Чужая

      Во вторник получилось лишь по телефону поговорить, а в среду сходили на какой-то фильм, "артхаосный", так как Денис любил психологические фильмы о разносторонних личностях. А в четверг у меня в шесть часов занятия с Рыжиком, который пришёл в костюме, видимо после лекций и занимался со мной. Мама сварганила нам ужин, и мы оторвались, чтобы покушать. Рыжик вовсю петушился перед мамой, вообще они были на одной волне, шутили и смеялись над непонятными мне историями. Что касается самих занятий с Рыжиком, мы разошлись во мнениях, относительно поэтов. Я считаю выдающимися Цензора, Бродского и Ахматову, а он настаивал на «неповторимой и метущейся» душе Есенина и Блока. Я так и не поняла, махнула рукой, когда он начал перечислять течения, заслуги их. Ну не лежит у меня душа к Пушкину, но я признаю несомненный талант Тютчева и Лермонтова. И так бы мы продолжали дискуссию, если бы не позвонила его супруга, и он не спохватился, что уже пятнадцать минут сидит тут сверхурочно и засобирался, пока жена не подумала об измене.       И очнулась я только утром в пятницу от вопроса Стаса:       - Надеюсь, ты не забыла про соревнования?       Стукаю себя по лбу ладонью и восклицаю:       - Да, приду!       И с ужасом понимаю, что «слово - не воробей». Дэну я тоже пообещала, что не буду видеться со Стасом, вот влипла! В итоге подхожу к спорткомплексу «Гром», где в семь часов должен идти бой Стаса, с бьющимся сердцем. Избавляюсь в гардеробе от одежды и, сжимая заветный синенький билет, иду в зал. И вскоре оказываюсь в центре событий, люди устраиваются поудобнее, много родственников и «вторых половинок» пришло поддержать каратистов. Я с сожалением вздыхаю, такой парень как Стас должен найти себе хорошую девушку, он же серьёзный парень. О ещё одном серьёзном парне я стараюсь сейчас не думать. Хотя, я ничего противозаконного не делаю, захотела сходить на бой, и пошла.       С моего места обзор был неплохой на татами, и я с нетерпением хотела увидеть, на что способен Стас. Когда он вышел, не глядя ни на кого вокруг, я едва узнала его! Соперник у него был по комплекции схож и с таким же зелёным поясом, как и у него. Стас выглядел потрясающе! Был собран, целеустремлён и настроен на победу. Когда начался бой, сердце то и дело выпрыгивало из груди, видя все комбинации, подсечки и удары с ноги. Кимоно помялось и то и дело распахивалось, парни покраснели. Руки у меня начали трястись, а глаза смотрели неотрывно, гипнотизируя. Давай, изворачивайся и бей! Умоляю, Господи, сделай так, чтобы он выиграл! Боже, боже… наконец, кулак соперника промахивается, и Стас с разворота бьёт ногой в голову. Всё, поединок закончен. Стас пытается отдышаться, и взгляд перебегает на трибуну, пока судья с врачом осматривают соперника. Голубые глаза останавливаются на мне и я, широко улыбаясь, показываю большой палец вверх. Он усмехается и ему присуждают победу в этом поединке.       В моём кармане вибрирует мобила, и достаю, на экране высвечивается «Дэн».       - Да? – спрашиваю, прижимая ко второму уху ладонь.       - Ты где? Я зашёл к тебе, но твоя мама сказала, что ты уже ушла.       - Извини, что не предупредила тебя.       В этот момент стоял гул, но уже стихал.       - Что это за шум?       Живо представляю себе его подозревающее лицо, и невольно губы сжимаются в линию.       - Болельщики. Я в «Громовике».       - Никогда не думал, что ты увлекаешься спортом. Когда освободишься?       Слишком мягкий лояльный тон меня насторожил.       - Часикам к девяти, тут только половину боёв провели. А что, ты куда-то хотел сходить?       - Я встречу тебя у спорткомплекса.       - Хорошо, - отвечаю я как загипнотизированная, ужас, ну и как я объясню присутствие Стаса рядом. Стас-то наверняка захочет проводить меня домой.       Все остальные минуты сижу как на иголках. Как заканчивается, почти сталкиваюсь со Стасом, который в окружении ребят и девчонок. Какой он, однако, популярный!       - Ну как тебе?       - Потрясающе, поздравляю с победой! Эх, жалко цветов не догадалась принести, - с сожалением выдыхаю я, глядя на букет из жёлтых и сиреневых хризантем в его руках.       Он махнул рукой, дескать, это не важно. Девчушка в мини-юбке и розовой кофточке буквально смотрела в рот Стасу и расхваливала его таланты, наверняка она и подарила цветы. Мы взяли свои вещи и ждали ребят.       - Ты потрясающе выступил, был собран и решителен, - решилась-таки похвалить его.       - Да, брось, также как и всегда. Ну что, мы с ребята идём отметить в боулинг, ты с нами? По голосу чувствовалось, что он уверен в моём согласии.       - Нет, вряд ли, у нас с Дэном свои планы.       - Жаль, ну что ж, хозяин – барин!       Видимо, он ещё был в радостной эйфории от победы и голос не был расстроенным.       Я вместе с ними вышла на улицу, отмечая про себя, что девчушка выглядела в белой курточке уже повзрослее, но всё так же обвивала руку Стаса. Сомневаться не приходилось в их планах на вечер, сегодня Стас оторвётся по полной! Ко мне же подошла уже знакомая фигура в чёрной куртке.       - Ну, до скорого! – проговорила я Стасу, тот серьёзно посмотрел, даже как-то вытянулся и помахал рукой.       Вся компания вскоре пошла в своём направлении.       - Давно ждёшь?       Вместо ответа Денис притягивает меня к себе и целует, а я просто млею от его тёплых и таких долгожданных губ. Он прижимает меня к себе, словно боясь, что я исчезну. Обвиваю руками его шею и с жадностью отвечаю его страстным губам. Странно, ему не свойственно такое страстное проявление чувств на людях, неужели ревнует?       - Ну что, может сегодня ко мне?       - А мама твоя не против? – с сомнением протягиваю я. – Не, давай ко мне, моя мать точно уйдёт к своему Сергею, выходные она проводит у него.       - Отлично.       - Слушай, может, поужинаем у меня, винцо возьмём?       - А что, неплохая идея, нужно заскочить в магаз.       В магазине мы подобно супружеской чете, спорили о продуктах.       - Нет, итальянское вино обладает особым тонким букетом и насыщеннее! – утверждаю я.       - Французское белое вино легче и идеально подойдёт к салатам и рыбе.       Так как я решила жарить норвежского лосося, мы решили подобрать вино.       - Молодые люди, лучше возьмите две бутылки, - мудро изрекла пожилая леди в очках. – Бутылка вина никогда не будет лишней.       Я даже покраснела.       - Да, спасибо, - проговорила я ошарашенно, видимо женщина посчитала нас упрямыми юнцами.       Женщина взяла испанское красное вино и ушла.       - Действительно, зачем мы спорим. – Денис водрузил в тележку две бутылки вина. Затем, мы зарулили за мороженым и сеткой картошки. У кассы торчали, долго поджидая своей очереди, и привычно смотрели на шоколадки, жвачки и быстрорастворимый кофе. Отличный маркетинговый ход, невольно киваю своим мыслям. Экономичка ещё втирала нам про продажи и о важности подачи товара покупателю. Денис привычным жестом берёт две упаковки сверхтонких презервативов и мне становится неловко, оттого что кассирша в курсе наших предстоящих планов.       Выходим из магазина, и вдыхаю свежий воздух с каким-то облегчением. Денис несёт два больших пакета, а я - один. Я ставлю картофелины на огонь и очищаю кусок рыбы от чешуи, пока Денис открывает вина штопором. Когда рыба готова, накрываю крышкой, чтобы не остыла и разминаю в кастрюле картофель. Денис пристально смотрит на меня, я даже не знаю, что и думать. Когда ставлю тарелку перед ним, поднимаю на него глаза. У него расширенный чёрный зрачок. Интересно, о чём он сейчас думает.       - О чём думаешь? – не удерживаюсь и тут же спрашиваю, садясь за стол.       - О тебе, - издалека и как-то объективно отвечает он.       - А что именно? – добавляю игривых ноток я в голос.       - Ты ворвалась так стремительно в мою жизнь, что я и не знаю, что и думать. Мне кажется, что я люблю тебя.       Его дыхание было винным, значит, успел выпить без меня.       - Замечательно, - выдыхаю у его губ и целую долго и медленно, растягивая поцелуй. Вкус поцелуя был терпким с кислинкой. После поцелуя Денис был более спокойным и живым, а не натянутой струной, что не могло не радовать. Мы болтали, кушали пюре с рыбкой, и пили отменное вино.       - Ты оказался прав, белое вино отлично сочетается с рыбой.       До этого я попробовала красное вино, и оно было тяжёлым и слишком сладким.       - Ну, а что я говорил! – не без гордости ответил он и я улыбнулась.       Мы практически допили бутылку за неторопливыми разговорами о всякой чепухе. Не в силах оторвать от него глаз переместилась на его колени и обвила шею.       - Ну что, так смотришь на меня? – говорил он несколько расслабленно, даже развязно.       - Я просто тону в твоих глазах, мне кажется, я могу смотреть вечно! – заверяю его, у меня развязался язык и меня уже не остановить, особенно поток моих мыслей и слов. – Знаешь, я после этого много видела глаз, обращала невольно внимание, но таких нет. Такой необычный оттенок! Я бы так хотела нарисовать, но боюсь, что у меня не выйдет.       Провожу пальчиком по его носу, очерчиваю чуть пухлые губы, а он прерывисто вздыхает. Смотрю прямо в его глаза с маленькими точками, которые взрываясь, становятся чёрными омутами. Перебираю пальцами его волосы, и он притягивает меня к себе и целует, так быстро и что-то невообразимое творит языком во рту, пытаюсь поспеть за ним, но тщетно. Из-за алкоголя тело меня едва слушается. Поцелуй замирает, и я приоткрываю глаза, окутанная чёрной тьмой его глаз. Затем он осторожно и в то же время нежно касается губ, и моё сердце радостно мчится вскачь.       - Ты, необыкновенная девушка!       - Спасибо, - потупив глаза, благодарю я.       - Это правда! – уверял он.       - Мне приятно, что ты так считаешь.       Я трусь носом о его нос. Мы сидим так долгое время.       - Ты должна принадлежать только мне! – почти взвыл он.       - Я итак принадлежу тебе. Ты мой единственный мужчина, им и останешься. Также я хочу быть нужной тебе, быть всё время с тобой.       Надо было видеть эти счастливые омуты, которые засияли невообразимым блеском! Он сжал в своих объятиях так сильно, будто это было его собственное тёплое и трепетное сердце.       Проснулась я в тёплых объятиях «личного питона», который сжал меня в тиски. Осторожно пытаюсь выпутаться, но получается лишь перевернуться на спину и уткнуться носом в его руку.       - М-м, не суетись, - пробурчал сонно он и прижал теснее к себе.       В любой другой ситуации, я бы возмутилась, быть прижатой к его груди с подмышкой, та ещё радость, но сейчас на удивление не напрягало. Даже запах его пота, чуть резковатый не отталкивал, может и правда можно найти свою «половинку» по запаху пота? Ха-ха, хорошо, что не по запаху мочи, было бы проблематичнее!       Его веки были прикрыты, а ровное тёплое дыхание скользило по моему лбу и волосам немного щекотало кожу. Странно, когда я была не уверена в его чувствах, отталкивала, и даже прикосновения напрягали, а теперь хотелось ещё теснее прижаться, да так, чтобы дышать стало невозможным, и можно было умереть от счастья в его руках. Ну и мысли у меня, какие-то странные и расплывчатые. На полу что-то завибрировало, мобильник, наверное, эх, придётся вставать! С трудом выпутываюсь из цепкого захвата кобры и почти тут же неловко приземляюсь на полу.       - Ёй! – Это ещё что такое? Краткая версия «ой-ёй-ёй»? Вот бы обрадовался Рыжик моему знанию русского языка.       Потираю многострадальную ногу и наощупь достаю мобилу. Не моя. Высвечивается «Маман», хм, вдруг что-то важное, придётся ответить. Быстрый взгляд в сторону Дениса, который перевернулся на живот и продолжил спать, выхожу из комнаты и жму на кнопку «вызова».       - Сынок, где ты? Пропал со вчерашнего вечера, так на тебя не похоже! – слышу встревоженный голос Анны Константиновны.       - Извините, он сейчас спит.       - Это ты, Юля?       - Да, - смущённо выдаю я. – Вы не переживайте, всё с Денисом нормально. Мы вчера ужинали допоздна и легли только под утро. Вы если что, звоните на мой мобильный, - я продиктовала ей свой номер.       - Юленька, можно вас спросить, как давно вы с Денисом встречаетесь?       Выдыхаю с опасением, что вот сейчас-то начнётся вытягивание информации и волевое давление.       - Недавно. Мы не были уверены в своих чувствах.       - Вот как? Хочется верить, что вы не оставите его. Прямо вам скажу, Денис впечатлительный мальчик и меньше всего мне хочется, чтобы ему сделали больно. Надеюсь, вы меня понимаете? – с нажимом произнесла она последнее, а в моей душе всё похолодело. Видимо, этому способствовали ледяное и отстранённое «вы» и стальной тон.       - Можете быть уверены, я никогда не причиню ему боль и постараюсь уберечь от потрясений.       - Ты любишь его? – тон стал более тёплым. У меня даже застучало сердце в груди.       - Да, - тут же твёрдо выпаливаю, не раздумывая, и добавляю шёпотом, в котором слышится боль: - Я умру без него.       Мне легче говорить о чувствах не Денису, а его матери. Потому как я всегда боюсь потерять его, боюсь увидеть холодную удаляющуюся спину Дениса. Одно неосторожное слово и он навсегда будет потерян для меня.       - Хорошо. Завтра мой муж приезжает и у нас намечается праздничный ужин. Буду рада видеть тебя в четыре часа.       - Спасибо, приду непременно!       - Ну, до скорого.       - До свидания! – выпаливаю я и слышу гудки.       А она современная и в тоже время напоминает холодной отстранённостью самого Дэна. Взять хотя бы то, что она докопается до истины, даже если придётся день ходить окольными путями, но удивило, что она была прямолинейной и устрашающей. Ладно, хватит об этом думать! В душ!       Ложу телефон на стол и шурую в ванную.       Вода приятно стекала струями по телу, даруя необыкновенные ощущения. Такое чувство, будто стоишь под водопадом, по волосам струилась вода, делая их неимоверно тяжёлыми. Втираю шампунь с чудесным запахом ванили и шоколада, теперь буду шоколадкой. Слышу, как дверь душевой кабины закрывается, и споласкиваю волосы. Затем ко мне прижимается сзади Денис, вздрагиваю, хотя и знала о его присутствии. Его руки тут же сжимают мою грудь, ласкают неторопливо соски. Откидываю голову на его плечо и приоткрываю глаза, тут же сталкиваясь серо-чёрной пропастью. Дьявольские глаза! Их обладателей нужно карать в немедленном порядке, сурово и беспощадно! Разве можно иметь настолько очаровательные глаза, чарующие губы, которые тут же впиваются в мои. Я чувствую между нами прибавление, и из меня вырывается грудной смех. Губы Дениса плавно перемещаются на мою шею, а я сетую:       - Жаль, что мы не можем сделать это здесь.       - Мы что-нить придумаем!       Он уверенно разворачивает, ведёт меня к противоположной стене, чтобы капли не долетали до нас, и слышу, как разрывают фольгу.       - Так ты всё предусмотрел? – удивляюсь и игриво добавляю: - Знаете, мистер Гареев, а вы дьявольски предусмотрительный тип!       - Вы и не представляете насколько! – в голосе слышится самодовольность, и тут же ощущаю его внутри, мог бы и предупредить!       Опираюсь руками на стену, покрытую мелким, синим кафелем. Да, если бы мама не была решительно против ванной, не случилась бы эта чудесная неожиданность.       Мне казалось, у меня мозг плавится. Наше дыхание отзывалось от стен и впитывалось внутрь, куда-то в душу или тело. Кажется, каждая клеточка тела пела восторженные дифирамбы. Денис был напористым и таким внезапным, что ноги подкашивались. Блин, как же тут травмоопасно, но мне уже было наплевать, я готова была уже умереть прямо тут. Ещё два толчка и я рассыпаюсь на мельчайшие осколки, а вслед за мной сделав, один короткий толчок несётся Денис.       Буквально сползаю на пол, плюхаясь на ноги, и пытаюсь отдышаться. Мир внезапно возвращается, вместе с шумом воды и тяжёлым дыханием. Разворачиваюсь, опираясь спиной о стену, и смотрю на него, в углу лежит использованный презерватив.       - Надо всё-таки обойтись без них, а то неудобно, - бормочу я.       - А, ты про это! – Он присел рядом. – Будешь пить противозачаточные?       - Ну да, как ты на это смотришь?       - Было бы здорово. – У него даже глаза заблестели, а я легонько поцеловала его в губы.       Эх, нужно ещё сходить к гинекологу, чтобы прописала таблеточки и не придётся натягивать каждый раз презерватив. Денис, по всей видимости, разборчив в связах, да и у меня не было партнёра, так что можно не бояться венерических болезней.       За завтраком я рассказала, что говорила с Анной Константиновной, и она пригласила завтра на ужин. Денис был крайне удивлён.       - Что будем делать? – Он глянул на часы: - Половина второго.       - Ничего, - кисло отвечаю я. – У меня репетитор в четыре. – Тяжко вздыхаю при мысли о Рыжике.       - Что насколько суровый и страшный препод? – Он удивлён, даже ирония сквозит в голосе.       - Да, мы с ним общаемся по принципу «В споре рождается Истина!».       Он улыбается, спасибо, что ещё не смеётся.       - И что же вы не поделили? – Выгибает бровь.       - Как ни странно, поэтов! Разошлись в суждениях, да и увлеклись настолько, что углубились в философию и античную Грецию. – Невольно закатываю глаза от бессилия в преддверии дебатов и скуки.       Его внимательный взгляд просто жаждет продолжения.       - Так как Есенин, один из ярчайших самобытных поэтов двадцатого века, он постоянно рос над собой и взгляд его на мир становился шире. Он как никто из поэтов любил свою родину, природу и даже запах ему казался особенным. Препод считает его стихи многомерными и сложными, мне же они показались простодушными, но живыми. Мне больше близка иная лирика. Скажем так, я охотнее почитаю Бродского с Ахматовой, нежели Есенина и Дмитрия Быкова.       В последнее время я и не читаю поэзию, хотя раньше любила, странно, всё больше рисую. Пробовала масляными мелками рисовать, но они не передают те чувства и тот цвет, что видишь перед собой ты. Пришлось отказаться от ярких и дешёвых мелков, которые казалось, созданы для детишек помладше, и рисовать карандашом, линия точно передавала чувства и была живой. Нет, я никогда не хотела быть художницей и только в начальных классах ходила в художку. Мне показалось, что там слишком правильно учат, как говорил Пикассо: «Я могу рисовать как Рафаэль, но мне понадобится вся жизнь, чтобы научиться рисовать так, как рисует ребёнок». И я бросила художку, навязывающую свои классические стандарты.       Только когда передо мной помаячила ладонь, я очнулась.       - Что?       - Ты так глубоко задумалась, что я, было, подумал, впала в летаргический сон.       Вяло усмехаюсь и перевожу взгляд на часы – пятнадцать минут третьего.       - Тебе тоже, наверное, нужно заниматься.       - Уже гонишь меня? – недовольно хмыкает он.       - Хотела бы я забить на подготовительные занятия, но отец убьёт, ведь это он договорился. Ладно, хоть, только по четвергам и субботам, а то бы померла.       - И сколько длятся занятия?       - В четверг – три часа, а в субботу – два, так ему удобнее. У него какой-то там дикий график. – Я махаю равнодушно рукой и зеваю.       В три часа Денис уходит, а я прибираюсь дома. Не хочу пускать Рыжика к себе в комнату и устраиваюсь прямо в кухне, ставлю чайник к его приходу, не хочу быть невнимательной сволочью к преподу.