Любит, не любит?

Аня сидела рядом с Аполлоном, опустив голову вниз. Он же держал её руки в своих. Ей хотелось провалиться под землю, главное — не быть сейчас здесь, здесь с Аполлоном. С тем парнем, которого она… любила? Нет, любит. Любит, но быть с ним не может. Многие бы сочли бы её круглой идиоткой; ну изменила своему парню с другим, ты ведь не виновата была в этом. Да даже он простил тебя, а ты… таких дур ещё поискать надо. — Я знаю, — тихий, хриплый голос. Почему же так трудно говорить? Аполлон посмотрел на Аню. — Знаю, что тебе нужно время. Слышать его голос и сдерживать при этом слёзы — очень сложная и невыполнимая задача для неё. Девушка так и сидела с опущенной головой, кусая свою нижнюю губу. Как перебить эмоциональную боль? Правильно, причинить себе физическую, да такую, чтоб в сотни раз больнее было. Ей так хотелось одёрнуть свои руки, чтоб только он их не держал. Ну, или, на худой конец, просто отрубить их и не чувствовать его тёплые ладони на руках. Аня всегда была дурой. И сейчас это проявлялось сильнее обычного. Она ненавидела тех, кто изменял своим вторым половинкам; не важно, кто виноват в этом. Человек изменил — и это непростительно. И сейчас единственного человека, которого Аня ненавидела и презирала — она сама. — Аня, просто забудь, что было. Забыть? Как можно такое забыть? Нет, может любой другой человек согласился бы, но не наша героиня. Ей это не по силам, да и как вообще можно взять и забыть предательство? — Ты, — услышав собственный голос, девушка вздрогнула, — должен быть счастливым. — Мы, Аня, мы. Она подняла своё заплаканное лицо. Хотелось напоследок запомнить все черты его лица. Его зелёные глаза были расширены; они смотрели то на её красные глаза, то на искусанную губу. Парень хотел сделать хоть что-нибудь, чтоб его девушка вновь улыбнулась ему, поцеловала, обняла. Что бы всё было как раньше, но этого не будет. Он винил себя, а она же себя. Аполлон понимал, что оставлять девушку у вампиров нельзя, но оставил. Он мог силой забрать ее, но не сделал этого. Мог, но… Аня же хоть и боялась жить у вампиров, но не могла оставить свою подругу одну с тремя парнями. Итог — она спала с одним из этих вампиров, совершенно не вспоминая своего парня. Ей нет прощения. Это так смешно и глупо. Ведь они могли спокойно всё обсудить, а после жить, да поживать счастливо. Но они решили иначе — справиться со всем сами, не делясь друг с другом тем, что их сейчас пожирало внутри. — Аполлон, — кое-как освободив свои руки из его, попыталась улыбнуться, но выходило чертовски хреново, — будь счастлив. — С глаз с новой силой потекли слёзы. Откуда столько слёз-то? — «Нас» больше нет. Этого не изменить. — Ты не любишь меня? Конечно любит. Очень. Поэтому-то и отпускает, чтоб ты был счастлив. Поняв, что не сможет ничего ему ответить, девушка вскочила и поспешила уйти. Как же было глупо надеяться, что он не станет тебя останавливать; парень схватил её за руку и резко развернул к себе. — Я ненавижу, — она настолько неожиданно крикнула, что сама испугалась. — Ты заставляешь вспоминать меня. Вспоминать, что я натворила. Мне очень больно, — рухнула на холодный пол. — Я не хочу больше видеть тебя. Исчезни! Это не те слова, которые она хотела ему сказать. Не эти колкие слова. Аня понимала, что он страдает не меньше её самой, но сейчас она просто уничтожила его. — Извини. Как он, кто знал её лучше кого бы-то ни было, мог поверить в её слова? А может это… к лучшему? Да, конечно. Он полюбит другую девушку. Хорошую, добрую, лучше Ани. И у него всё будет хорошо. Что будет с Аней? Да какая разница? Она сама виновата, пусть теперь страдает. Когда девушка поняла, что парень ушёл, она взвыла от жуткой боли в груди. Можно ли вообще избавиться от этой боли?..

***

Ночь. Аня всё сидит на крыше, на краю. Холодный ветер пробирает до костей, но это её волновало меньше всего. Со стороны входа на крышу послышались чьи-то шаги. — Ты чего тут сидишь? — Юля подошла к подруге. — Может ты не будешь там сидеть? — Аня повернула голову. — Да у тебя же губы синие! Пошли в тепло, — девушка схватила её за руку. — Ещё и руки леденющие! Заболеть решила? — Оставь меня, пожалуйста, — охрипшим голос произнесла Аня. — Мне не холодно, — Юля лишь цокнула и, сняв с себя куртку, накинула на плечи подруги, а после села рядом с ней. — Зачем ты так с Аполлоном? — В ответ лишь тишина, что означало — девушка не хочет говорить об этом. — Ань, ты ведь любишь его. Не глупи, — и вновь тишина. — Я решила вернуться, — тут реакция Ани не заставила себя ждать. — Мне нравится Райто. — Что?! Юля, он тебя чуть не убил! А как же Такеру, как ты можешь предать его? Чем этот вампир тебе понравился? — Он непредсказуемый, — устремив взгляд в ночное небо, ответила Юля. — И очень сексуален. А Такеру… он не тот, с кем я проживу свою жизнь. — Как ты можешь? — Поднявшись и скинув куртку подруги, непонимающе и с неким отвращением посмотрела на девушку. — Юля, это неправильно. — Неправильно лишь то, что ты делаешь. Я же хочу быть счастливой, — Аня лишь развернулась, собираясь уйти подальше. — На этом всё, ты даже не выслушаешь меня? — Нам больше не о чем разговаривать, — не поворачиваясь, ответила девушка, после чего ушла.