Глава 3. Во всём виноват кенгуру, или Ошарашены все!
9 января 2016 г., 19:11
— Фактически, его не запытали, он истёк кровью в собственной потайной дыре. — Можно сказать, сам виноват, да? ..
Помните, я говорила, что нет ничего хуже, чем просыпаться от удара по голове посохом?! Так вот, я никогда так не ошибалась… Этой ночью мне снились прекрасные сны. Давно бы так, а то только расчленёнка от дяди Кромы. Но под конец сна я была готова поклясться, что слышала чьи-то крики. Кто ж знал — что они были реальными. И вот, ещё пара секунд и я узнаю об этом. Три, два, один. — Поберегись! — крикнул кто-то. Я тут же раскрыла глаза и увидела над собой, мирно пролетающие детские санки с пассажиром. Я очень не предусмотрительно поднялась и тут же получила в голову снежок. Оглянувшись в поисках смертника, я поняла, что вся комната превратилась в заснеженную поляну для игр. Дело было в том, что пока все Хранители спали, не сумев разбудить меня, Джек устроил себе развлечение. А этот бессмертный извращенец ему помог. — Что, во имя Магнуса здесь происходит? — крикнула я, очень напугав своего Муза. Он свалился со снежной горки, плюхнувшись лицом в снег. Должна признаться, это прекрасная компенсация за моё пробуждение. Я захихикала, вызвав знакомый и такой родной бубнёж. Тут за моей спиной кто-то с криками: «Мама!» налетел на меня, сбив с ног. — Твою ж дивизию! Джексон Оверланд Фрост, какого Магнуса ты творишь?! — спросила я, когда, наконец, смогла твёрдо стоять на своих двоих. Мальчик лишь виновато взмахнул посохом (который я с таким трудом заныкала, и как он его нашёл?!) и убрал весь снег. — Прости, — сказал он, снова состроив эти ангельские глазки. Ей-богу, ему надо выдать табличку — «Сейчас будет моська». Чтобы люди могли морально к этому подготовиться, а то ведь так и кондратий может заключить в свои объятья. Естественно, я не устояла против этой его «моськи», и поэтому быстро его простила и направилась к Хранителям. Андрей просто застыл с открытым ртом. Ему никогда так легко не сходили с рук его выходки. А тут появляется какой-то маленький чертёнок, который к тому же, вовсе и не маленький. И крутит всеми — как хочет. Я, конечно, его понимаю, но я всегда любила в нём его выдержку и устойчивостью. Что случилось с ним — не понятно… В общем, шёл очередной весел день на Северном полюсе. Как сообщают источники, не только у нас погода сошла с ума. А как только Фрост окончательно превратился в мальчишку — положение только ухудшилось. Снег то падал огромными хлопьями, то таял за пару часов. Многие начали строить предположения по поводу такого аномального поведения погоды, но ни один не довёл свою мысль до конца. И только мы знали истинную причину всего этого. Но, хочу сказать, легче от этого ну никак не становилось. Время, с этим исчадием Ада, проходило то слишком медленно, то лишком быстро. Он — то бегал и морозил всё, что попадалось ему на глаза, то резко вырубался в самых неподходящих местах. Как он в той включённой духовке не отошел в мир иной — для нас всех до сих пор не понятно… Естественно, как только засыпал Джек — засыпали мы все, только Песочник отвечал за то, чтобы Хранитель как можно дольше не просыпался. Хотя, как я уже говорила — у того уже иммунитет на песок выработался. Также, вам лучше не знать — сколько кофе мы выпили за эти несколько дней. Если бы мы были смертными, то разорились бы только на нём. Но, хвала богам, у нас есть нужные связи. Сквозь весьма чуткий сон я слышу, как что-то противно пищит. Нет, это точно не писк ребёнка, скорее похоже на звук, который издаёт холодильник, который забыли закрыть. Такой противный, и на редкость громкий. Прямо над ухом. Я открываю глаза, в поисках источника мерзкого звука и понимаю, что это мой блютуз. — Общество анонимных и не выспавшихся кофеманов слушает, — сонным голосом отвечаю я. — Ха-ха, очень смешно, — отвечает женский и до боли знакомый голос. – Ди, вы там что — все заснули, что ли? — Вообще-то, да! .. — сказала я, поднимаясь с пола, где около получаса назад вырубилась. Я потёрла глаза, пытаясь разглядеть окружающий меня мир. — Да, — присвистнула Дракончик. — Вижу, Фрост та ещё… кхм… заноза. — И не говори, кстати, — вспомнила я. — Крома дома? — девушка очень удивилась моему вопросу. — Ди, я, конечно, понимаю — что единственный, кто может попереть против Фроста — это Кромешник. Но у меня есть один вопрос. - Ну? — спросила я, наливая очередную чашку столь бодрящего напитка, который уже толком не приносил той бодрости. — Нафига?! — спросила она, явно в попытках не заржать. Где-то не так далеко послышался сдавленный смешок Хедер. — Тебе смешно, а я уже начинаю подумывать — сколько лет мне дадут в министерстве за убийство несовершеннолетнего Хранителя, — на этой фразе моя сестра-магичка таки не удержалась и заржала. Казалось, Северянин во сне улыбнулся, услышав мои слова, а Фрост перевернулся на другой бок. — Нет, — попробовала сказать она, сквозь смех. — Он где-то в своём зловееееещем логове, — я невольно улыбнулась. — Ладно, спасибо, я тебе попозже позвоню. А то нас с тобой за межмир обдерут до последней копейки. — И то верно, — согласилась подруга. – Ну, удачи. Я, так и не осознав всей сути нашего короткого разговора, пошла искать Андрея. Понятное дело, он сейчас спит, вот только где? Замок Льда просто огромен. Найти Муза было бы не так уж и просто, если бы только я не мгла залезть к нему в голову, практически, в прямом смысле этого слова. Мои глаза засияли красным, я словно впала в транс, смотрела на мир глазами Андрея. Увы, но он спал. Не будем говорить о снах, которые он видел. Вот серьёзно, не надо. Даже думать об этом не хочу. «Андрей, солнышко, подъём» — сладким голосом пропела я. Надежда умирает последней, но в моём случае она здохла давно. Я, не выдержав такой наглости, рявкнула: «Андрей, мать моя Тор, подъём!» — тот немедленно поспешил подняться и, разумеется, раскрыл глаза. Как раз то — что мне и было нужно. «Опять ты…» — протянул он, и лёг обратно в кровать. Вот же паразит, я спала на холодном полу, а он всё это время лежал на кровати! «Вон из моей головы» — крикнул он, словно отмахиваясь от меня. «Ну, нет, дорогой, — прошептала я. — Мы связаны, тебе просто так от меня не отделаться…» — парень лишь что-то недовольно пробубнил. Вот любит он это дело, просто жуть. Иногда мне кажется, что он все время бубнит. Но сейчас не об этом. Того, что я увидела было достаточно. Прикинув примерное местоположение Муза, я вышла из комнаты на столько тихо, на сколько вообще могла это сделать. Чуть удачно не навернувшись, врезавшись в пару йети и даже что-то разбив, я, наконец, нашла комнату, где спал Андрей. Было странно то, что находился он там один. Все наши спали в той же комнате, где и я, а он один. Бедненький, замерз, наверное. Взглянув на довольное выражение его лица, я удостоверилась, что ничего он не бедненький. А очень даже счастливенький. Андрей спал в комнате средних размеров, она была украшена точно так же, как и остальные, то есть, по-новогоднему. На окне красовался морозный узор, давая понять, что Джек и тут побывал. Повсюду разбросаны подушки, чьи-то личные вещи, игрушки и какие-то бумажки. Мда, с определением у меня всё просто супер. Ну, к примеру, игрушки явно Северянина, что и так понятно. Подушки того — кто здесь живет, а значит, это может быть кто угодно, просто блестящая логика! «Личные вещи…» — я подняла с пола чёрную футболку, которая тут же исчезла по моему желанию. «Ну, футболка, предположим, моя» — дальнейший разбор вещей показал, что свои собственности здесь оставила я, Андрей, Джек и Крома, что не могло не шокировать. Когда он ушёл? Вчера, может позавчера?! Абсолютно не имею понятия, но одно ясно — он тут забыл свои вещи. Прекратив бессмысленное расследование, я принялась тормошить своего Муза. Что, к сожалению, оказалось сложнее, чем обычно. Он наотрез отказывался вставать, что-то бормотал (такое ощущение, что он больше ничего не умеет) и даже пробовал пинаться. С последним, естественно, возникли кое-какие проблемки в моём лице. Я решила, не мучится, и немедленно взгромоздила парня себе на плечи. Учитывая его вес, сущность и мои силы, думаю, дотащу как-нибудь. Андрей снова что-то забормотал во сне. — Нет, нельзя ей говорить, — шёпотом произнес Муз, мирно висящий у меня на плечах. — Ди меня убьёт… - Нет, ну нормально, а? Я его тащу на своих плечах, а ему там что-то снится, причём то, за что я его могу прибить. Хотя, не только я… — Кому из них? — также шёпотом спросила я, чуть не уронив ношу. — Моей, — сказал он, слегка улыбнувшись, паразит. — Моей Дьявол. Не говори ей, что это я заблокировал проход. — Ты - что?! — рявкнула я и, от неожиданности уронила муза на пол. Тот сразу же проснулся и уставился на меня огромными глазами. Увидеть такое тёмной ночью — копыта можно откинуть. — Что ты сделал? — переспросила я, глядя ему прямо в глаза. Парень нервно сглотнул. — Ты о чём вообще? — нервно спросил он, потихоньку отползая в противоположную сторону от меня. Знает, что рука тяжёлая. Огрею так — мало не покажется. Я чуть наклонила голову в бок и улыбнулась. По идее, это должна была быть милая и пугающая улыбка, но судя по выражению лица моего подопечного, вышел эдакий хищный оскал. — Ты, сволочь неблагодарная, только что говорил во сне. И сказал: «Нет, нельзя ей говорить. Ди меня убьёт». Я тебя спросила — кому именно, — я скрестила руки на груди и нервно отбивала ритм ногой. Андрей ещё раз нервно и громко сглотнул. Знает — что за песня. Мы под неё расчленёнку пишем. Ага, прям, вижу — как глаз типается. — И что я ответил? — осторожно поинтересовался он. — «Моей. Моей Дьявол. Не говори ей, что это я заблокировал проход» — Муз сначала заметно побледнел, потом позеленел. Потом слился с окружающей средой, покраснев. Ну и конечный итог — синеватая бледность. Никогда не видела его таким испуганным. Значит, всё-таки что-то наделал, идиот. Вот — почему я никуда не могла попасть, вот почему моя система сдавал сбой столько раз. Всё из-за него. — Бежать? — спросил он, поднимаясь. — Ага, — согласилась я. — Беги! — парень припустил по длинному коридору в городом молчании. Заворачивая за угол, но имел неосторожность оглянуться и увидеть свою Авторшу, с огнём в глазах. В прямом смысле, ага. Дав «жертве» фору ровно в пятнадцать секунд, я побежала за ним. Муз пытался петлять, сооружать баррикады, прятаться, но ничего не помогало. Ведь я смотрела на мир его глазами, а как я при этом умудрилась не врезаться в ближайшие косяки, могу лишь сказать, что «Во всём виновата магия!».***
Пустой коридор. Недолго быть ему пустым, вот, появился Муз. Он бежит изо всех сел, так быстро — как это возможно. С другого конца слышны крики Дьявола, в этот момент Андрей задумался над тем, как же это правдиво звучит. Никогда Замок Льда ещё не видел такого разнообразия магии. Пребывая в абсолютном замешательстве вперемешку со злостью, девушка кидается заклинаниями на право, и на лево. Вот, парню еле удалось уйти от огненного шара, уклонится от меткой лозы винограда, или это усики клубники?! Просто, но со вкусом — в этом вся фикрайтерша. Она даже убивает грациозно и со вкусом, и нет, Муза совершенно не волнует тот факт, что убить сейчас пытаются именно его. Вовремя пригнувшись, он избегает столкновения с ледяным шаром, который тут же разбивается об стену, являя миру воду внутри себя. «Сразу две стихии в одном — умно» — хмыкнул Андрей, остановившись. О чём очень сильно пожалел. Те самые лозы неизвестного происхождения обвились вокруг его ног и подняли воздух, перевернув вниз головой. — Беги, Андрюша, беги… — зловеще прошептала магичка, нервно улыбнувшись. Парня удивило лишь то, что глаза не светились. Обычно, когда она хочет кого-то испепелить — её глаза сияют красным светом. Словно огонь разгорается прямо в её голубых, как небо глазах, пожирая его. Хотя у него ещё давно появились догадки на счет того, что там и вправду бушует огонь. В самом прямом смысле этого слова. Она быстро приближалась к Музу. Её ноги не касались пола, она словно плыла по невидимой водной глади. Ведь он знал, она всегда стучала своими каблуками по полу, увеличивая драматический эффект. И только он знал — как магичка ненавидела эти высоченные каблуки. Как она потом сидела у себя дома, в Фикограде и часами лечила свои многочисленные синяки, вывихи и растяжения. Она тратит столько усилий, чтобы создать этот образ, чтобы её боялись, уважали. Но он уважает её и без этого интригующего стука о кафель, без этой кровожадной улыбки, которую магичка выдавливает из себя, любит её и без магических сил. Любит её такой — какая она есть. Но сейчас всё может закончиться, потому что Дьявол точно прибьёт его за то, что он сделал. Андрей открыл глаза, как следует, подготовившись с невозмутимостью смотреть в глаза самой смерти. Но, как оказалось, зря. Рядом с ним стояла совершенно обычная фикрайтерша, она смотрела на своего Муза так обыденно. Как девушки смотрят на нашкодившего котёнка. С умилением и разочарованием. Шагнув назад, она сделала сальто назад, но так и не приземлилась. Она осталась висеть в воздухе, подобно парню — к верху ногами. Её лабораторный халат свисал вниз, плененный законом тяготения, руки она закинула за голову; любимая красная футболка с надписью «Schrödinger’s cat is***
С громким треском мы упали на паркет, в таком знакомом сердцу доме. Половицы нервно потрескивали, намекая, что ещё одного такого падения они точно не выдержат. — Госпожа Дьявол, — Андрей подал мне руку, помогая подняться. — Господин Андрей просит у вас аудиенции. — Тебе не кажется, что обращаться надо по фамилии? — прыснула я, улыбнувшись. В бункере было темно, а я абсолютно понятия не имею — где этот чёртов выключатель. Вот так, год с лишним проживешь — и не знаешь, где включается свет. Словно, хотя почему «словно»? Прочитав мои мысли, Муз подошёл к стене, и я услышала, как клацнул выключатель. Лампы тут же загорелись, освещая путь. — Вот только мы не знаем не моей фамилии, ни твоей, — ответил он, подойдя к столу. Порывшись в бумагах, парень извлёк оттуда синюю папку. — Пойдём, — он взял меня за руку и повел по коридору. Иногда мне кажется, что он ориентируется в моём доме лучше меня. — А можно спросить, почему ты меня вдруг поцеловала? — Давай хотя бы часть причин моих поступков останутся неизвестными? — я наклонила голову вбок, взглянув парню в глаза. ОН отпустил взгляд вниз. Чуть сжав мою ладонь, он сказал: — Мне понравилось… — Слушай, Андрей. Мы не переспали, я просто тебя по-це-ло-ва-ла, не надо стараться, я это и так почувствовала. Остаток пути мы прошли в гордом молчании. Каждый думал о своём. Андрей, а я практически в этом уверена, думал о моих словах. А вот мои мысли занимал Джексон Оверланд Фрост. Кто же превратил его в ребёнка? Кто подпортил мне карму?! Это мы и пришил сюда выяснить! .. Несколько часов подряд мы рассматривали и разбирали «на атомы» эту непонятную жидкость. Содержание этой жижи меня до сих пор поражало. Песок песочника, перо Зубной феи, вода из озера Лин и «звездная пыль». Мы с Андреем никому не рассказали — что это такое. Нужно было убедиться, что никто из Хранителей непричастен. Ведь «звездная пыль» не что иное, как разработки секретной Фикоградской лаборатории. Они разрабатывали такое зелье, с помощью которого можно было бы вогнать человека «в детство». Учитывая нашу профессию, не вижу ничего криминального. Разве что тот факт, что разработки совершенно секретны. О них не знает никто посторонний. Естественно, мы с Андреем приложили руку к этому делу, но кто наш таинственный маг? Поговорив со всеми участниками эксперимента, мы выяснили, что никто из них не обладает «даром» попаднаства, а значит, не мог отравить Фроста. Да, к сожалению, в нашем мире есть и те, кто торгует своими способностями. Можно запросто нанять попаданца для того, чтобы достать нечто ценное. Не то чтобы «запросто», но если знать места… Правительство Фикограда каждый день борется с наёмными попаданцами, но найти их ещё сложнее, чем наёмных убийц. Отсюда вывод: действовали изнутри. То есть — в фэндоме. Но кто мог желать зла Фросту?! Кто кроме Кромешника мог точить на него зуб? .. Только новых неканонных злодеев нам и не хватало. Для полного счастья, так сказать. Ещё не хватало, чтобы и на остальных охоту открыли. А может всё дело в нас… Кто-то узнал — что там были попаднацы и захотел, таким образом, их, то есть нас заполучить. Хотя, это полный бред, но, когда ты занимаешься такими делами — абсолютно всё, что кажется менее бредовым, чем остальное может и оказаться правдой. — Что угодно… — еле слышно сказала я, роясь в документах. Я подняла туеву кучу старых дел, связанных с похожими ситуациями и Фикоградской лабораторией. — Ну хоть что-нибудь… — нигде, ни в каких секретных службах, ни в каких секретных и не совсем законных группировках (не спрашиваете меня — откуда у меня есть к ним доступ) нет и малейшего упоминания о такой задумке. Дело — труба! .. Но что самое интересное — Андрей как-то подозрительно себя ведет. За всё это время он просто сидит, уткнувшись носом в свой планшет, и молчит. Никаких расспросов, никакой совместной работы, никакой сверки данных. Если бы я его не знала — подумала бы, что он что-то скрывает. А так, как мы живём вместе очень давно, я знаю — этот бессмертный извращенец точно что-то знает! Но он от меня это не скрывает, нет. Есть всего три варианта: первый — он хочет меня защитить, второй — он хочет защитить кого-то другого и третий — он хочет раскрыть всё сам и стать героем. Я повернула голову вправо, наблюдая, как работает мой Муз. Весь стол был завален какими-то бумажками. Но было видно, что они ему не нужны, парень всё время пялился в гаджет. Он вот так, абсолютно неподвижно сидит уже на протяжении двух с половиной часов. Никуда не встаёт, никуда не смотрит, кроме экрана планшета и ничего не говорит. Мне не оставалось ничего, кроме как посмотреть на мир его глазами. Я привычно, уже на автоматическом уровне вхожу в подобие транса, прокрадываясь в голову к Андрею. Ещё секунда и я смотрю на мир его глазами. Сначала всё размыто, но вот, я навожу резкость и смотрю на экран. Там проигрывается видео. Судя по кучи цифр внизу, это запись с камеры видеонаблюдения. Но откуда эта запись, и почему он смотрит её так долго? Тут запись обрывается, на экране видны лишь помехи. Но моё «рентгеновское зрение» что-то уловило. Я вижу чей-то силуэт, крадущийся по помещению. Это лаборатория, та самая, секретная. Но то, что я увидела — потрясло меня до глубины души. По лаборатории крался кто-то. Кто-то с длинными ушами…***
Раздался глухой удар. Парня со всей силы приложили о стену. Откуда я знаю? Да оттуда, что я швырнула этого парня. Он, и, не пикнув, попытался встать, но был остановлен и приложен ещё раз своим профилем о каменную стену. — Какого чёрта ты там делал?! — я держала его за шиворот, заставляя смотреть прямо в глаза. — И почему на тебе были уши? Отвечай! — всегда найдётся тот, кто испортит всё веселье. И мой «тот» всегда оказывался Андреем. Я чуть не взвыла от негодования, когда он буквально отцепил меня от этого парня и держал на расстоянии вытянутой руки, пока я грозилась выцарапать ему глаза. — Мы пришли поговорить с ним, а не убить, — сказал он, тоном, не принимающего возражений. Какие мы, блин, важные. — А я бы с удовольствием его убила, — съязвила я, всё так же пытаясь, дотянутся до вора. — И я тоже рад тебя видеть, — кряхтя скал тот, сидя на полу, прислонившись к стене. Из его носа шла кровь, а на лице играла наглая улыбка. — Я его убью, — еле слышно сказала я и накинулась на Кланка. Ударив его прямо в челюсть, я очень надеялась снести ему голову к чертям. Убивать с помощью магии так низко, когда ты можешь просто придушить кого-то голыми руками. Обычно я не настолько кровожадна, но когда человек не раз пытался тебя убить, как по заказу, так и по собственной воле — тёплых чувств к нему питать не выходит. Ещё пару раз, заехав Кланку по лицу, я была вновь оттащена Музом. Да чего он мне не даст его придушить. Он же видел, как тот пытался меня зарезать, чего он защищает этого… В общем, я не удивлена, что его зовут Кланк[2]. Хотя, формально, его зовут Кланкей. Но все его зовут Кланк. Слишком смешное имя для наёмного убийцы, как по мне, но врагам нравится. — Ты понимаешь, что мёртвым он говорить не сможет? — спросил Андрей. Наёмник успел один раз пнуть меня в лицо, пока этот идиот меня оттаскивал. Вытерев губу, которая начала кровоточить, я размяла плечи. — Ничего, воскрешу, — я снова попыталась вырваться из клешней парня. — А потом снова убью! .. — резко вытянув руку вперёд, я оцарапала Кланкею пол лица. Тот был уже не в лучшей форме, кроме царапин, я разбила ему в ответку губу, разодрала скулы и оставила парочку синяков на шее, в попытках задушить. И при всем этом он улыбался. Будучи обычным, смертным он улыбался. Он знал — я его не убью, Андрей просто не позволит мне сделать это. Не позволит стать убийцей, какой бы ложью это ни было для других, какой бы ложью это не было для него, для меня… — Куколка, да ты вся горишь! — простонал он, откидывая голову назад. — Так и не научилась себя контролировать? — Для тебя найдётся немного, — я попробовала пнуть его ногой, но ничего не вышло, кое-кто слишком хорошо меня знает и держит крепко. — О, ну дай хоть глаза ему выцарапать! .. Таки оттащив меня на безопасное для Кланкея и себя расстояние, Андрей подошёл к парню и навис над ним, словно грозовая туча. Упираясь одной рукой о стену, а другую непринуждённо держа в кармане, он спросил: — И всё же, что ты там делал? — Кланк засмеялся. Хотя, это больше походило на странное бульканье, вперемешку со стонами. Муз слегка улыбнулся, позабавленный таким поведением. Он достал другую руку из кармана. В ней был револьвер. — Слушай, ты мне серьёзно надоел, — сказал он, наклонившись вплотную к не до жертве. — Ты или говори и живи спокойно, или я начну русскую рулетку, — он приставил дуло к ноге наёмника. — Что ты делал в лаборатории высшего уровня секретности? — Твоя подружка не убила меня голыми руками, думаешь, тебе удастся? — он снова улыбнулся, явно представляя, как Муз скажет «Да, ты прав» и отпустит беднягу. Я всё равно не понимаю — почему мне нельзя прикончить его. Ну, хоть во льду заморозить, так ручки чешутся. — Нет, я пытаюсь вызвать у тебя благодарность, потому как, ей так хочется зажарить тебя, или заморозить, или утопить, находясь на суше, она может что угодно. А я ей этого не позволил. Может, отплатишь мне за услугу, и мы разойдёмся? .. — повисла немая тишина. Наёмник многозначительно хмыкнул, высказывая своё недоверие. Тут на его коленях возник белоснежный платок и дезинфицирующее средство. Он слегка разочаровано на меня взглянул. Я возмутительно цокнула языком, платок пропал, а вместо него появились две пачки салфеток: сухих и влажных. Он потянулся, чтобы открыть одну из них, но тут снова замер, глядя на меня. — Боги, — простонала я, намереваясь передать всю степень моей возмущённости по поводу недоверчивости данного кадра. Я подошла к нему и раскрыла обе пачки, после чего открыла бутылку с дезинфицирующим средством. Кланк улыбнулся и принялся устранять последствия моих… Эй, чего это я должна быть виновата?! Он меня хотел убить, так что всё честно! — Но как вы узнали — что это я? — спросил он, вытирая кровь со скулы. Я изобразила фейспалм, после чего сверкнула своими красными глазами. — Ааааа, — протянул он. — Мисс верфольфское зрение… — я лишь хмыкнула. — Я не оборотень, — сказала я, подражая голосу парня. Стараясь выглядеть максимально враждебно, я подошла Кланкею и сказала. — Знаешь, он больше не сможет меня сдерживать. Или говори, или сгоришь вместе со всем этим зданием, — я осмотрелась. Здание было достаточно старым, как раз самое излюбленной место наёмников. Туристы и мирные жители сюда не суются, а значит никто и не потревожит. Дом находится на окраине и, если постараться, огонь не заметят до того, как кое-кто сгорит. Я раскрыла ладонь и поднесла ближе к лицу убийцы. Огнь вспыхнул тут же, едва не опилив ему брови. — Ладно, ладно, — Кланк попытался отодвинуться подальше от огня. — Меня наняли, чтобы проверить охрану, а после того как я похитил этот образец, я просто отдал его назад. А когда уходил, то заметил, как в воздухе открылась бреж и целый чемодан их добра затянуло, — быстро и без запинки проговорил он. — Только убери… — Di immortales, Кланкей, я и не думала, что ты так боишься огня, — я сжала руку и пламя исчезло. Со щелчком пальцев все вещи пропали, включая оружие, которое каким-то образом добыл Андрей. Все доказательства были уничтожены, а наёмник нас никому не выдаст. Я схватила Муза за руку и открыла портал. — С того дня, — услышала я шёпот, уходя сквозь портал. — С того дня — боюсь…***
Грациозно приземлившись на заросший мхом пол, я чуть не была кем-то сбита. Или чем-то? Сфокусировав свой взгляд, я поняла — где мы находимся. Повсюду была растительность, не только мох, но и различные цветочки. Правда, стоит отметить, что цветочки были размером с дерево. По полу бегали маленькие яйца с ножками. — Ты уверена — что мы там, где надо? — спросил меня Андрей. — Да, судя по всплеску энергии, кейс выбросило именно сюда. В нору к Кролику… На моё плече села маленькая голубая бабочка. Она пару раз медленно хлопнула крыльями и полетела по импровизированному коридору, маня за собой. — Я думаю, нам сюда, — я указала рукой в сторону — куда улетело насекомое. Переглянувшись, и, синхронно пожав плечами, мы побежали вперёд. Бабочка вела нас по многочисленным туннелям. Мы умело лавировали между местным населением, не желая быть сбитыми. Вы когда-нибудь видели эти огромные каменные пасхальные яйца?! Если нет, то считайте, что все ваши кошмары бессмысленны и не страшны. Тряхнув плечами, я двинулась дальше, за бабочками… Насекомое с крыльями цвета морской волны привело нас к тем туннелям, что распространяют пасхальные яйца по всему миру. Там, на небольшом уступе сидел мрачный Кролик. Он смотрел на все эти туннели и держал в руках свой бумеранг. Когда мы чуть приблизились, я увидела, что он покрыт разноцветными пятнами. Кролик шевельнул ушами и обернулся. Услышал, как мы идём. Тяжело вздохнув, он отвернулся. Я присела рядом, глядя на бумеранг. — Мне кажется, время всё рассказать…***
Все Хранители собрались в кабинете Северянина, созванные на срочное совещание. Джека тоже захватили с собой, ибо следить за ним надо было не то, что круглосуточно, а ежесекундно. Зубная фея продолжала работать, раздавая приказы зубным Крохам. Песочник дремал, зависнув в воздухе. Я отлипла от стекла и открыла дверь. Я, на пару с Андреем и Кроликом вошла в кабинет. Подняв руку, призывая к тишине, я сказала: — Что ж, дорогие Хранители, тайна раскрыта! — комната будто ожила, все принялись галдеть, обсуждая мои слова. — Прошу тишины, прошу тишины… — крикнул Андрей, глядя на поникшего Кролика. — Джек, подойди сюда, — сказала я, достав маленький пузырёк из кармана. Когда маленький Хранитель подошёл ко мне, я открыла его и выплеснула содержимое в воздух. Оно сгруппировалось, словно в невесомости. Сделав пассы руками, я направила жижу в Фроста. При контакте с его телом, зелье исчезло. Джек начал стремительно расти, при этом излучая голубое свечение. Через пару секунд возле нас стоял совершенно взрослый, и привычный глазу Фрост. Он крепко обнял меня. Остальные Хранители прибывали в полнейшем шоке. — Но как? — спросил Северянин. — Когда нам стал известен последний ингредиент, мы узнали — как создать противоядие, — ответила я, глядя на Кролика. — Думаю, нам пора. Я вновь взяла Андрея за руку и, подмигнув, Фросту перенесла нас домой. Вот так просто закончилось это расследование. А ведь никакого злодея не было с самого начала. Просто Фрост спустился в нору, дабы проведать своего нового бурчащего друга. А тут это зелье. Кто же знал, что при неосторожном использовании бумеранга можно обратить Хранителя в ребёнка? .. Этот случай ещё раз доказывает, что врать не стоит. Если бы кенгуру был честен с нами с самого начала, мы бы не провели столько времени в няньках Фроста. Мы бы не ворошили прошлое ради поимки неизвестного злодея. И не взламывали бы систему родного города. Даже если ты ошибся, друзья всегда простят тебя и помогут выпутаться. Вместе всё делается легче. И даже если ты могущественный Хранитель, или криминальный гений, или просто смертный — не забывай, что заметать следы и избавляться от трупов гораздо быстрее, когда есть компания…
Примечания:
[2] - Фэндом: "Бегущий в лабиринте"
Сленг глэйдеров — особые слова, которые можно часто услышать в Глэйде, многие из которых придуманы его жителями.
Кланк — дерьмо. Используются также производные от этого слова, например, «кланкоголовый».
Если вам все это время было сложно представить маленького Фроста:
http://vk.com/wall-56079352_322262
