Берегись, KHR!!!

"Вааа!!! Как же меня все достало!!! Эта чертова школа, эти чертовы уроки и подготовка к экзаменам! Застряла в одной программе: "дом-школа-дом". Бесит! Одно счастье- приду домой, затарюсь чипсами и сяду, наконец, смотреть "Репетитор-киллер Реборн". Единственное счастье моего мира."- именно так я думала, идя домой зимним вечером в наушниках по заснеженной улице. Шел густой снег, в небе, пробиваясь через облака, светила луна и всё вместе это выглядело, как красивый, причудливый танец. Я бы обязательно полюбовалась всем этим, если бы не моё настроение превращенное в какашку! Нет, ну вы представляете, моя учительница попросила меня отказаться от сдачи ее предмета! Ну и что, что я не знаю физику на отлично. Это же не повод выгонять меня! Пф, ладно, сдалась она и ее предмет мне, у меня другие планы на этот год, все равно я никогда ни к чему не готовлюсь и ведь сдаю как-то. Как вы уже поняли я заядлый Реборноман. Сначала я была обычным подростком, которому нравилось читать, но как все знают аниме заразно, как еще шутит моя подруга: "Наш девиз четыре слова: сам подсел, сажай другого". Да уж, как нельзя точное описание. Родители часто говорят, что я помешалась на этом аниме. И ничего я не помешанная! У меня всего лишь ... да дофига у меня всего, но это же не повод! Забежала в магазин за продуктами, так как родители в своем ежегодном отпуске, всё хозяйство держится на мне. Печально конечно, но против родителей не попрешь. Быстро приобретя всё что нужно, выбежала на улицу. Для того, чтобы попасть домой надо перейти дорогу, как раз горел зеленый. Ух, как я стартанула, думала успею... Не успела... На полдороги загорелся красный. Последнее, что я помню- это грузовик, несущийся на меня, визг тормозов и темнота.

***

"Темно"- мысль в пространстве. Темнота. Вязкая, густая настолько, что когда присматриваешься начинает казаться будто она закручивается в спиральки. Спиральки? А что такое спиральки? Что такое темнота? И что такое я? Нет, не так. Кто я? Почему я здесь? Что я здесь делаю? А что это "здесь"? Вопросы, вопросы, сплошные вопросы. Их можно задавать вечно и не найти ни одного ответа. Неожиданно всё пространство окрасилось в красно-серо-белые тона и вот тогда я все вспомнила. Воспоминания навалились, как снежный ком на голову. Лучше бы не вспоминала. Не то что бы страшно стало или жутко, просто неприятно. Ну сбила машина, так сбила. Время назад не воротишь. Так это и есть загробный мир? Я огляделась. Эээ... Я ожидала нечто большего. Ну, черти там, пляски ламбады, пивасик или, если рай, ангелы, святоши всякие, а тут что? Пустота... Скууучно. Ауууу... Есть тут кто живой? Хе-хе, спросила чувиха, которую сбил грузовик пару часов назад. В пустоте начали вырисовываться очертания дверей, множества дверей. Несколько секунд и они полностью материализовались, почти все они были закрыты, лишь одна из них была распахнута настежь. Туда я и направилась. Как только я переступила порог, дверь за мной исчезла. Повернулась, посмотрела, пожала плечами и пошла дальше. Терять все равно нечего. Это место напоминало безжизненную пустыню, небо над головой было серым и унылым, земля сухая и потрескавшаяся. Иду. Уже довольно таки долго иду. Под ногами хрустят песок и мелкие камушки. Наконец вдали показался свет, сначала едва заметный, но чем ближе я подходила, тем ярче он становился. Этим светом оказалась трещина висящая в воздухе. От нее веяло теплом. Протянула руку и аккуратно прикоснулась к ней, пальцы прошли сквозь и исчезли в свете. Прикольно. Глубоко вздохнула, как перед прыжком в воду, зажмурилась и вошла в трещину. В лицо тут же подул легкий ветерок, развеял волосы. Я мгновенно открыла глаза и не смогла сдержать удивленно-восхищенного вздоха. Вдаль, насколько это было видно, тянулся зеленый луг, небо было чистым и ярко голубым. "Именно так должны выглядеть необъятые небеса."- мелькнула мысль и исчезла, так как я увидела ребенка, бегущего в мою сторону. Ветер трепал шатенистую макушку, а свободные штанишки и футболка, развевались на ветру, как флаг. На вид ему было года три-четыре. Он остановился около меня и пытался отдышаться. Наконец-то, справившись со своим дыханием, малыш посмотрел на меня и широко улыбнулся. - Оне-чан, ты наконец-то пришла! Я уже заждался,- и бросился с объятиями на меня. Сказать, что опешила значит ничего не сказать, но все же я тоже обняла его в ответ. - Где я?- задала я давно мучавший меня вопрос, аккуратно отстранив от себя мальчика. Он нахмурился, прислушался к чему-то, кивнул и строго посмотрел на меня. - Оне-чан, послушай и не перебивай, у нас осталось очень мало времени,- что-то мне этот ребенок кого-то напоминает.- В своем мире ты умерла,- эээ... это я и так поняла. После удара грузовика на скорости еще никто не выживал.- Но в моем ты будешь жить,- этому дитятке точно 4 года? Слишком серьезно он говорит для своих лет, хотя я ведь точно не знаю сколько ему.- Ты будешь жить в моем теле, оно сможет принять тебя. Не перебивай!- остановил меня он видя что я собираюсь что-то сказать.- Ты не должна рассказывать о своей прошлой жизни никому и вообще забудь о ней. Теперь можешь спрашивать, время еще есть. - А как же ты?- все вопросы разом вылетели из моей головы и остался только этот. Как? Ну скажите мне кто-нибудь, как маленький ребенок может говорить столь спокойно, ни разу не запнувшись в словах, как будто так и должно быть? Я ведь знаю, как разговаривают дети: громко, быстро, спотыкаясь в слогах, порой перескакивая с одной темы на другую. Взгляд мальчишки моментально из счастливо-любопытного превратился в грустный. Горькая усмешка очертила детские губы. - Тут такое дело, оне-чан...- когда он посмотрел на меня, я увидела слезы в его карих глаза,-...я умираю,- на этих словах я вздрогнула. Что? Но он же стоит здесь передо мной живой и здоровый. Вот именно, что "здесь", там где нахожусь я- по сути мертвый человек.- Не расстраивайся!- воскликнул он, видя, что я тоже начинаю плакать.- Видишь, я же не плачу,- он быстро утер слезы и посмотрел на меня уже сухими глазами. - И правда,- я улыбнулась,- Не плачешь. - Оне-чан, не расстраивай маму, пожалуйста, и папу тоже, ладно? Я их очень люблю и не хочу чтобы они грустили,- я кивнула, смотрела на него и понимала, что не смогу нарушить слово. Ни за что и никогда. Мальчик улыбнулся, с глаз прошла вся грусть, он опять к чему-то прислушался.- Ну вот и все, время вышло,- после этих слов все вокруг начало светиться, сначала почти не заметно, но потом свет становился все ярче и ярче, так, что начинало слепить глаза. Когда почти все исчезло в этом свете до меня дошло, кем является этот мальчик. - А как тебя зовут?- крикнула я полу исчезнувшей фигурке. - Савада Тсунаеши,- услышала я и мое сознание погасло.

***

В себя я приходила с трудом и долго. Мысли постоянно куда-то ускользали, а на мозги капал какой-то противный писк. "Надо выключить будильник. Странно, что ж мне так плохо-то? Еще и этот странный сон,"- попыталась вытянуть руку для того чтобы выключить это пиликание и поняла, что не могу пошевелить телом. Резко открыла глаза. Зря. Свет тут же ударил по глазам, заставив рефлекторно закрыть их обратно. Вновь, на этот раз уже аккуратнее открыла глаза, постепенно привыкая к яркости. Огляделась. Оказалось, что я лежу в незнакомом помещении, а вещи издающий противный писк оказался аппарат, измеряющий пульс, единственное окно было прикрыто легкими занавесками. Витавший в комнате запах болезни и медикаментов показал мне, что я нахожусь в больнице. Села, точнее попыталась... и тут заметила свои руки, точнее совсем не свои, не те, что я привыкла видеть за свои неполные 18 лет. Это были маленькие детские ручки. Сознание тут же подкинуло воспоминание о том "сне", которое оказалось нихрена не сном! В душе поднялся страх, а внутри все похолодело и началась дрожь. Кажись у меня сейчас начнется истерика. Надо успокоится. Села. Аппарат сразу же запищал чаще, оповещая о ускорении биения сердца. Сняла кислородную маску и вытащила иглу из вены. В районе двери послышался всплеск и удар о пол пластикового стаканчика, повернулась на звук. В дверях стояла красивая женщина и прикрыв ладонями рот, смотрела на меня и плакала. - Тсуна!- она бросилась ко мне, начала обнимать, целовать щечки, глазки, подбородок, везде куда только могла дотянутся. Всю исцеловала, ей богу, при этом не переставая плакать и говорить о том, что как рада видеть меня живым. Вскоре прибежали и врачи, аккуратно выставив Нану за дверь проверили моё состояние вдоль и поперек, какие только процедуры мне не пришлось вынести. Похоже, что если сама не помру, они меня добьют. Нану в это время активно поили успокоительным и говорили, что теперь все будет в порядке. Как позже я узнала, Савада Тсунаеши три месяца находился в коме из-за резкого осложнения пневмонии, врачи говорили, что шанса спасти ребенка уже нет, однако подключили к аппарату обеспечения жизнедеятельности в надежде на то, что мальчик очнется. Теперь с гордостью можно сказать, что невозможное возможно. Ибо то, что малыш очнулся можно причислить к чуду. Наконец, к вечеру все устаканилось. Врачи перестали бегать туда-сюда, а Нана сидела около меня, держа мою руку и тихо напевала. - Тсу-кун?- позвала она меня и не дождавшись моего отклика продолжила,- Я позвонила папе, он завтра приедет. Ты же рад? Ты же любишь папу?- она погладила меня по волосам. Приятно, я зажмурилась и чуть ли не замурлыкала. В моем мире мама давно перестала проявлять ко мне разного рода нежности и сейчас знать, что рядом есть кто-то, кто поддержит и поможет тебе было очень приятно, пусть это и едва знакомый тебе человек. Я вздохнула. Мама... Как там сейчас мои родители? Знают ли они, что случилось с их дочерью? Так, все! Хватит! Если так и дальше думать, впаду еще в хандру. Мысли текли неспешно и лениво, думать ни о чем не хотелось и я сама того не заметила, как быстро уснула. Следующий день начался с суматохи. Приехавший Емицу, едва не разгромил всю больницу от радости. Опять были слезы, сопли, нюни и возгласы радости. Врачи готовы были выгнать Саваду-старшего и бегали за ним по всей больнице, когда он улепетывал от них со мной на руках и все из-за того, что они не хотели выписывать меня, хотя все анализы показали, что я здорова. Наконец кое-как договорившись меня выписали, и теперь уже родители повезли меня домой. В мою новую жизнь, туда, где я теперь Савада Тсунаеши.