Чужая

      Наша сексуальная жизнь была теперь более насыщенной и свободной.       Я решила, что нужно дать ему проявить себя и смена ролей, поможет в этом. Сегодня игра называется «Преподаватель - студент».       Оделась в обычную одежду – юбку, блузку и босоножки, сделала на голове косичку. Стучу в дверь зала, будто в дверь аудитории.       - Да, войдите! – говорит сдержанный голос.       Вхожу. Саша сидит за столом, а напротив стоит стул. Сам одет в белую рубашку и джинсы, а на носу обычные очки в металлической оправе золотого цвета, оставшиеся от косплея. Такое ощущение, будто мы играем в пьесе какого-нибудь театра. Это новое ощущение, я думаю, для нас двоих. Для достоверности образа, я даже кое-что изучила в инете.       - Ну-с, гражданка Крейс, тяните билет.       Из трёх билетов тяну один, и попадается: « 1. Оказание первой помощи при ожогах и обморожениях. 2. Пациент лишился конечности. Ваши действия».       - Готовы отвечать?       - Да, - говорю и сажусь на стул.       - Ожоги бывают трёх типов: термические, электрические и химические.       - Так, и в чём их отличие?       Его голос был беспристрастным и оттого казался совершенно чужим, поэтому я с головой окунаюсь в игру. Ладно, хоть, ещё помню давние уроки ОБЖ.       - Термические ожоги возникают вследствие высоких температур: жидкость, пар и пламя. Химические – кислоты и щёлочи, а электрические – возникают в результате заряда. При термических и электрических ожогах нужно наложить стерильную повязку. К больному нельзя прикасаться, смазывать мазями или вскрывать волдыри. При тяжёлых ожогах больного нужно укутать в простыню, не снимая одежды. При химических ожогах нужно промыть повреждённый участок большим количеством воды.       - Та-а-к, - протянул он. – Ну-ка, скажите мне, какие повязки мы делаем при ожоге кислотой?       Я пожимаю плечами.       - Не знаете?       Мотаю головой.       - Раствор питьевой соды. Развести чайную ложку соды на стакан воды. – Он замолкает и спокойно говорит, напоминая мне: - Дальше, обморожения.       Говорю уже на автомате, что нужно постепенно согревать больного, укутать и дать горячего чая. Замечаю, что разум полностью переключился в другой режим и перестал воспринимать реальность, интересно актёры чувствуют себя также? Блин, я даже сейчас стоп-слово не вспомню.       Когда приступили ко второму вопросу, путаюсь и, потупив взгляд, мямлю, даже тереблю край юбки для достоверности.       - Не учили?       - Нет, ну почему, я учила! Сейчас, всё вспомню, тока не ставьте мне «неуд» - прошу, и капризно вытягивая губки. – Ну, думаю, надо положить в лёд, если это палец.       Далее тяну резину, используя междометия.       - Это всё, что вы помните?       - Да.       У Саши уверенный взгляд, даже сурово покачал головой.       - Ну, четвёрку я поставить не могу. Только тройку.       - Ну, пожалуйста, можно пересдать?       - Хм, подумаем, что можно с вами сделать.       Он встаёт с места, а я вжимаюсь, когда он наклоняется ко мне, и даже зажимаю ладошку между коленок, типа смущена и напугана.       Он проводит кончиками пальцев по скуле, я делаю вид, что в ужасе.       - Вы понимаете, мы с Петей встречаемся…       - С каким ещё Петей? – недоумевает он, чуть отстраняясь, но всё ещё нависая своим телом надо мной.       - Из девятой группы.       Благодаря этой импровизации могу мыслить здраво. Я детально представила себе биографию «студентки», влюблённой в своего парня, Петю.       - Он будет самым лучшим в городе ортодонтом! – всплёскиваю руками и мечтательно закатываю глаза. Не ожидал? Ход конём! Посмотрим, что ты будешь делать дальше.       Саша берёт грубо мой подбородок и целует, одновременно его рука скользит по бедру под юбку. Так вот каким он может быть! Я крайне удивлена. Он с отчаяньем целует, я естественно, стараюсь не отвечать. Отпихиваю его и звонким голосом говорю:       - Что вы делаете! – и залепляю пощёчину, но уж больно натурально, даже щека чуть покраснела.       Он рассержен, потирая щеку, и хватает грубо за запястья. У меня перехватывает дыхание. Затем срывает блузку, остаюсь в одном белом лифчике, и он рывком бросает меня на пол. Я на карачках убегаю, приговаривая:       - Не трогайте меня, а то…       - «а то» что? – он нависает надо мной и хватает сзади за лифчик. Ого!       - А то скажу Пете! – заявляю я.       - И что он мне сделает? Скажу, что сама приставала ко мне!       Он расстёгивает лифчик.       - Ну что, ты ломаешься! Можно, подумать, целка!       Тем временем, он приспускает трусы и кладёт меня животом на стол. Расстёгивает ширинку.       Всхлипываю, приговаривая: «ну, пожалуйста!», но в этот момент он грубо входит до упора в меня, хорошо, что я возбудилась, а то бы на сухую было больно. Животом я лежала на столе и вытянула, почти свесила руки.       Его движения были грубыми и властными, он покусывал кожу моей шеи, плеч и так сильно стискивал и надавливал на плечи, что они чуть хрустнули. Не понимаю, зачем я этим занимаюсь? Изображаю из себя жертву, но полного удовлетворения нет. Он шлёпает меня звонко по заднице и с последним толчком изливается в меня. Я кончаю, привычно разливаясь волнами оргазма. Всё тело ноет и побаливает, впервые со мной такое.       - Ну как, я сдала? – спрашиваю, чуть повернув к нему голову.       Пытаюсь подавить внутренний страх от этого импровизированного изнасилования. Что-то было в этом мерзкое.       - Нет, ещё! – Его глаза блестят и он ухмыляется.       Я создала монстра.       Он разворачивает меня к себе и целует, долго и глубоко. Отвечаю оскорблённо, как бы нехотя. Одновременно, отгоняю от себя тошноту, которая образовалась в животе, не нужно, чтобы это почувствовал Саша, иначе замкнётся в себе и перестанет со мной «играть». Вскоре втянулась и уже с жаром отвечала на его поцелуй, забыв обо всём на свете. Вскоре он раскрыл мои ноги, поставив при этом, мои ступни на стол и трахал меня уже так. Он не давал мне обвить себя и держал ноги в таком положении.       Я даже начала втягиваться и откинула спину на стол. Прогибаюсь и касаюсь ладонями пола. Такое ощущение, что я существую в какой-то другой реальности. Хотелось привычно вытянуть цыпочки от наслаждения и невозможность этого, просто убивала. Дыхание становится прерывистым, и кончаю первой, Саша уносится вслед за мной после трёх толчков.       Талию всё ещё стягивала юбка, когда я начала приподниматься. Саша был помят, но полностью одет, только зад чуть выглядывал. Я встаю на ноги, поправляю одежду.       - Я могу уже идти? – робко заглядываю в его глаза.       Он удовлетворён, взгляд спокойный, когда отвечает:       - Конечно, идите! Заслужили пятёрку! – улыбается он.       - Спасибо, - шепчу и киваю головой, застёгиваю блузку. – До свидания! – говорю и прикрываю дверь.       Скулы неимоверно болят, чувствую себя вымотанной от этой игры. Спешно скрываюсь в ванной и закрываю дверь, пока он не пришёл ко мне со своей заботой. Сил больше нет играть. Включаю душ и скидываю тряпьё, расплетаю косу и встаю под капли. Долго не выдерживаю, ноги подкашиваются, и я рыдаю. В душе такая пустота, будто меня поимели во всех смыслах. Наверное, всё оттого, что тело болело и саднило. Как я устала!       Неужели, я настолько стопроцентная садюга, что не могу вынести, когда доминирует кто-то другой или Саша был слишком грубым? Я ведь хрупкая девушка и он, похоже, забыл, что может сломать мне что-нибудь или стиснуть до боли. Неужели и Саша чувствовал в первый раз то же самое, что и я? Тогда понятно, почему он не в восторге. Может и правда убрать подальше секс-игрушки и забыть о жёстком сексе?       А чего я ждала, что Саша будет чутким любовником? Мужикам лишь бы самим трахнуть и получить удовольствие. Хотя, Саша не такой. А какой он настоящий? Робкий, любящий и оберегающий или сильный и жестокий? Но одно, в общем-то, не исключает и другое.       Так нужно, быстрее мыться, а то он заподозрит что-нибудь. Приходится мыть голову, а тело тереть не так тщательно. Внутри меня саднило, всё-таки непривычно заниматься так грубо сексом. Вытираюсь пушистым жёлтым полотенцем и повязываю его на тело. Короткий вдох и открываю дверь. Теперь придётся играть прямо противоположное, расслабленность и спокойствие. Вспоминаю, как обычно чувствую себя после отличного секса. Он сидит на кровати в задумчивости, видимо ждёт меня.       - Ты чего это такой сидишь? – спрашиваю и достаю топик с трусами. Скидываю небрежным жестом полотенце на пол и натягиваю бодренько топик и натягиваю трусы, а затем сажусь на его половину кровати.       - Чего молчишь? – поднимаю на него глаза.       Я встаю и собираюсь идти к своей половине кровати, но он хватает меня за запястье, и я невольно вздрагиваю.       - Я не перегнул палку? – спрашивает меня. Во, даёт! А у него определённо есть чутьё.       Морщусь от боли и, пытаясь сгладить впечатление, спрашиваю:       - С чего ты взял?       - Ну, не знаю…       - Нет.       - Почему, тогда голос такой грустный?       - Просто устала.       Выскальзываю от него и ложусь на кровать.       - Столько впечатлений, что я вымотана. Давай, поговорим позже.       Со спины пытаюсь лечь на многострадальную грудь, но безуспешно. Встаю и шурую быстренько к аптечке, пью кетанов, чтобы тело не беспокоило и иду обратно. У меня от него сонливость, вот что ужасно, но зато перестаю чувствовать боль во всём теле. Как же я благодарна его создателю!       - Скажи, честно! Всё нормально?       - Да, всё отлично!       Незаметно проваливаюсь в сон.       С этого ли момента, а может, и нет, но рутина тянулась день ото дня, и Саня окунулся с головой в работу. Я тоже устроилась на работу, нашла нужное место, типографию. Приходилось заниматься мелочью, склеивать корешки и укладывать листы. Работали в основном замужние, да и одинокие тётки тоже, а я единственная молодая мало общалась с ними, пока не пришла моя одногодка. Мне в сентябре будет двадцать, а ей в октябре. Аня училась на журфаке и тоже заочно, как и я. До типографии работала в супермаркете, но устала от тяжёлого графика и нервов, к тому же, говорит, грузчики так и клеились к ней. Я так поняла, она терпеть не может неотёсанных людей. Живёт одна на тётиной квартире, которая недавно умерла, а её мать с новым мужем живут отдельно. В общем, сам Бог или Проведение послало мне её, не иначе! Любит литературу, музыку и мы сразу подружились. Она немного поначалу робела говорить со мной, и я приняла её за обычную клушу и задрота со стажем, но вскоре она стала живой и даже какой-то лучистой солнечной. Даже её светлые белокурые волосы, собранные в резинку сзади и зелёные ясные глаза говорили о том, что она добрая и милая девушка.       - Какая сегодня замечательная погода, давай погуляем! – предложила она и я согласилась.       - У тебя кольцо, ты замужем?       - Да, а ты?       Она чуть покраснела.       - Нет.       - Ну, думаю пора уже. Не нашла подходящего человека?       - Недавно бросила… одного человека, в общем, он изменял и пил.       - Ну и правильно! Надеюсь, руку не поднимал?       - Ну, что ты!       - Ну и ладно, не кисни! Найдёшь ещё в сто раз лучше! – Приобнимаю её за плечи.       - Ты думаешь? – шепчет она. Её голос такой проникновенный, а глаза такие трогательные! У неё глаза чуть ярче моих, как свежая зелёная травка, а мои скорее как листва дерева. Завидую я ей.       Мы сидим в кафешке.       - Давай закажем пива и жареной картошки с сарделькой.       - Хм, странный выбор! – удивляюсь я и добавляю: - Тогда ещё салат.       Как только официантка отходит от нас, Анна спрашивает:       - Тебе, наверное, рано возвращаться? Твоему мужу, наверное, не нравится, когда ты тусуешься где-то?       - Да, нет, он не против таких вещей, просто я не из тусовщиц. А сегодня его не будет, дежурство до утра следующего дня. В общем, он работает фельдшером и я всё чаще одна. Порой знаешь охота сходить куда-нибудь, но то он уставший, то у нас в типографии дедлайн! Короче, мы давно даже сексом не занимались. Извини, нагружаю, наверное? – спрашиваю, и нам приносят заказ.       - Нет, что ты!       - Ты такая милая! Давай, выпьем за тебя!       Мы чуть чокаемся и делаем глоток из стаканов. Тут хорошо и уединённо. Аня рассказывает о своём брате, который уехал в Белоруссию и там живёт с женой.       - Мы только по скайпу общаемся, представляешь! Скоро не узнаю его вживую, что делают с нами технологии!       - Напиши об этом статью на злобу дня.       Мы долго смотрим, друг на друга, а потом смеёмся. Почему-то с ней хорошо.       После вкусного ужина гуляем, и она предлагает зайти к ней, а то небезопасно разгуливать в таком виде. Нам чуть вскружило голову от выпитого.       Жила она в однушке, на четвёртом этаже. Дома уютно и прибрано. Скидываю сандалии, и мы идём в гостиную, там раздвигаем диван и стелем постельное. Тут она поражает меня больше всего, ухитряется вцепиться и поцеловать. Её губы такие мягкие и нежные, что я теряюсь. Что это значит?       - Ты мне нравишься, ну просто запредельно! Ты потрясающая и такая живая! – восхищённо выпаливает она. Значит, она лесби или би, не знаю, как это даже назвать.       - Знаешь, у меня нет опыта с девушками…       - Не отказывай! – Молит она: - Давай попробуем, поцелуй меня!       Блин, мне становится так интересно, как это происходит с девушкой.       - Ты…       - Да, я – лесби.       - Нет, не то! Как это говорится, ты в пассиве?       - Да, другого опыта у меня нет.       - Понятно. Это хорошо, потому что я не могу подчиняться кому-то.       - А как же…       - Хватит! Не хочу этого слышать. – Затыкаю ей рот поцелуем.       Странное ощущение, вроде омерзения нет, но и приятного мало. Будто дверь целую. Причём, только что вымытую и чистую, но дверь.       Стискиваю её в объятиях и целую верхнюю губу, оттягиваю к себе. Она обнимает меня в ответ, и я чуть отпихиваю её, не желая этого.       - Ты хочешь продолжить?       Она нервно сглатывает, и я понимаю, что у неё снесло башню.       - Тогда у меня два условия.       - Каких? – с интересом смотрит она на меня.       - Ты сваришь мне кофе и сама выпьешь, чтобы протрезветь окончательно. – Она кивает. – Как ты смотришь, если я свяжу твои руки? Не хочу, чтобы ты касалась меня. Это мои условия.       Она немного раздумывает и это хорошо, значит, не бессознательная дура.       - Хорошо.       Мы пьём кофе, а затем принимаем по-отдельности душ. Затем я раздеваю её и связываю лёгким шарфиком запястья. Её обнажённое тело меня нисколько не заводит, разве что её трогательная доверчивость. Припоминаю все свои эрогенные зоны и то, как мне нравится заниматься любовью и делаю то же самое. Ласкаю языком её тело и кусаю зубами соски, а половые губы с клитором ласкаю пальцами. Она выгибается подо мной, совершенно иные ощущения. Впервые в жизни жалею, что у меня нет члена.       - Возьми там, в верхнем ящике! – шепчет она, и я нахожу в шкафу фаллоимитатор небольшого размера, протираю спиртовой салфеткой и ввожу ей. С удовольствием наблюдаю за её агонией и специально тяну резину. – Я не могу больше! Умоляю, дай мне кончить! – шепчет она.       Я звонко хлопаю её задницу ладонью и ввожу ещё до конца, она бурно кончает, даже крича.       После отвязываю её, и мы просто засыпаем, она, уткнувшись в моё плечо, а я приобнимая её.