Сказки Венского леса

Мало кто знает, для чего он живёт. Мы боимся признаться в этом друг другу. Мы вообще очень много и часто боимся, Повторяя всё те же ошибки по кругу. («6 миллиардов» гр.Люмен)

Настойчивый звук телефонной мелодии вынудил-таки Соула разлепить глаза и дотянуться до сотового: — Доброе утро, сосед! Разбудил? — Привет, Рудольф, – парень потер затекшую шею и посмотрел на часы на мониторе. Без пятнадцати восемь, значит все-таки вырубился на целых три часа. — Я тут кое-чего вспомнил. – Бодро тараторил Рудольф. — Бабуля в детстве рассказывала нам с братом сказку о дунайских драконах. Будто живут на Дунае страшные драконы, которые питаются страхом людей. Если человек боится чего-то очень-очень сильно, то ночью приходят драконы и забирают его душу. — То, что надо. А как справиться с этими дунайскими драконами бабуля тебе не говорила? — Элементарно же… — хмыкнул австриец. — Перестать бояться. — Перестать бояться? — в задумчивости переспросил Соул, пытаясь поймать мелькнувшую на краю сознания мысль. Перестать бояться… Перестать бояться… Но как же перестать бояться? — Я ж до ужаса боялся утонуть, — невозмутимо продолжал тем временем австриец, — вот бабуля мне и говорила, что раз боишься утонуть, так и не подходи к реке! Вспышкой молнии догадка ворвалась в мозг молодого человека и оформилась в простую до нелепости идею. От неожиданности Соул даже вскочил со стула, опрокинув его вниз. – Перестать бояться! Точно! Он впервые за эти два дня рассмеялся. — Что? – послышался недоумевающий голос Рудольфа, заглушенный на секунду гудком машины. – Чему ты так радуешься? Что происходит? Но Соул уже бежал в свою комнату. Широко распахнув дверь, он уперся взглядом в аккуратно застеленную кровать и свернутую на подушке желтую пижаму – единственное напоминание о Маке. Самой же девушки в комнате не оказалось. Выругавшись, парень кинулся на кухню. Тоже никого. — Мака! – на всякий случай позвал Соул. Никто не отозвался, а это значило, что его повелитель до сих пор сидит в библиотеке за книгами. Возможно, идея отыскать что-нибудь в Интернете, пока Мака пытается найти хоть какую-нибудь информацию в книгах, и была неплохой, если бы Соул все-таки не заснул прямо за столом, так ничего и не найдя. Видать, его повелительница до сих пор в библиотеке. Очевидно, книги увлекли ее настолько, что она напрочь забыла про время и просидела там до утра. Впрочем, это даже к лучшему. — Рудольф! Когда вы будете здесь? – молодой человек схватил куртку и выбежал из квартиры. — Ну через час где-то… — неуверенно протянул парень. — Отлично! Слушай внимательно! Что бы ни случилось, ни в коем случае не позволяй Маке приближаться ко мне, понял? Посадишь ее вечером на самолет и отправишь обратно в город Смерти. Объяснять некогда, так что расскажу все после. — Хо-хорошо… — Эй, Рудольф! – Соул уже несся по пустынной улице воскресной Вены. — Что еще? — Если с Макой что-то случится, оторву тебе яйца, понял? — Понял, положись на меня, — усмехнулся австриец и отключился. Как же все оказалось просто. И почему он не догадался раньше? На лице Соула расцвела радостная улыбка, которую никак не удавалось стереть с губ. Встречные прохожие удивленно провожали улыбающегося парня, некоторые начинали неуверенно улыбаться в ответ, но юноша не замечал ничего вокруг, продолжая шагать по тротуару навстречу утру. Как же прекрасно жить, зная, что твоей жизни больше ничего не угрожает. Как здорово смотреть на выглядывающее из-за угла дома солнце, как интересно следить за наползающей с севера грозовой тучей и легким шагом проходить мимо закрытых витрин магазинов и кафе, за стеклами которых сонные люди готовятся к приему первых утренних посетителей. Осталось только успокоить Маку. Молодой человек остановился на перекрестке и набрал номер своего повелителя. — Соул! – послышался ее голос сразу же после первого гудка, словно она только и делала, что ждала его звонка. – Где ты? — Неважно. Слушай, Мака! Я знаю, что нужно делать. Езжай домой и жди там Рудольфа, он все тебе объяснит! — Нет, Соул! – взволнованно отрезала Мака. — Времени нет! Нам нужно войти в резонанс, тогда мы сможем изгнать эту тварь! Ты дома? — Черт, Мака! Делай, как я тебе говорю, или угробишь нас обоих! — парень сбросил вызов и выключил телефон. Молодой человек растерянно оглянулся по сторонам, раздумывая над своими дальнейшими действиями. Его взгляд уперся в проткнувшую небо южную башню собора святого Стефана… ------------------- Тот, кто называл себя Десперо, неуклюже переваливался с боку на бок, волоча длинный хвост по шахматкам пола. Двигаясь от одной картины к другой, он щурил желтые глаза, то и дело наклоняя голову набок, будто любопытный посетитель музея искусств, который рассматривает бессмертные полотна великих мастеров прошлого. С темных картин в медных рамах, покрытых патиной, на него смотрели невозмутимые лица людей, когда-либо тронувших сердце Соула и навечно отвоевавших маленький кусочек его души. — Игра подходит к концу, Соул Эванс, — прохрипело существо, не оглядываясь. — Ты прав, ящерица-переросток, — усмехнулся юноша, удобно устроившийся на старинном стуле. Его руки покоились на резных подлокотниках в то время, как глаза неустанно следили за движениями химеры. – Я выиграл. — Ты слишком самоуверен, мальчик. Десперо долго стоял у портрета Маки. Соулу не за чем было напрягать зрение, чтобы разглядеть картину, он и так знал каждый сантиметр того полотна. Такой его повелительница была в первый день их знакомства несколько лет назад: маленькая худая девчонка с чересчур серьезным для своего возраста выражением лица. Но вот, наконец, химера отвернулась от картины и зашаркала к стулу. Склонившись над замершим в удобной позе Соулом, существо выдохнуло ему прямо в лицо: – Если ты еще не заметил, то мне осталась всего одна дверь, и я завладею твоей душой. А знаешь, почему я не спешу открывать ее? – тварь выдержала долгую паузу, достойную театральной постановки, продолжая сверлить молодого человека глазами. – Потому что ты сам откроешь ее мне. Соул хмыкнул: — С чего бы? — Потому что я уже знаю, чего ты боишься больше всего. — Желтые радужки хищно блеснули, поймав на секунду отблеск свечи за спиной молодого человека. – Честно говоря, ты меня удивил, Соул Эванс. Ты боишься одиночества, боишься быть отвергнутым семьей, обществом, миром… Но все эти страхи слишком размыты, чтобы оформиться в поистине что-то ужасающее. Но глубоко-глубоко внутри твоей души я отыскал то, что и впрямь может довести тебя до отчаянья и свести с ума; то, что заставляет тебя просыпаться в холодном поту, вскакивая ночами с постели; то, чего ты никогда не сможешь себе простить. Ты боишься стать причиной смерти твоего повелителя – Маки Албарн. — Браво, Десперо. – Соул пару раз с издевкой хлопнул в ладоши, будто аплодируя хорошо выполненной работе. – И что дальше? — А дальше ты сам откроешь мне последнюю дверь, как только девчонка умрет... Как только ты сам убьешь ее в течение ближайшего месяца. — Ха… — Выдохнул Соул, закинув ногу на ногу. – К несчастью для тебя, ублюдок, в ближайшие полгода этому не суждено сбыться. — Почему ты так в этом уверен? Соул поднялся со стула, пройдя сквозь химеру. Как только размытые контуры существа вновь обрели форму, парень продолжил, с усмешкой глядя на Десперо: — Сегодня вечером Мака летит домой, и следующие шесть месяцев мы с ней не увидимся. — Ошибаешься, Соул Эванс, – оскалилась химера, расправив огромные кожистые крылья. – Оглянись.