Coming Out под знаком N. Исповедь натурала. Книга 1

Ольга сегодня выглядела роскошно. Длинное черное платье без рукавов с глубоким декольте, чулки в сеточку, высокие каблуки, сверху был надет малиновый короткий кардиган, закрывающий декольте и делающий образ немного офисным. Помада в цвет кардигана, волосы убраны в прическу, макияж был ярче обычного. — Девушка, вы новенькая? А где моя дорогая секретарша Оля? Я к ней уже привык. Мне будет ее не хватать. Вы хороший специалист? — Не волнуйтесь, я сделаю все, чтобы вы не особо переживали насчет ее отсутствия. Я снова пошел обедать поздно и один. Возвращаясь в свой кабинет, я посмотрел на себя в зеркало. «Она сегодня такая роскошная, а как выгляжу я? Вроде, тоже, как всегда неотразим: костюм, галстук, любимая сорочка, которую я купил в свой прошлый визит сюда. Я не особо хотел ее покупать, а кто меня уговорил? Да твою ж мать, когда это прекратится? Вырежьте кто-нибудь мне часть мозга, отвечающую за воспоминания об N». В семь вечера я ждал Олю за столиком в ресторане. Непросто было найти приличное место в маленьком городе, где мы с N еще не ужинали. Пару мест я бы с удовольствием посетил снова, но боялся погрязнуть в воспоминаниях на все время свидания. Оля вскоре появилась и сняла кардиган. — Ты пытаешься лишить меня способности говорить? — Если тебе трудно, говорить сегодня буду я. Принесли меню. Оля заказала шампанское, какой-то салат и фрукты. Мне принесли мясо с овощами. — Дим, тебе нравится наш город? Ты же здесь уже бывал недавно. Хочешь приехать снова? «Вот так прям вопрос в лоб». — Я очень люблю Санкт-Петербург. — Питер — очень красивый город, я была там, когда училась в школе, но и у нас есть интересные места. — Например? «Давай же, девочка, удиви меня!» Оля назвала мне три объекта: естественно, я знал, что это и где находится. — Это я уже видел, как раз в прошлый свой визит. Что-то еще? — Остальное — банально. Я разлил шампанское. — А почему ты сразу не согласилась со мной поужинать? Ты замужем? Есть любимый мужчина? — Дима, я не замужем, но... ай, ладно, ты же все равно узнаешь, если захочешь, — она стала что-то искать в своей сумочке. — Любимый мужчина у меня есть. Вот, это — Ванечка, ему скоро четыре. — Здорово! А что с его отцом? — Испарился, еще до рождения. Мы с моей мамой его вдвоем воспитываем. Она забирает Ивана из садика. По ночам мама иногда подрабатывает санитаркой в больнице, вот я и должна была узнать, нет ли у нее сегодня смены. — О, так ты останешься со мной на ночь? — я расцвел от такой откровенности Ольги. — Нет, Дима, просто смена мамы начинается в восемь вечера. — Ясно, так, а с сыном что? Он посещает какие-нибудь развивающие занятия? — в этом городе я уже чувствовал себя экспертом по развитию малолетних детей. — Нет, пока только в садик ходит. — Ты не хотела бы его отдать, например, на танцы? — Зачем танцы мальчику? Это же очень не мужественно. Лучше спорт. — А я знаю отличную школу танцев для маленьких детей. — В нашем городе? — Да, у меня там друг хороший работает. — Ты тут всего второй раз, а у тебя уже полно друзей? Или это тот же, с которым ты был на рыбалке? — Тот же, — меня потихоньку накрывало. — И давно вы хорошие друзья? — С прошлого раза. — И город он тоже тебе показал? — Да, — счастливо кивнул я. — Действительно, отличный друг, таких сейчас редко встретишь. А как вы познакомились? — На одной вечеринке. — И сразу прям подружились? — Ну, конечно. У меня зазвонил сотовый. Номер был местный. Либо Темыч пытается меня найти и убить, либо… — Оль, извини, я на минутку, тут звонок важный из Питера. Я вышел в холл. — Слушаю. — Дим, привет, извини, я на два слова. Просто ты в этом точно разбираешься, а мне больше спросить не у кого, — слова летели скороговоркой, как новости на ТВ. От этого бархатного печального голоса и выпитого шампанского я чуть не потерял равновесие, но удержался, схватившись за портьеру. — Привет, — расплылся я в широкой улыбке. — Я тебя очень внимательно слушаю. Как ты? — Нормально! Хочу татуху набить, на запястье, с внутренней стороны, там, где вены проходят. Там делают? Это достаточно болезненно? — голос N звучал серьезно, печально и конкретно. Говорил он по-прежнему быстро. — Их везде делают! Бить тату, в принципе, больно, а на запястье так вообще трындец. Для первого раза лучше выбрать плечо или верхнюю часть спины. А что ты хо…? — Спасибо, ты мне очень помог, пока. N отключился. «Ну вот, мой малыш хочет сделать первую в жизни татуировку, а я даже ее не увижу и не узнаю, что это». Я вернулся к Ольге слегка расстроенным. Это внешне, внутри я был в состоянии крайней тоски. «Зато он жив и здоров, это — самое главное». — Дим, в Питере все в порядке? — Наверно, на чем мы остановились? — Ты рассказывал про своего замечательного местного друга. — Ага, он замечательный, только немного странный, наверное, оттого, что еще слишком молод. — А сколько ему лет? — Девятнадцать. — Дима, ты шутишь? Я никогда не поверю, что ты можешь водить крепкую дружбу с малолетками, — она хохотала до слез. — Вот ты меня развеселил. «Сука!» Я хотел запустить ей в голову бутылкой из-под шампанского. «Что ж я нервный такой стал? И вообще, какое она имеет право оскорблять моего мальчика?» — Мой друг очень взрослый для своего возраста, — Оля заметила, что я не разделяю ее радости. — Извини, но ты такой интересный, респектабельный мужчина, руководишь нашим филиалом, а дружишь с мальчиком? Как это вообще возможно? — Мне же не сорок, а всего двадцать четыре. — А мне двадцать три, и я считаю себя достаточно взрослой женщиной. — Это только твоё видение. — Ладно, Дим, не обижайся, мужчины же всегда дети, я очень рада, что ты такой разносторонний. «О, девочка, что ты знаешь о моей разносторонности?!» Она испортила мне настроение, теперь мне придется трахать ее без удовольствия. Или не трахать вовсе. Это первая в истории женщина, которую я очень хотел почти неделю, но потерял к ней интерес еще до секса. — Ты в гости ко мне зайдешь? — А ты этого хочешь? — кокетливо отозвалась она. — Нет, просто так спросил, — и это была чистая правда. — Ой, Дим, ты так умеешь соблазнять, тебе, наверное, никто не отказывает. «Да уж, отказывать могу только я». Грудастая поднялась ко мне в номер. От шампанского Оля вела себя очень доступно, а я почти не чувствовал хмель. В конце концов, что такое три бокала шампанского против трех бутылок пива каждый вечер с N? — Я бы еще выпил, а ты? — Наливай, ДимАчка! «У женщин этой планеты есть какой-то заговор против моего имени?» В мини-баре я нашел виски. «То, что нужно». Мы выпили. — Дима, включи музыку, я тебе станцую. Я включил телевизор, как раз шел клип про «10 капель». — Оставь, это моя любимая песня. — Моя тоже, но под нее невозможно танцевать. Я выключил телик. — ДимАчка, а я тебе нравлюсь? — она уже скинула туфли и расстегивала платье спереди. — Понравишься, если перестанешь меня так называть. Момент истины, дамы и господа. Грудь Ольги оказалась настоящей. Я обрадовался как ребенок, которого впервые привезли в Диснейлэнд. — Олька, как ты вырастила это чудо? — А все думают, что они силиконовые. — Я отлично знаю, как выглядит силиконовая грудь. — Это у нас наследственное, у мамы тоже большая грудь. Подействовал виски, я был готов идти знакомиться с мамой, но совсем не для того, чтобы просить руки ее дочери. «Хоть и собирался, жениться на Оле я не буду. У нее чужой ребенок, и ей уже не нравятся мои друзья. Нет, это явно не моя женщина. Но такие роскошные формы…» Я был готов впиться в них зубами. — Дима, поцелуй меня. — В губы? — Нет, сразу в сиськи! — Я вот тоже подумал про «сразу», поэтому уточнил. — Иди сюда, дурачок, я сама тебя поцелую. «Почему люди в этом городе мягко намекают на мою интеллектуальную неполноценность? N зовет придурком, Грудастая вообще дурачком. Это местный фольклор или проблема во мне?» Оля потянула меня к себе за ремень и плюхнулась на кровать. Я, основательно изучая руками все уголки и округлости выдающихся молочных желез, начал целовать обладательницу, пока в губы. — У тебя твердые сосочки. — А у тебя найдется что-нибудь твердое для меня? — Конечно, но сначала я тебя выкупаю. Я отнес Олю на руках в ванную, начал стягивать ее платье через ноги. Оля же принялась расстегивать мою рубашку. Ту самую. На секунду я задался вопросом: «Интересно, а N хранит обещание не давать никому снимать с себя черную рубашку? А я ему ничего подобного не обещал, моя совесть чиста и, вообще, довольно его сегодня вспоминать, как минимум, пока я с Олей». — Дима, какая у тебя красивая грудь! Я так люблю татуировки. — Твоя красивее. Мы целовались, она стояла в трусиках и чулках. Подарок природы — платье каким-то образом носилось без бюстгальтера, я очень не люблю их расстегивать. Оля добралась уже до моих брюк и почти расстегнула ширинку, когда я посадил ее в ванну и снимал трусики. — Оль, ну мы же целый день работали, давай вместе примем ванну, ее размеры позволяют. — Ты такой выдумщик, хочешь сделать это в ванной? — Да, хочу, а почему бы и нет? Я уже привык, что у моих женщин интимная зона была гладкой и почти блестела, у Оли же я обнаружил легкую растительность. Тоже местная особенность? Мягкие черные волоски удивляли, но меня было уже не остановить. Зарывшись носом в ее грудь, я на ощупь рукой включил воду. — Ай, холодная, и снимай уже брюки. — Куда ты торопишься? — Вот останешься на полгода без секса, узнаешь. — Ты моя сладкая непорочная девочка, тогда будем растягивать удовольствие. Я отрегулировал температуру, добавил в воду шампунь, все-таки снял брюки и даже трусы и стал губкой намывать Ольгу. Тело у нее было изумительное. Стройные, не очень длинные ноги, круглая попка, четкая линия талии и, конечно, огромная грудь. Мыльной губкой я прошелся по каждому сантиметру ее тела, кроме головы. — Ты моешь всех своих женщин? — А тебе не нравится? — Очень нравится. Продолжай. Мы целовались, я водил губкой по ее телу. — Теперь ты - чистенькая. — Значит, моя очередь. Залезай. С небольшим трудом Оля затащила меня в ванну. Роста во мне почти 190 сантиметров, в ней же было не больше 160. — Ты такая хрупкая, но сильная малышка. — Дим, у меня мужчина же растет, я должна быть сильной, пока другой мужчина не захочет сделать меня слабой. Ты хочешь? — Прямо сейчас! Мы продолжили целоваться, Оля стала водить губкой уже по мне. — Дим, я хорошо целуюсь? — Вполне. «Но N лучше, черт, опять я его вспомнил». — Я не целовалась уже два месяца. — Ты же такая роскошная женщина, почему все так редко — поцелуи, секс? Ты же купаешься в мужском внимании. — Да, но приходится выбирать. — Между мужчинами? — Да, между мужчинами и сыном. Многих отталкивает факт, что у меня есть малыш. Казалось, мы вместе думаем сейчас не друг о друге, а каждый о своем мальчике. «А мой хочет набить какую-то важную для него хрень на запястье. Вот как так можно? Надо его отговорить». — Оль, тебе делали кунилингус в ванной? — Что делали? Я тоже думал, что это почти невозможно, однако у меня получалось. Заняв собой почти всю ванну, я посадил ее сверху. Себе на лицо. Как же она кричала. Казалось, что сейчас прибежит кто-нибудь из персонала гостиницы, узнать, не убиваю ли я ее. Бурный оргазм Ольга испытала минут через семь. Я был шокирован такой скоростью. Сняв ее с себя, я задал сакраментальный вопрос: — Ты серьезно или притворяешься? В смысле, имитируешь? Оля не могла ответить, все еще тяжело дыша. Пришлось подождать. — Я бы не смогла такое сымитировать. Ты просто какое-то космическое чудо. Земные мужчины никогда такого для меня не делали, — говорила она, захлебываясь влажным воздухом. — Спасибо тебе, ты сделал меня женщиной в третий раз. «О, да, детка, я тоже инопланетянин». Оля попыталась встать и вылезти из ванны. — Эй, красотка, а как же я? — А ты разве не кончил? — Дорогая, я даже не начал. — Ой, прости, я сейчас! Она стала на четвереньки в ванной и начала очень грубо делать мне минет. «Я могу понять шесть месяцев воздержания, но это совсем никуда не годится. Что не так с эти городом? Почему парни тут сосут лучше девушек? Где мой мальчик? Сейчас N мне нужен как никогда». — Оленька, давай немножко медленнее, нежнее и не кусайся, мне больно. Она совсем растерялась. Но продолжала стараться. «Лучше бы я ее просто трахнул, какой черт меня потянул на эксперименты в ванной?» Наконец-то и у прекрасной пышногрудой девы начало получаться хорошо. «Она вспомнила! Ура!» Но до оргазма Оля меня довести сама не смогла, пришлось немного ей помочь. — Дима, тебе понравилось? — Да. — Я знаю, что я это делаю плохо. Бывший жаловался, но в следующий раз будет лучше. «Следующий раз? Вот уж нет! Да что ж я за мудак такой, может, стоит дать девочке второй шанс? Она же старательная. Или отодрать ее как следует через час, когда восстановится моё покусанное либидо? Или не восстановится». — Ты останешься? Ольга торопливо одевалась. — Не могу, Дима, хотя очень хочу, но Ванечка без меня не засыпает ночью. И маму мою мучает. Она больше с ним не останется, нужно бежать. — Оля покинула ванную. — Ну, пока. Мне было жутко лень вылезать из ванной и провожать ее. В этот раз я не джентльмен. Совсем. — Всё! Убежала, — Оля появилась снова, поцеловала меня и скрылась. — Дверь закрой, как выйдешь, до завтра! — По-ка, — тихо проговорил я в пустоту. «А что завтра? Среда! В среду я поеду к N домой, открою дверь своими ключами, и пусть меня убьют или изнасилуют. Я должен его увидеть. Я не могу постоянно о нем думать и ничего не делать. Всё и все в этом городе напоминают мне о нем. Мне уже надоело. Мы во всем разберемся и снова станем лучшими друзьями. Не зря же я, номинально будучи архитектором, фактически решаю все вопросы с заказчиками, исполнителями, строителями, филиалами и прочими. И вечно мотаюсь во все командировки. Я молодец, я общаться умею! Он же мне сам позвонил, значит, не дуется».