Ненавидеть

Ненавидеть подчинение это в какой-то степени нормально. Но Канда не понимал, как можно страдать такой болезненной преданностью? Да еще к кому? К шавке из Ватикана!.. В отличие от него Юу ненавидел подчиняться кому-либо и презирал тех людей, которые с готовностью выполняли любое поручение. Таковыми являются Вороны. Таких в Ватикане навалом. Как же он ненавидит этих шавок. Он просто не понимал, и не хотел понимать, как можно быть таким преданным. "Не зря их цепными псами Ватикана называют..." Вороны выполняли каждую прихоть директора или свыше, не зависимо от своего желания, независимо от возможностей. У них нет своей жизни, мнения, влияния на кого-либо, власти над кем-либо. Они словно марионетки, не имеющие личности. Но этот Ворон имел свою личность, более того, он имел влияние, но это ничто по сравнению с его начальником. Канда ненавидел этого человека даже больше, чем Мелкого. Всегда подтянутый, спокойный, как змея, толерантность ко всему и вся, а самое, что раздражало в нем Канду - это его чрезмерная вежливость и чрезмерная любовь к чистоте. Всегда начищенные до блеска сапоги, тщательно отглаженная рубашка. Юу был уверен, что лента на его шее так же выглажена и подвязывается с особой аккуратностью. Но с того самого времени, как инспектор стал личным надзирателем Уолкера, предметом раздражения стал не только Мелкий. Каждый день в столовой он чувствовал на себе пристальные, тяжелые взгляды инспектора. В коридоре, когда Юу приходилось сталкиваться с ним, тот как-то странно ухмылялся. Во время тренировок с Вороном его взгляды становились совсем невыносимы и Канда все больше горел желанием убить. Во время боя Ворон не жаловал Канду, но он этого и не желал, так как надо было выкладываться в полную силу. В его глазах читалось лишь желание убить. А потом он просто улыбался, будто извиняется за что-то и покидал тренировочный зал. А Канда оставался наедине с такими неприятными ему мыслями и злился на себя еще больше. За то, что не смог "случайно" убить эту псину, за то, что позволил ему так легко уйти, за то, что потерялся где-то в нем, в мыслях о нем. Странных мыслях. В мыслях отнюдь не о ненависти или убийстве инспектора, а совсем других, которых Юу себе никогда ранее не позволял. Ни-ко-гда. А с ним он словно терялся в себе, слишком много раздумывая. О чем? Да неизвестно о чем. И из-за этого он чувствовал себя более чем странно. Ему казалось, что этот человек сможет его унизить, втоптать в грязь и заставить служить ему, подобно шавке. Канда бы никогда не позволил себя втоптать в грязь, но он просто не хотел признавать того, что его все-таки сломали. До этого, казалось бы, Канду никто не смог усмирить, но Ворону это удалось. Даже на расстоянии Юу казалось бы зависел от него, но в это мечник старался не верить. Впрочем как и всегда. Но все-таки зря. После, когда Джонни рассказал, что случилось в Черном Ордене во время отсутствия Канды и о смерти инспектора, Юу стало намного легче. Теперь он не будет от кого-либо зависеть, словно наркоман от любимого наркотика. "Одним Вороном меньше!" - подумал тогда Юу и странно усмехнулся. Он спасен, спасен от этого надзирателя, от того кто бы мог сделать его своим псом, но не успел, не смог - Канда не дался бы так просто. Но если бы все было так просто. "Когда ты решил стать сталкером?" - сейчас эти слова звучали холодно, но в душе происходило что-то невнятное. Либо это снова ненависть, либо... Либо что? Нет, это определенно ненависть и презрение, но... "Ты, псина Рувилье!" - Ах, как же приятно называть его псиной, собственно, так и есть. Но это непонятно откуда взявшееся чувство собственника, никак не хотело исчезать. Словно инспектор не был шавкой Рувилье, а был его псом. А Канда ни за что бы не отдал такого преданного человека. Бред, сумасшедший бред, Канда! Очнись! Но нет. Здесь и сейчас все будет по-другому. Быть прижатым к стене в каком-то переулке этим выродком! Канда, ты влип. Он пытается вырваться, но делает это почти лениво, почти с неохотой, словно показывая Ворону, что не испытывает какой-либо слабости перед ним. Застать Канду врасплох было трудным делом, это было почти нереально. Но кажется, инспектор знал, как можно сломить Канду Юу. Невозможно было противостоять рукам: шершавым, грубым, которые с какой-то необычайной медлительностью, словно делая одолжение, скользили по телу Канды. Нельзя было противиться влажному, властному поцелую; языку, который так хозяйничал в его рту. Ворон углубил поцелуй, проводя языком по внутренней стороне щеки, по зубам, небу и наконец, сплетаясь с языком Юу, стал приносить удовольствие мечнику. Но на секунду Канда задумался, а что он делает? Какое удовольствие он получает и получает-ли? Все это плохо и неправильно, но Юу сейчас об этом уже не задумывается, позволяя делать Линку все что ему вздумается. Это наверно будет единственный раз, когда Канда позволить кому-то управлять собой, унижать и повелевать. Пусть это будет только сегодня и всего-лишь несколько минут, а потом он убьет его, и больше не станет мучении и странной привязанности. Но что останется потом? Никому из них это неизвестно, что станет потом, а сейчас есть просто - минуты. Глупо было позволять Говарду Линку делать все что ему хочется, потому что эта псина бессовестно пользовалась этим. Действия Ворона были медленными, словно он наслаждался мелкой дрожью прижатого им тела к стене. Так же медленно он расстегивал плащ, жилетку, рубашку мечника, до боли сжимая соски, до красных полос царапая кожу на груди жертвы и наслаждаясь уже сбившимся дыханием Юу. Но жертвы ли? Ха, но разве это может быть взаимно? Нет и никогда не будет. Сильно надавив большим пальцем на низ живота Канды, инспектор добился желаемого стона из уст Юу. Теперь Канда не предпринимал каких-либо попыток к бегству или отступлению, он просто молча наблюдал за действиями Линка. Оставалось только прикусить губу до крови, в то время как Ворон до боли и крови кусает шею, прокусывает хрящ уха, но тут же быстро зализывает рану и слегка прикусывает мочку уха. Извинение? Нет, никогда. Никто из них никогда не опустится до такого жалкого слова как "Извини". Канда рычит и теперь уже сам приникает влажным поцелуем к губам Ворона, проталкивая язык в его рот. "Мерзкая шавка", - пронеслось в голове мечника и он мысленно усмехнулся. Да-да, именно так и есть. Говард Линк будто понимая, что Канда Юу сломлен, повержен подчинен, резко отстраняется, самодовольно улыбаясь. Опаляя кожу горячим дыханием он прошептал Юу в губы "Ты станешь моим псом", - и хищно усмехнулся, чувствуя, что разгоряченное тело напряглось. Инспектор быстро отступает на два шага, все так же молча глядя на Юу, активировавшего Муген. Канда получил желаемое и так ненавистное ему одновременно и от этого просто сносило крышу. А глаза его четко давали понять, что он отказывается. "Нет."