Выше! Выше! Я хочу достать до звёзд!

Пятница, 31 января Яку

— Я постарался и смог перенять у вас один чудесный навык. — Это какой? — Незаметно готовиться. — Й-й?!! — Яку даже сел на постели. — Ле-Лев?! Он думал, они сразу уснут, но Лев не унимался и то и дело поглаживал его под одеялом или прижимал к себе. Яку потянулся стаскивать с него трусы — без гостей можно было, наконец, спать так — и вдруг обнаружил, что Лев перед сном умыл не только лицо и руки. Яку готов был поклясться, что трусы на его заднице немного промокли. А Лев хитро улыбнулся его "находке". Яку сперва решил, что это ему показалось. — Ты? Т-ты? — заикаясь, не поверил он предложению. — Хотите? — спросил Лев, тоже садясь на диване. Попутно щёлкнул ночником, придвинулся ближе и заглянул в глаза. Вот так просто, но внутри всё разгорелось пожаром. В счастливом изумлении Яку протянул к нему руки. В эту ночь Лев решил передать ему ведущую роль во всём. Нет, не сдерживал свои ласки. Но наконец позволил себе максимально расслабиться и не заботиться о том, удобно ли Яку с его ногой. Наконец-то поверил, что Яку сам лучше знает. Нога совсем не мешала целовать Льва, таявшего от любой его ласки. Тот жмурился, податливо прогибаясь под его руками, и у Яку перехватывало дыхание. Лев лизнул подставленные к его губам пальцы, оставил на них блестящую слюну. Отвлекая его поцелуем, Яку на пробу провёл рукой, и Лев дрогнул, когда тот прошёлся по анусу, оставив на коже влагу. Совсем слегка надавив, Яку легко вставил первую фалангу и немедленно задохнулся, почувствовав горячую пульсацию вокруг своего пальца. Накатывающее возбуждение заставило сразу же просунуть второй палец, Лев под ним замер. Ни звука не издавая, дышал носом и держался за плечи. Яку целовал его, нежно-нежно, куда только доставал, прикрыл глаза, когда почувствовал меньше напряжения в ладонях Льва на своих плечах. Он повёл пальцами, чтобы потереть внутри, сразу же вызвав у Льва резкий, прерывистый выдох. Пронзило в самое сердце от такого доверия, внезапного, неожиданного. Но Яку собирался его заслужить. Лев совсем расфокусировал взгляд, проваливаясь в собственные ощущения. Свободная ладонь Яку прошлась по его члену. Пришлось выпустить его из своих рук, когда Лев не смог больше под ним тихо лежать, забился в постели и, сладко задрожав, потянулся. Они скатились с дивана. У Льва в глазах задорно сияли любопытные искорки, и Яку немедленно поцеловал его. — Давно ты?.. — выдохнул он. — Вы когда в клубе мне на спине родинки поцеловали, я подумал... что на самом деле хочу, — честно ответил Лев. — А до этого что же, из вежливости предлагал? Дурачок, — Яку огладил его бока и, улыбнувшись на это, Лев развернулся в его руках. Нашлась и была поцелована пара заветных родинок на его спине. Яку прижался лбом к лопаткам Льва. Поцеловал любимую спину. Горячая кожа под его ладонями манила оставлять на ней свои метки. — Так что, хотите? Стоящий перед диваном на коленях Лев слегка наклонился вперёд, через плечо оглянулся на Яку, проведя широкой ладонью от поясницы вниз по своему бедру. Рука тут же вернулась выше, и Лев длинными пальцами чуть раздвинул себе ягодицы. Ты делал это со мной. Яку поцеловал его — пришлось немного привстать — и встал позади. Позволяя свету от ночника прогнать тень, Яку слегка раздвинул ягодицы, на несколько мгновений засмотрелся на сногсшибательный вид. Его пальцы были там. Ему стоило ввести их сейчас снова. Я не смогу. Он огладил Льву спину, замедлил руки на ямочках на пояснице и опустился ниже, мягко сжал ягодицы. Прижался головкой члена к нежной коже. Обхватил член рукой и, надавливая, провёл вдоль — по входу и ниже. И снова. Ещё. Презервативы, смазка? Чушь. Яку опустился на пол, поджав под себя одну ногу, погладил яички Льву, мягко обхватил головку его члена, упирающегося в диван. Сжал — и Лев качнулся ему навстречу. Яку поцеловал его левую ягодицу, совсем близко к входу и, повинуясь мгновенно возникшему желанию, лизнул тугое колечко мышц. А потом — закрыл глаза и надавил языком. Пропустил его внутрь. Присосался на секунду, замер, прислушиваясь к себе. В висках стучало, собственный член налился тяжестью. В руке под членом Льва стало влажно. Лев пикнул, кажется, но Яку не заметил. Придержал его и принялся вылизывать в неконтролируемом приступе любви. Он даже не слышал, говорил ли ему Лев хоть что-то. Тот упирался обеими руками в диван, его бёдра подрагивали под ладонями Яку, вцепившегося в его кожу. Перед глазами смазывалось. Он знал только, что Лев ухватил себя за член и торопливо водил по нему рукой, что подгоняло его продолжать. Он легко мог представить, как Лев там зажмурился, как приоткрыл рот в удовольствии! Яку отпустил его задницу, потёр собственный член сухой ладонью, оторвался, чтобы чертыхнуться, и снова приник ртом к хлюпнувшему входу. Лев судорожно выдохнул: — Яку-у-са-ан!.. Язык Яку выскользнул из него. Лев замер, и Яку укусил его, снова с левой стороны, застыл так на несколько мгновений, зажмурившись. Ещё раз бестолково провёл по своему члену, сухо, слишком сухо — тот отозвался болью. Яку разжал зубы. Отпустил Льва. Тот выгнулся, втянул своё тело на диван. Невыносимо красивый — за эти секунды Яку успел охватить взглядом всего его. Отвернулся, пока Лев, сжавшийся комочком, не успел посмотреть на него. Убежал в ванную. Умыться. — Ха-а-ах... — он смотрел на свои блестящие глаза в отражении над раковиной и никак не верил в то, что только что произошло. Лев в одной футболке пришёл к нему почти сразу, несмело начал: — Вам? Непри?.. — Что ты! — не дал ему даже договорить это слово Яку. Отмер. Выключил воду. — ...Ах. Я просто подумал, ты меня не поцелуешь... А-хах, неловко это обсуждать... — и Яку виновато посмотрел на Льва. — Мне понравилось. Я вам так не делал. Не ожидал, — он замурчал котиком, нежно покрывая лицо Яку короткими поцелуйчиками. Их губы встретились. Яку шумно выдохнул через нос, щекоча Льву лицо. Как хорошо, как же ему хорошо в его руках! Поцелуи замедлились, когда Яку запустил ладони под его футболку, и Лев прижал было его к закрытой двери, но Яку вдруг поёжился: — Ух-х, тут холодно, — Яку обнял его крепко. Положил подбородок на его грудь, посмотрел наверх: — Пойдём обратно! В коридоре Лев держал его за руку. Они слишком редко делали это в последнее время. Нужно больше, как можно чаще не отпускать от себя своего котика! На диване было куда теплее! Лев игрался с ним, раздразнивая и вдруг прячась за одеяло или плед, посмеивался на храбрые попытки Яку его отыскать, а потом сам нападал с самыми прекрасными поцелуями. — Ну всё, я выдохся! — попытался унять его Яку. — Вы совсем не форме, Яку-сан! — Не в форме я буду завтра, хотя у меня уже сейчас рука из-за этого ножа начинает ныть. — Ай, как же мы завтра в клуб пойдём? — Теперь моя очередь идти перевязанным. — Не нравится мне такая традиция, как отменить? — сморщил нос Лев. — Нажми кнопку. Нежно нажми, — подсказал Яку. — Шутите? Тут целый рычаг. — Ох, — Яку вырвался от него и упал на спину. Под головой оказалась подушка. Лев с краями одеяла в каждой руке рухнул на него сверху, накрыл их обоих с головой. Руки его тут же оказались на бёдрах Яку, а сам Лев жадно кусал его ключицы и шею, и Яку было щекотно, почти не больно, как вчера на полу в кабинете. Он позволил себе расслабиться, не тянул руки вниз между их телами. Лев зализывал на нём вчерашние отметины, кусал его кожу только губами, вновь лишь дразнясь, а когда спустился ниже, не сдержал счастливо смешка, отозвавшись на тихий стон откинувшегося на подушках Яку. Ах, он слишком уж быстро привык к хорошему, тело его само так отозвалось, едва он понял, что Лев ему отсосёт. Как чертовски хорош он был в этом! Лев же, продолжая поддразнивать его, только сильнее распаляя его желание, целовал то одну, то другую ногу с внутренней стороны бедра, убегал вдруг вверх, щекотно покусывая согнутые коленки, и, старательно вылизывая кожу, опускался вниз. Яку откинул одеяло прочь, позвал его по имени. Лев глянул на него, одновременно с этим вбирая в рот его член. Яку всхлипнул, не отрывая глаз и едва сдерживаясь, чтобы не толкнуться. Лев наклонил голову ниже и опустил ресницы. Напряжённый донельзя, член Яку упёрся ему в горло. Горячо-горячо отозвалось волной мурашек по спине. Не выдержав сладкой пытки, Яку всё-таки дёрнулся — Лев щекотно выдохнул носом ему в пах. Выпустил его и сердито куснул за живот. — Ай! — царапнул его по плечу Яку. Подумал и потянул за футболку: — Сними это! Хочу видеть твои плечи и ключицы. Хочу всё видеть! Лев сосал ему, наклонившись над Яку, и его чёлка металась по голому животу. Почти ничего не видно, зато как хорошо ощущалось! Язык Льва крепко прижимался к его члену, соскальзывая на головку, он присасывался губами и не собирался замедляться, больше не играл с ним. Яку подрагивал, не в силах контролировать себя, только придерживал свою ногу, другую отставив в сторону. Счастливо вздыхая на каждом вдохе, он держал пальцы на шее Льва. Яку облизнулся. Вот, где они могли вернуться к полному погружению в удовольствие, отдавая себя друг другу. Лев вдруг поднял голову, выпрямил крепкие руки. От его рта вниз протянулась тоненькая ниточка слюны и тут же оборвалась, сверкнув в полутьме. — Ты безумно хорош, — Яку сел на постели, коснувшись пальцами, поднял лицо Льва к себе, слизнул круглую каплю с его щеки и поцеловал его, сладко прикрыв глаза. Моё. Плавясь, Лев прильнул к нему, обвил руками, прижался носом к шее и жадно вдохнул. Позволяя ему передохнуть, Яку для верности провёл рукой по его рассыпавшимся волосам. Почесал этого котика за ушком. Улыбаясь такой ласке, Лев зажмурился и сам поцеловал Яку в щёку. Тот пересел поближе к нему, отодвинув мешающий ком одеяла на край. — Поэтому нужна кровать, — с растерянностью нахмурился Лев. — Зачем? — обнял его за шею Яку. — Я упирался бы в стену над вами, — Лев протянул над ним руки, вздохнул. Ухватился за плечо Яку, чтобы удержать равновесие. — Сядь! — хихикнул Яку. Провёл рукой по его члену. — Я-я, я сломаю вам пальцы, если я сяду! — возразил Лев. Мягкий поцелуй пресёк всякие "но". Он сел, поджав ноги, и Яку устроился позади, у Льва за спиной. Куснул за лопатку и положил щёку на его плечо. Он протянул руки вперёд с обеих боков Льва, нашёл его член, сочащийся смазкой. Смазка! Лев, угадав его мысли, сам нашарил в сбившейся постели тюбик. Прежде, чем открыть его, Яку перевёл руки Льва ему же на грудь, попросил: — Помогай мне здесь. — Нгх... Яку-сан... — опустил взгляд вниз Лев. Яку придержал его ладони, мягкими движениями заставил сжать грудь. Несколько раз, пока не добился от Льва шумного вдоха. Тихие стоны сменились отрывистыми, хриплыми, и Льва пришлось придерживать, чтоб не срывался с места. Яку растягивал его, водя сразу двумя пальцами внутри. Лев не станет молчать, если не понравится. Он уже перевёл руку Яку и, досадуя на задержку, шепнул о лучшем направлении: — Ниже и вперёд. В ответ на просьбу Яку успокаивающе приник губами к его плечу, оставляя цепочку поцелуев. Всё хорошо, тебе понравится. Закрыв глаза, Лев скрестил на груди руки и мял пальцами свои соски. В свете ночника Яку ясно видел позвонки на его спине. Он беззастенчиво разглядывал Льва, наслаждался завораживающим видом, жадно ловя взглядом каждую тень на выступающих изгибах огромного тела — и каждая клеточка в нём отзывалась на его действия. Не удержавшись, Яку оцарапал его бедро с налитыми мышцами. Лев ахнул, а потом поморщился, беззвучно прося вернуть руку на его член — не отпускать. Ухватил воздух губами, и Яку не отводил от него глаз. Ему нравилось доставлять Льву удовольствие и ловить результат, подтверждающий, что и ему приятно. Яку нравилось — и не нужно на себя наговаривать. Он плавно переступил на коленках, подсел сбоку, ближе, позвал. Лев повернул к нему голову, и Яку не отпускал его из долгого поцелуя, всматриваясь в зелёные глаза. Яку любит это. Любит его. Он прижался, чтоб смотреть: Лев ласкал свои соски и этот вид гипнотизировал вместе с его шумным дыханием сквозь зубы. Лев шипел от удовольствия. Его член блестел, но Яку на руку добавил ещё смазки, всего на миг отпустив Льва. Член качнулся, Лев сразу же опустил одну ладонь, чтобы поскорее вернуть руку Яку на место. — Я здесь, — поцеловал его плечо Яку. Лев отозвался беззвучным стоном, поморщился, запрокинул голову назад и выгнул спину, подставляясь его рукам. И теперь Яку понял без слов: можно приложить больше усилия, прямо сейчас. Лев ахнул, тяжёлый, но Яку его придержал, не сбавляя темпа — сейчас нельзя было его выпускать. Лев мотнул головой, выдал серию коротких всхлипов, дрожа. В конце концов упёрся ладонями в постель и шумно дышал, опустив голову. Смотрел вниз, на свой член, надрачиваемый рукой Яку. Тот затаил дыхание, изо всех сил стараясь не сбиться и понимая, что разрядка близка. Тугое колечко мышц сжималось и разжималось вокруг его пальцев, и Яку счастливо всхлипнул, зная, что именно сейчас чувствовал Лев. Тот коротко вскрикнул и сразу обмяк. Чёрт, это было сложно. Яку ощущал ещё большую гордость теперь, когда довёл Льва до оргазма вот так. Он был такой счастливый! Когда они отдышались и улеглись, Яку хотелось нежиться после секса, он подоткнул одеяло со всех сторон, постелил сверху плед и уложил на него Пушинку. Лев пытался сдерживать улыбку и всё равно глупо хихикал, принимая заботу Яку, поцеловавшего его в висок и улёгшегося у него на груди. — Как ты себя чувствуешь? — обнял его Яку. — Что я чувствую, — поправил Лев. Яку хмыкнул. — Ну хорошо, — улыбнулся он. — Что ты чувствуешь? — Кучу всего на самом деле. Он говорил много. Про помощь Яку с юристом и всеми сопутствующими проблемами: она была важной. Он боялся многого, что что-то не сработает, неизвестности боялся — что будет потом... — Буду ли я в порядке, — перечислял он. — Что вы посчитаете меня глупым, и, ну... Яку нахмурился: — Ах, глупости, я ведь хочу быть рядом, я хочу защищать тебя. — Посчитали, — хихикнул Лев. Получил сердитый чмок в щёку. Яку не понимал, к чему он это всё говорил, почему именно сейчас после этого крышесносного секса... Но слушал. — Но вы это и делаете, — сказал Лев на его слова. — Защищаете меня от моих бед. Не надо бояться, что вы мне разонравились. И почему вы вчера позволили с собой так грубо... — Ну что грубо, что? Даже проникновения не было... — пробормотал Яку. — У вас в кабинете почему-то нет презервативов, — в этом Лев обвинил его. — Упущение, согласен. Но тебя ведь не это остановило. Ты хочешь чего-то и сдерживаешься. Из-за ноги моей? — А вот... Ох... — Ну давай, спрашивай. Я уже не избегаю это темы с тобой, — поддержал его Яку. Лев закусил губу: — А с этим протезом... можно будет?... Куроо-сан что-то говорил про вывих. Я... боюсь навредить ещё больше. Секс, когда Яку поставят эндопротез? — А. Ну, — озадачился Яку. — Т-там есть ограничения по подвижности, так что, думаю, диких скачек не будет. Ха-ха, я даже думаю, что сейчас можно попробовать вообще всё, ведь всё равно кусок ноги под замену. Блять. Яку прикусил язык. Зачем он так сказал? — Бр-р-р, Яку-сан! — укорил его Лев. — Делаете вид, что вам не страшно? Это уже на чёрный юмор смахивает! Соглашаясь, Яку опустил голову: — Мне всё ещё страшно. Мне жутко думать об этом больше пары минут. Поэтому да, я вот так пытаюсь это перебить. Уж потерпи, пожалуйста. Я думаю, я прекращу когда-нибудь. ...А вчера. Якобы грубости твои там. Всё ещё не вижу в этом никакого селфхарма со своей стороны. Мне хорошо с тобой, даже на полу. — У вас синяки остались, — сказал Лев. — А на тебе разве нет? Это что, смертельно? — Да, но это... Ну, грубо и всё. — И что? Ты себе табель с оценками испортил, что ли? Это всё ещё был такой же охуенный секс! — Яку сменил тон: — Ты очень нежный, вообще-то. Во многом. И я вполне осознаю, что ты намного крупнее меня и при такой разнице тебе нереально не оставлять на мне синяки. Это нестрашно. Совсем не это. — А что? — посмотрел на него Лев. — Если бы ты... пользовался тем, как я стал от тебя зависим. Но я не верю, что ты так можешь. Я сам вот та ещё жопа, да. А ты — нет, совсем. Так что не переживай так, хорошо? Синяки это мелочь, и ничего не значат. Уверен, до селфхарма и мазохизма тут ещё о-очень далеко. — Я, конечно, переживаю, но эта наша вчерашняя ссора мне почему-то очень нравится. — Ссора ли? — ласково притянул его к себе для поцелуя Яку. Лев охотно подставил губы и, не разрывая поцелуй, передвинулся на постели. Он явно не желал слишком скоро прерывать это чудесное действо. — Так что насчёт сегодняшнего? — всё-таки спросил его Яку. Лев долго его целовал, прежде чем ответил, едва удерживая на его глазах взгляд: — Ещё. Теперь всегда, — он снова потянулся его целовать. — Лев! — посмеялся Яку. — Больше, — снова увлёк его в поцелуй Лев и только через несколько минут позволил Яку жадно захватить воздух ртом. — Если столько целоваться у нас губы бантиком завяжутся! — Вы боялись, что я вас не поцелую!! — Лев поднялся над ним, намереваясь продолжать, причём до утра, судя по его глазам. Плед съехал с одеяла, и Лев уронил с постели свою кошку-подушку. — Пушинка! — Яку поймал её за хвостик. — Это стоп-слово? — Это по лбу! — рассердился Яку, немедленно приводя угрозу в действе, хлопнул Льва по голове этой самой Пушинкой. Прижал её к себе и успокаивающе погладил, словно живую кошку. — Вы её больше меня бережёте! — прищурился Лев, взревновав к своей игрушке. — Нет, — обнял её Яку. Показал Льву язык, поцеловал подушечку в вышитый носик. — У-у-у-гх! Это обнуление!! Теперь придётся начинать сотню поцелуев заново!! — обиженно завопил Лев. — Так вот, чего ты прилип!! — рассмеялся Яку. Лукаво улыбнулся и поманил Льва к себе пальцем.