rocking with the best

в кожаном салоне нового дживонового рэнжровера темно и душно. громкие басы проходятся легкими толчками по всему телу, заставляют покрываться повлажневшую кожу мурашками. конечно же, все дело в них. воздух плотный, настолько осязаемый, что клубки дыма можно глотать. тонированные окна отделяют их от суетного города, от сеула, который никогда не спит. за их пределами — миллионы вечно-спешащих и вечно-занятых людей. томный вздох раздается возле уха, и дживон прикусывает губы. ханбин — невероятный. горячий, мокрый, развратный, и такой- до охуения узкий. у дживона кругом голова, и глухое рычание из глотки непроизвольно. ему уже к херам мозги отшибает от того, насколько сильно он его хочет. просто. просто его рот с силой впечатался в него. со всей силой переполняющего его желания. этот маленький, грязный рот, который сводил дживона с ума — вчера, сегодня, завтра… всегда. который был всегда недоступным, оттого и желанным. татуированные руки заставляют прижаться ближе, сдавливают худые бедра и насаживают сильнее. горячие губы захватывают сосок, острые зубы слегка прикусывают, доводят до исступления. дживон всегда грубый и несдержанный. ханбин плавится пластилином и принимает все желаемые формы. короткий стон заставляет схватить шею, несильно укусить под ключицей и оставить багровеющий синяк прямо по центру белоснежной шеи. у дживона — зависимость, ханбин знает, и ханбин не сопротивляется. — девочка моя, поработай немного задницей, оппа хочет посмотреть на твою старательность, — на одном сбитом выдохе, снося все заслоны и барьеры нахер в ханбиновой голове. мальчишка прихватывает кисть. у дживона по-мужски красивые руки и пальцы, ханбину кажется, что он и сам весь состоит из дживона. насколькожеглубокотывнутри? облизывает по-блядски распухшие вишневые губы и смотрит нечитаемым взглядом из-под лба. даже в этом дживон видит сплошной разврат. неспешно очерчивает языком нижнюю губу, трогает кончиком языка уголок рта, удобнее перехватывает запястье и вводит в горячий, мокрый рот лишь фалангу указательного пальца. прихватывает сильнее, и- твоюмать дживон готов умереть. кончить и умереть. старательно обсасывает, захватывает второй и вновь смотрит в глаза. дживону плохо и хорошо одновременно оттого, каким парнем он чертвозьми обладает. влажные бедра все еще скользят на возбужденном члене. громкие биты все также отдаются вибрацией по телу. темнота салона накаляет обстановку. и в этот момент дживон понимает: ханбин у него в крови, в нем самом, глубоко под кожей. сколькожетебявомне? высокий стон обжигает кожу на плече, а ханбиновы бедра по-прежнему двигаются. дживон понимает, что тонет. как будто у него был шанс, хоть один гребанный шанс на спасение.