Школа сумасшедшего режима

В кабинете завучей царили полумрак и тишина. Где-то за закрытой занавесью всходило утреннее солнце, начинали петь птицы, приходили учителя. Редкое время, когда в школе было более менее тихо. Но это продолжалось недолго. Влетев в комнату, Анна кинула сумку на диван и, сняв куртку, повесила ее на стоящую у входа вешалку, после чего обернулась к столу и вскрикнула от неожиданности. Там, в ворохе бумаг, дремала белокурая девушка, мило посапывая и иногда беспокойно морщась во сне. Аккуратно подойдя ближе, Разенграффе дотронулась до плеча сестры и слегка его потрясла, добиваясь пробуждения последней. Получилось это не с первой попытки, что говорило о сильной утомленности заведующей, впрочем, Эльза всегда ставила перед собой трудные задачи, идя к ним с упорством и трудолюбием, что восхищало рыжеволосую. Когда же наконец спящая более менее проснулась, непонимающе взглянув на пробудительницу сонным взглядом, Анна не смогла сдержать улыбки, невольно сравнивая сестру с котенком. - Я иду, иду, подожди меня на улице, - пробормотала Разенграффе-старшая, приподнимаясь и осматривая бумаги, нечаянно взглянув и в окно. - А, уже утро, тогда все... - и тут ее накрыло волной осознания. - Уже утро?! Последние остатки сна спали, передавая свое место дневным тревогам и проблемам. В панике Эльза вскочила на ноги и начала спешно собирать документы, засовывать их в папки, файлы, некоторые кидала в мусорную корзину. Еще бы, сегодня второй день проверки, а у нее такой бардак, как тут не ужаснуться? - Ты что, всю ночь не спала? Повернувшись к ней, завуч отрицательно покачала головой, светя такими мешками под глазами, что в них можно было бы спокойно упрятать всю комиссию, включая даже Кромешника. - Значит так, езжай домой, хотя нет, сама за руль не садись. Сейчас я вызову такси, после чего кое-кто поедет отсыпаться. Не переживай, за один день школа не разрушится. - Нет, Анна, я доверяю тебе, но оставить в такой важный день не могу. Сегодня будет окончательное решение, и если хоть что-то пойдет не так... - Все будет так. Езжай уже. Младшая из сестер едва не закатила глаза, но сдержалась. Не такая уж она и безответственная, пустоголовая девчонка, на которую нельзя положиться. В конце концов, тоже завуч, так чего с ней словно с ребенком обращаются? Буквально насильно надев на старшую куртку, Анна вытолкнула ее из кабинета, сдавая на временный присмотр проходившему мимо Иккингу. Тот мало чего понял из расплывчатых рекомендаций, но Эльза, недовольно вздохнув, объяснила ему ситуацию и ушла, оставив коллегу стоять в одиночестве. - Ну, а я зачем тогда? - пожал он плечами, продолжая свой путь. Тем временем, Анна усиленно старалась оправдать ожидания и совершить что-то грандиозное, но...ничего практически не понимала. Нет, ну вот ведомости, вон там журналы с оценками, а здесь листы из банка, договора с поставщиками в столовую, личные данные каждого учителя. Это все понятно, но а делать с этим что? Махнув рукой, девушка принялась наводить порядок, расставляя все по своим местам. У Эльзы всегда все в порядке, иначе и быть не может. Или может?..

***

Отодвинув шторы, пропуская бледный солнечный свет в минимально обставленную комнату, она отошла от окна и, вздохнув, взяла в руки кружку, полную еще горячего кофе. Все это было слишком «из ряда вон», нарушало прежнее спокойствие и размеренную жизнь школьников. Как педагог, ставящий прежде всего интересы учеников, этого не одобряла, но в качестве директора понимала, что проверка - мера неизбежная и необходимая. Однако, глава комиссии был совершенно точно лицом заинтересованным в провале Дикабрис, это будет забавно, когда в конце Кромешник наконец снова останется ни с чем. Кромешник. Готель прикрыла глаза, пытаясь унять то чувство ненависти и обиды, которое возникало всякий раз при упоминании его имени. А ведь когда-то все было иначе, когда-то они общались дружески, когда-то она была готова отдать что угодно за улыбку на вечно хмуром лице. Да, это было, но прошло, оставив не слишком приятное послевкусие. Директор не любила вспоминать о тех счастливых днях, которые теперь оказались отравлены ядом настоящего времени, но иногда картинки из прошлого настойчиво лезли в голову и от них не убежать. Они были похожи, словно близнецы, хоть ими и не являлись. Черные волосы, бледная кожа, белые рубашки с выглаженными воротничками и одинаковое высокомерие в глазах. Таинственный и серьезный, он, говоривший мягко, словно удав, завораживающий свою жертву, носил негласное звание короля, был пределом мечтаний любой. Яркая и подозрительная, она, готовая в любой момент выпустить когти, с удовольствием пронзить чью-то тонкую шею и смешать темно-алую кровь с черным лаком на ногтях, была его королевой, прекрасной, но чересчур верной, как собачонка. Это ее и погубило. Закончив старшую школу, Готель хотела поступить в престижный институт вместе с Блэком, считала, что их судьбы настолько переплетены, что осталось только закрепить это официально и жить долго и счастливо, но все разрушила красивая открытка с лебедями, которая приглашала мисс Тёрнт на помолвку Сэнди Пауэлл с... Вдох, выдох, вдох, выдох, неверие в глазах и ощущение пустоты где-то в районе сердца. Прижав ладонь к нему, лишь прикрыла глаза - больно. Разбивая зеркала, отражающие её хладную, но никчемную теперь красоту, Готель раненным зверем кричала, проклиная тот день, когда упустила момент появления соперницы, не посчитала нужным обращать внимание на их разговоры и лишь смеялась над влюбленным огоньком в глазах «мышки». Что, смешно теперь? Сползая по стене спиной и глотая соленые слезы, она вдруг осознала, что это конец. Совсем конец, бесповоротный и решенный. Но что-то заставило её на следующий день нанести скрывающий слой косметики и, плотно запахнув любимый плащ, выйти на улицу, идти к нему. Нужно было доказательство, что это не чья-то глупая шутка. Шутка? Нет, не верила в это, просто увидеть его и выслушать все от него стало необходимым, как воздух или вода. Знал же, всегда знал о чувствах своей спутницы, но, даже не подумав, смешал их с грязью, плюнув с высокой колокольни на ту, которая на все была готова ради него. Кромешник был холоден, подчеркнуто вежлив и чертовски красив, как и всегда. «Разве я что-то обещал тебе? - приподняв бровь, заметил он. - Можешь лгать кому угодно, даже самой себе, но наши сердца черны и прогнивши, мы не способны любить. Ты знала, что я - не принц из глупой сказки». Из прокушенной губы потекла кровь, стекая до самого подбородка, но она промолчала, не стала устраивать истерики, понимая, что все равно ничего не изменит, только себя более унизит. Из-за его плеча внезапно показалась светловолосая головка невесты, недоуменно взирающей на нежданную гостью. И вот на эту моль он променял её? Унизительно, мерзко, больно. Она переехала, пытаясь сбежать от насмешливых взглядов соседей и бывших одноклассниц, довольных низвержением «королевы», устроилась на работу в какую-то школу, учителем математики, но забыть так и не смогла. Давая свадебные клятвы коллеге, добросердечному пареньку, который был покорен темноволосой красавицей, представляла его, того, кто прогнал свою собачонку на улицу, заменив тощим хомячком. Готель Дикабрис, неплохо звучит, так ведь? Но не долго прожила в браке - супруг разбился в автокатастрофе, не оставив ей ни богатого наследства, ни детей, ничего, кроме новой фамилии и статуса вдовы. Направив все силы на работу, она смогла достичь высоких результатов, стала завучем, директором, перевелась в эту школу, которая напомнила ей о чем-то теплом, домашнем. Лишь тогда узнала, что Сэнди тоже не прожила долго, заболев то ли раком, то ли еще чем-то, не интересовалась, а Кромешник стал важной персоной. Теперь у нее есть все, о чем только можно мечтать - работа, собственный дом, надежное будущее и приемная дочурка Лилли. Он пытался испортить это, действуя строго из интересов школьников, проверяя и убеждаясь, что все его попытки тщетны. Отчеты, учебный процесс, состояние здания - это было на высоте, придраться не к чему, но Блэк пытался, словно это стало целью его пустой и холодной жизни, словно она обязана уйти с ним на самое дно. Не любил, но эгоистично хотел держать рядом, неизвестно как найдя её среди тысяч незнакомых лиц. Но Готель больше не собачка, не игрушка в руках малого ребенка, да и любовь стала исчезать, меркнуть на фоне улыбки дочери. Сердце Дикабрис оказалось не так уж черно, как ей пытались доказать. Довольно улыбнувшись, она взглянула на улицу, на резвившуюся малышню, среди которых была и Лилс, неугомонная рыжая девчушка, похожая характером на мальчишку. У нее все будет гораздо лучше, у нее будет свой принц и сказка с счастливым концом, уж её мать за этим присмотрит.

***

Рапунцель, стараясь не испортить урок своим смущением, выкладывалась изо всех сил, показывая детям поэтапное рисование натюрморта, ходила вдоль парт, помогая тем, у кого выходило совсем плохо, все время чувствуя изучающий взгляд миссис Ингерман. Это создавало жуткое неудобство и даже немного злило, сбивало с мысли, заставляло нервничать. Едва не упав на пол, зацепившись об портфель ученика, девушка была благодарна всем богам, избавившим её от еще большего позора. - Мисс, у меня тени не получаются. Откликнувшись на зов, Корона с улыбкой в сотый раз объяснила, показала и, выслушав заверения о понятии материала, вернулась к своему столу, снова натыкаясь на пристальный взгляд зеленых глаз. Да что ей вообще нужно от нее? Выяснилось это только тогда, когда прозвенел звонок и дети, оставив на столах сохнущие рисунки, умчались дальше. Собирая уже подсохшие произведения искусства, Рапунцель не выдержала и, стараясь уменьшить дрожь от наряжения в голосе, спросила: - Что-то не так? - Все так, моя дорогая, - неожиданно ласково улыбнулась Нора,вставая на ноги. - У тебя хорошо получается ладить с детьми. Свои есть? - Сестра, - поставив аккуратную оценку на край листа, ответила светловолосая, не до конца понимая, к чему этот разговор. - Ну, жених-то, конечно, есть? Сглотнув, учительница мысленно посчитала до пяти, прежде чем твердо ответить отрицательно. Мысль о Юджине вызывала некий дискомфорт, не смотря на почти полное принятие неизбежности и безвыходности. Может, когда-нибудь он разлюбит свою индейскую чаровницу и обратит внимание на коллегу, но это маловероятно. - Замечательно. Тогда, наверное, ты будешь не против присоединиться к нашей семье. Рапунцель резко обернулась, ошарашенно приоткрыв рот, но сказать ничего не успела. - Сама подумай, мой сын - не последний человек, к тому же, слишком занятой, чтобы искать невесту. А ты - молодая, красивая, талантливая, чего еще надо? Нет, конечно, в жизни мисс Короны были разные ситуации, но комичней этой просто не находилось. Эта милая женщина на самом деле хочет наконец женить отпрыска и выбрала в качестве кандидатуры... её? Как же глупо и смешно полагать, что кто-то возьмет и поступит по указке этой женщины, породнится с довольно значимой семьей. - Простите, но вы ошибаетесь. Не думаю, что мистер Ингерман согласится на это. - Кому нужно его согласие? - презрительно фыркнула дама, закатывая глаза. - А вот тебе нужна хорошая рекомендация от меня, так? Машионально отступив, девушка пораженно смотрела на проверяющую, понимая, что это неприкрытый шантаж. Но даже ради школы она не могла пойти на это, впутаться в отвратительную шутку и потерять остатки гордости. Нет, только не вот так. - Нет, мне нужна рекомендация, но не таким путем. Миссис Ингерман внезапно рассмеялась, снова превращаясь в дружелюбную леди, которая только что удачно пошутила. - Мой сынок уже месяц, как помолвлен, не беспокойся. Просто стало интересно, обманчива ли внешность и как далеко сможет зайти такой светлый ангел. Не подвела, спасибо. И она ушла, оставляя аромат фисташек и черного кофе. Странная какая-то, и шутки у нее ужасные - твердо решила Рапунцель, облегченно вздыхая и присаживаясь на первый попавшийся стул. Как хорошо, что сегодня все закончится. Проверка уедет, и школа вновь заживет спокойной и размеренной жизнью, как и было раньше. Поскорей бы только.

***

- Спасибо, что выслушала. Идя по заснеженному двору и стараясь не попадаться под снежные атаки учеников и некоторых учителей, Астрид старалась не отставать от спутника и лишь кивнула, не найдя слов. Да и говорить особо нечего. Вчера поговорить так и не получилось, так что встречу перенесли на сегодня, прямо на автостоянку. Эрет объяснил некоторые мотивы своих поступков, клятвенно обещая больше не подставлять свой временный коллектив, но и не выгораживать, скрывая непривлекательные случаи от Дагура. - Не думал, что мистер Джексон так талантливо лепит снежки, прямо на скорость. Девушка взглянула в указанную сторону, замечая приветливую улыбку Джека, махавшего ей. Через несколько секунд, в него случайно прилетел чей-то снежок, поэтому встречу пришлось одолжить. Логарсон с усмешкой наблюдал за ней, вдруг понимая, что что-то в ней дрогнуло, изменилось. Проследив за ее взглядом, он понял, что учительница смотрит на второй этаж, откуда на них со всей спокойностью смотрел кто-то из их коллег. Усмехнувшись чему-то, парень вдруг повернулся к Хофферсон, прерывая ее зрительный контакт с кем-то из школы, приблизился, аккуратно заправляя выбившийся из-под шапки светлый локон и, наклоняясь к уху спутницы, прошептал: «Ну же, подыграй мне». Понимая его план, такой же идиотский и штампованный, как и его придумывальщик, Астрид вымученно рассмеялась, не зная, что этот поступок кое-что изменил, несущественно так. Просто Джек понял, что ничего не чувствует. Просто Иккинг понял, что чувствует что-то.

***

- До следующего года? - насмешливо, растягивая уголки губ в внешне дружелюбной улыбке - Посмотрим, кто будет смеяться последний, - чуть ли не шипя, ощущая себя выставленным на посмешище. Они стояли у ворот, смотря друг на друга с яростью и печалью. Королева без короны и король без трона, смешно, верно? Все изменилось, прежде всего, изменились они. Бросив взгляд на припорошенные снегом розы морозостойкого сорта, Кромешник усмехнулся, надевая перчатки. - Цвета наших сердец. Фраза отозвалась битым стеклом в старой ране, но Готель умела сдерживать себя. - Только твоего. - Мама! Рыжий ураган чуть не сбил ее с ног, начал что-то быстро рассказывать, выглядел довольным котенком, объевшимся сметаны. С любовью поглаживая волосы дочери, директор услышала хлопок автомобильной двери и, не смотря в его сторону, вместе с Лилли направилась обратно. Ей не нужно было быть королевой, достаточно лишь роли доброй волшебницы в сказках, которые любила сочинять младшая Дикабрис. Все снова встало на свои места. Но... надолго ли это?