общее блюдо. — Бутерброды приготовишь? — Конечно. Настроение у гостьи гораздо улучшилось от осознания того, что он на нее вовсе не сердится. Взяв нож, она начала нарезать сыр и колбасу, украдкой поглядывая на Юджина. Тот же, казалось, ничего не замечал и, насвистывая знакомую мелодию, начал готовить кофе. Напряжение в воздухе неумолимо росло и увеличивалось с каждой минутой. — Кстати, надеюсь, я себя вчера не очень буйно вел? — Да нет, ты всю дорогу спал, — задумчиво произнесла Рапунцель, но тут же вспомнила причину своих переживаний. — Надеюсь, я не сильно помешала? Парень с усмешкой вспомнил, за кого принял подругу этим утром, но решил оставить это в тайне. В конце концов, кому понравится, что его приняли за труп? — Мой дом — твой дом, амиго. Не чужие же люди, плюс ты меня спасла от увольнения и мусора, так что приходи, когда захочешь. Но сначала не забудь позвонить. — То есть, если б я это не сделала, то такое разрешение не получила бы, да? — Ты чрезвычайно догадлива, принцесса. Корона подавила улыбку, стараясь не выдать смех, ведь друг того и добивался, внимательно следя за ее выражением лица. — Неужели совсем не смешно? — сделал жалостные глаза Фитцерберт. — Ни капельки? Ни крохотной капелюшечки? — Пожалуй, немного в этом что-то есть, — призналась девушка и внезапно расхохоталась. — Ты невозможен! Робость блондинки и неловкая атмосфера пропали, оставив только смех и радость. Сейчас им было очень хорошо вместе, а остальное неважно. — Хм, возможно, я и правда немного несносен, но все же крут, не правда ли? Учительница искусств промолчала, намазывая хлеб маслом, но ее взгляд, полный безудержного веселья, сказал все за нее. — Нет, вот ты скажи, крут я или нет? — Да крут, крут, — успокоила его Корона, накладывая на масло сыр и колбасу. - Так, у меня почти все готово, а ты как? Вместо ответа, Юджин указал на стол, где уже стояли тарелки с омлетом и кружки, полные коричневатого кофе, а после отодвинул один из стульев, жестом приглашая гостью садиться. Она улыбнулась и, поставив блюдо на стол, села на свое место, готовясь вкусно перекусить. Эти запахи и ароматы приятно кружились в воздухе, обещая незабываемое время. А может, это просто от голода так казалось, кто знает. Но, едва съев кусочек омлета, Рапунцель не могла не признать, что повар из друга довольно-таки недурной. — А вы ожидали чего-то другого, миледи? — притворно нахмурился тот, услышав похвалу. — Думали, что я накормлю вас отравой и закопаю в ближайших кустах? — Нельзя было исключать такой вариант, синьор. Кто знает, может вы уже много человек сгубили вашим обаянием и умом? — О, так я обаятелен и умен? Из ваших уст это звучит так очаровательно. Девушка замерла под теплым взглядом Фитцерберта и внезапно опомнилась. Разве только что она почти не призналась в том, что испытывает к нему симпатии? О, ужас! А если он уже давно все знает и смеется над ней, знает, что у нее нет шансов, продолжает любить свою Стюарт? Или не знает, но когда все поймет… Боже мой, нельзя было этого допустить! — Возможно, да. А сейчас мне нужно идти, — уже твердо произнесла Корона и, сложив вилку и нож на тарелке, поднялась на ноги. — Что-то не так? — не понял причины такой перемены хозяин дома. — Ты только скажи, я все исправлю. — Все хорошо, правда. Просто я вспомнила, что обещала кое-что матери. Оправдываясь, блондинка прошла в коридор и начала надевать куртку, обувать ботинки. Юджин облокатился об дверной проем и с насмешкой посмотрел на подругу. — Может хватит врать? — О чем ты? — широко раскрыла глаза гостья, с головой выдавая себя. — Ты не умеешь врать, принцесса. Что происходит? Застегнув молнию куртки, Рапунцель попыталась выйти, но обнаружила, что дверь закрыта на ключ, который, словно издеваясь, висел на гвоздике возле прохода. Учительница разочарованно вздохнула и протянула руку, которая была перехвачена Фитцербертом. — Сначала ответь. Она оказалась в ловушке. Конечно, он все знал, но просто хотел услышать это от нее, чтобы посмеяться. Хотя, он хороший и вроде не будет себя так вести, но ведь все возможно. — Пожалуйста, пусти, — тихо прошептала Корона. — Я потом все объясню, честно. Юджин смерил подругу взглядом и больше неприпятствовал ее уходу. Она никогда не давала обещаний, которые не выполняла, ей можно было верить. Но все-таки он не понимал, что так сильно напугало Рапунцель, почему в ее зеленых глазах отражается испуг и… что-то еще, непонятное, странное. Она ушла молча, едва открыв дверь ключами. Ушла и ничего больше не сказала, словно не посчитала нужным. Вспоминая разговор, парень не мог припомнить такого-то момента, который мог так потрясти ее. Может, она действительно вспомнила что-то важное? Или просто не хотела говорить.