Выше! Выше! Я хочу достать до звёзд!

Четвёртый день Суббота, 21ое декабря 2019 Яку

Будильник в шесть утра напугал Яку, и он запутался в одеяле в темноте. Лев же быстрее него понял, где они и что происходит. Он выключил звонилку, подхватил джинсы и неслышно оделся в коридоре, затем выскочил за дверь. Яку перевёл дух. Честное слово, Лев — герой. Вывозить дурацкие мусорные ящики в такую рань — что может быть противнее? Но Лев даже ни разу не пожаловался! Яку передвинулся на его сторону дивана греть место, чтобы его кохаю было тепло. Лев скоро вернулся, обрадованно хмыкнул и обнял Яку под одеялом. Он привычно пробормотал что-то себе под нос и быстро провалился в сон. Яку счастливо расслабился в его руках. Что могло быть лучше, чем спать вот так рядышком? Второй будильник напугал уже Льва. От жутких и громких звуков, пожалуй, могло остановиться сердце. — Я забыл предупредить? Но Кубо больше ничем не разбудишь, — Яку придвинулся ко Льву и сонно поцеловал несколько раз в щёку. Щека была колючая. Лев вернулся в реальность. Да-да, это не пароход за окном, это будильничек их повара! Слышно было, как в соседней комнате Кубо пробормотал "доброе утро-утречко" и поскорее поднялся с постели, а после звук будильника, наконец, стих. Лев с облегчением вздохнул. — Пытка какая-то! — М-м... у нас есть минут пятнадцать, пока он будет в ванной, — пробормотал ему в ухо Яку, зачем-то шаря рукой по его телу. Ни кусочка не потерялось, во всяком случае, плечи, грудь и голый живот с задравшейся майкой были на месте, а дальше Яку не полез: Лев захихикал и обнял его. Страшный будильник подпортил им пробуждение, но они быстро всё исправили. Яку вытащил руку из-под одеяла, провёл пальцами по щетине Льва. Тот своей небритости смутился, но чмокнул Яку в нос. Сам Яку в этот момент зажмурился. Тут-то и раздался щелчок. Они как-то совсем пропустили, что повар мимо них в ванную ещё не прошёл. Теперь он стоял над ними и держал телефон в руке. Вспышка погасла и Лев ойкнул: их сфотографировали. Довольный эффектом, Кубо рассмеялся и всё же направился в ванную. — Я-Яку-са-а-а-ан? — растерянно позвал запаниковавший Лев. Яку сделалось смешно. И чего Хайба так боится их старшего повара? Не все ведь женатые дядьки будут бросаться с кулаками за проявление чего-то в их понимании нетрадиционного? Его телефон пиликнул, и Яку протянул за ним руку. Это Кубо из ванной переслал ему сделанный снимок. — Ну. Посмотри на свою мордашку, чучело, — весело повернул ко Льву свой мобильник Яку. Тот от света сначала прищурился, но потом привык. Лев выглядел на фото очень домашним, а мордашка была как раз у самого жмурившегося Яку. — Мало у нас совместных фоток, — тихо заметил он, пересылая Льву фотографию. — Яку-сан, — посмотрел на него Лев. Серьёзно так посмотрел. Явно собирался сказать что-то важное. Такое, короткое из трёх слов. Но не решился. Что ж, в полусне у него это получалось проще, как сегодня утром. Яку умиленно улыбнулся. Лев хотя бы подозревает, что бормочет это вслух уже которую ночь? Едва ли. Яку хитро улыбнулся ему, поднялся над ним на руках и поцеловал, после чего перелез через него и спустился с дивана. Нужно было всё-таки просыпаться и убирать футоны, подушки, одеяла, а ещё повозиться с бельём. — Наврали про пятнадцать минут, — в шутку надулся Лев. Он влез в свои спортивные штаны, а сам протянул Яку тёплые носки. Носки Кубо разглядел за завтраком и сразу понял, что это Лев постарался. — Ты где это взял? В девчачьем отделе? Лев решил защищаться: — В девчачьих отделах самые милые вещи!! Только они все мне малы... — Ну, понятно, нашёл теперь кого наряжать, — усмехнулся повар. Лев аж подавился от таких обвинений. — Вовсе нет!! Яку-сан!! Я же не!.. — Но он в твоей футболке, — продолжил Кубо. У этой футболки на плече оказался котик, ни разу не милая, а очень даже хищная морда. Но котик же. Да и Кубо не знал, что Яку эту футболку сам присвоил. — Если это такие безобидные вещи вроде тёплых домашних носков, то я не против, — спокойно допил свой кофе Яку. Кубо с сомнением приподнял брови, но Яку не дал развивать тему дальше: ну не понимает Лев, что повар пытается быть безобидным. — И кстати о котиках. Мне наша постоянная клиентка сделала подарочек, так что я хотел с твоей помощью передать спасибо. Лев навострил уши, а Яку продолжил: — В четырнадцатый ежедневный заказ на субботу рисовые шарики входят, так? — Вы можете сделать котика? — уловил его идею Хайба, понявший, о какой клиентке идёт речь. — Если несложно, — добавил Яку. Кубо такую фигню с едой делать не любил, но были же на кухне ещё помощницы, которым он мог выдать это задание. Как делать съедобных котиков, Яку не знал, но надеялся, что на кухне там сами как-нибудь разберутся. Подарочная картинка висела сейчас на прищепке, прицепленная к календарю, как раз на стене напротив Кубо. — Она порадуется!! Пожалуйста! — у Льва засверкали глаза, как будто котика предлагали лично ему. — Мне несложно, — нахмурился Кубо. — Но из-за картинки? Вы чего, дети? Я думал, у неё день рождения хотя бы? — Она всегда ищет, чему порадоваться. Она каждый обед фоткает. И вообще любой момент, который её радует, — сменил тон Лев. Он притащил планшет и показал инстаграм девочки: — Вот, у неё даже разные тэги есть для обедов от вас и от Хироши-сана. Кубо вздохнул, молча вопрошая небеса, что за хрень творится с этим поколением, но на фигурную лепку согласился. Может, знал, что Хироши на коробках для девочки рисует кошачью лапку, и теперь ему тоже расхотелось быть букой? Они с Яку свалили мытьё посуды на Льва и покинули кухню. Кубо, собирая свои вещи в сумку, на минуту задумался. А потом Яку услышал, как он пробормотал: — ...но в её положении нужно и впрямь быть очень сильной, чтобы находить, чему радоваться. — Есть, чему поучиться, да? — улыбнулся Яку. Наверное, хорошо, что Лев подружился с этой маленькой девочкой. Пусть заряжают друг друга позитивом. Яку отправил Кубо и Льва вниз, готовить ресторан к открытию, а сам пока решил побриться. Брить особо было нечего, как будто он не валялся три дня с простудой на диване. Да и в принципе природа обделила его растительностью. На его лице могло вырасти что-то реденькое и нелепое, но никак не борода или хотя бы что-то похожее на щетину. И лицо со школы почти не изменилось, Яку оно всегда казалось каким-то детским. За последние годы изменился взгляд, но Яку по своим фото ничего не видел, хотя двоюродная сестрёнка постоянно любила напомнить, что он больше не такой милашка, как в детстве. Надо ей позвонить, что ли... Яку замер перед раковиной в ванной. Лев, наверное, торопился, когда умывался сегодня утром... Оставил свою зубную щётку не в ящике. Она стояла в стаканчике рядом с щёткой Яку. Яку отвык от этой домашней картинки. Так было здесь в детстве, но потом щётка стала походной вещью, которою он часто забывал в поездках, а там, где квартировался, бросал её лежать у раковины. Когда дарлинг с ним съехалась, завела свои порядки: каждому по щётке и по стаканчику. Позже, когда Яку какое-то время после травмы жил у тети и дяди, часто путал щётки, хватая не глядя из стаканчика, останавливался в последний момент. Поэтому здесь, живя один, всё же обзавёлся удобным личным стаканчиком. В нём гордо торчала одиночестве его щётка, а все подписанные гостевые в колпачках были сложены рядом в ящике под раковиной. Яку никогда не помнил их количества. Да, там лежала щётка сестры, дяди, поваров, Куроо и даже Кенмы. Ещё чьи-то. С осени завелась щётка Льва. И все эти дни Лев исправно прятал её в ящик. Сегодня не стал. Забылся или намеренно "пометил территорию"? Не может же такая привычка быть свойственна только девушкам? Беды в щётке в его стаканчике не было, и уж тем более Яку не был против того, чтобы Лев остался, если это было его молчаливым сообщением. Просто это выглядело так сильно по-домашнему, что сделалось больно: это автоматически напомнило Яку о его одиночестве. Нелепо восстановить столько знакомств и всё ещё считать себя отгородившимся от всех недостойным человеческого отношения уродом. Лев опять пришёлся по больному, как в среду утром. Опять ненамеренно, опять безо всякого злого умысла. Опять показывал Яку, что он не один. Что есть люди, простившие Яку. Люди, всё ещё дорожащие им. Любящие его. Защемило сердце. Яку всегда было так легко растрогать? Кажется, по окончанию Некомы он стал черствее, нет? Яку умыл лицо от слёз. Он пообещал своему отражению в зеркале обязательно найти слова для Льва. Закончив часть дел внизу, Яку спихнул телефонные заказы на Банни и добрался до кабинета, а там случайно заснул над бумагами. Притащившему ему суп Льву пришлось его будить. Яку застонал, потому что шея болела: он минут сорок не разгибался в не самой удачной позе. — М-м, — сказал Лев. Шея, ага. Нет, Яку не пытался снова его соблазнить. Она в самом деле болела. Яку тихо хныкал, пока Лев пытался размять ему шею и плечи. Лев быстро сдался: — Давайте лучше гелем намажем? Только не пчелиным? И бока и спину тоже? Ещё болят от кашля, да? — Кашель почти прошёл, — буркнул Яку. — А боли? — Давай сначала поедим, а потом всё остальное? Хайба согласился. По субботам часть офисов была закрыта, поэтому работы сегодня у него было меньше. Лев уже вернулся от своей клиентки, показал в инстаграме её фотографию съедобного рисового котёнка от Кубо с подписью "кушать жалко" и ворохом восторгов, благодарностей всем причастным со ссылкой на каждого и даже на ресторан (это Хани, Банни и Рей выдумали создать аккаунт для рекламы). Яку припомнил в уме "пирожки с котятами" из давешней переписки с Куроо и сам себе хихикнул. После еды они отправились в комнату за мазью, но до ящика так и не дошли, задержались возле дивана. — Вот меня вызовут и что? — якобы с возмущением выдохнул Лев в коротком перерыве меж их поцелуев. Яку сразу захотелось его уволить, чтоб мог 24/7 быть рядом, а не таскаться по холодрыге. Наверное, его мысли как-то отразились на его поцелуях, да и объятья больше напоминали захват: так не хотелось расставаться даже на минуту! Лев же чуточку отстранился и тихо произнёс: — Вы меня совсем не отпускаете. И сам же осторожно опустил Яку на диван. Тот обнял Льва, но сам закусил губу. Верно ведь! Уже который день Яку его от себя не отпускает! — ...конечно. Я что-то совсем обнаглел. У тебя наверняка полно своих дел... — Я не о том, — остановил его Лев, нависая над ним. Наверное, страшно жалел, что не признался раньше. Яку приложил его большую ладонь к своей груди, чтобы ему было слышно биение сердца. Они оба закрыли глаза. Через минуту Яку немного приподнялся и тихонько поцеловал Льва. Такие поцелуи уже были, но Лев всё ещё удивлялся им, не привыкший. — Ты здесь, — крепко прижал его ладонь к своему сердцу Яку. — И оставайся здесь. Я сам не знаю, как так вышло, но ты же видишь, что со мной творится. И это не из-за простуды, из-за того, что ты сказал тогда утром в среду. — А-а.. А что я сказал утром в среду? — шёпотом спросил Лев, слегка растерявшись. — Дословно не помню, я тогда заснул. Но... Ты заставил меня честно сказать себе, что нельзя больше отгораживаться от всех. И... все эти дни доказываешь, что я своим друзьям и тебе в самом деле нужен. И в этом я хочу тебе верить. Я счастлив с тобой. И буду рад сделать всё, чтобы ты непременно был счастлив тоже, — ответил Яку и протянул руки вверх, чтобы легонько коснуться пальцами щёк нависающего над ним Льва. В молчании Хайба поочередно поцеловал его ладони, а потом наклонился к губам.