Следующая остановка "Любовь"

«Как я на это только согласился?! – возникло в голове Ойкавы, когда Ушиджима тащил его за руку в автобус волейбольной команды Шираторидзавы. – Чертова школа победителей со своим личным авто». - Я попросил не в общественном туалете, так ты повел меня в общественный транспорт! – возмущался Тоору, спотыкаясь о ступеньки, но Ушиджима успевает его поддержать, чтобы тот не прорыл носом автобусную дорожку. – И как тебе стояк ходить не мешает? - Поэтому лучше было продолжить в кабинке, - невозмутимо произнес супер-диагональный, аккуратно втаскивая Ойкаву на верхнюю ступеньку. - Чтобы мой первый раз был в вонючем сортире? Иди ты в ж… - Как раз туда и собираюсь, - перехватывает Ушивака и целует Ойкаву, чтобы тот перестал уже бухтеть обо всем. – Ты девственник. - Да, спасибо, я в курсе. И ты, между прочим, тоже, так что не делай это тупое выражение лица а-ля «Я у него первый», – процедил Ойкава, хватаясь за футболку Ушиджимы, чтобы притянуть его на себя, сокращая разницу в росте. Как же его бесили эти несколько сантиметров между ними. - Но ведь это так, - отвечает Вакатоши с каменным выражением лица. Серьезен как никогда. Ойкава даже кладет ладонь тому на пах, чтобы проверить, стоит ли у него вообще. Ну, нельзя быть таким спокойным, когда твое желание растет с каждой проведенной в близости секундой. - Я у тебя тоже первый, так что только попробуй напортачить. Больше ты меня не увидишь тогда. Разве что на обложке волейбольного ежемесячника, - Ойкава игриво подмигивает, не убирая свою руку со спортивных штанов Вакатоши. - А не через одежду попробуешь? – Ушиджима хватает Тоору за запястья и протаскивает его вглубь автобуса. Ойкава хотел снова начать ворчать с недовольной гримасой, хмуря брови, но его так легко переключить глубоким поцелуем, чем и воспользовался Вакатоши. - Нас могут заметить, - сквозь поцелуй произносит Тоору, прижимаясь к своему сопернику. - Не думаю, что для первого раза нам подойдет вертикальная позиция, при которой нас бы увидели, - все так же с сухостью говорит Ушиджима и снимает с себя куртку, кидая ее на пол автобуса за Ойкавой. – Ложись. - Что?! – с удивлением и недовольством восклицает Тоору. – Тебе сидения для чего? - На них сидят, а не сексом занимаются. Там будет неудобно. Узко. – Ушиджима садится вниз и притягивает Ойкаву за собой, теперь они были ниже сидений, и никто не разглядел бы их в окне, проходя мимо. - Иди ты к черту! Я хочу в отель! На гигантскую крутящуюся кровать в форме сердца! – шипит Тоору, отбрасывая руки Вакатоши, но тот так просто не сдается и с усилием усаживает Ойкаву между ног. Они оказываются лицом к лицу. Тоору замечает легкий румянец на щеках Ушиджимы и ухмыляется внезапной мысли: «Крепость ослабила оборону». - Какой же ты упрямый с этой своей гордостью, даже со стоящим членом умудряешься сопротивляться, - Ушиджима забирается одной рукой связующему под футболку, а другой медленно стягивает куртку, оголив для поцелуя шею. Ойкава ощущает прикосновение губ до разгоряченной кожи и дрожащими руками вцепляется Вакатоши в футболку, сминая ее так, что ни один утюг потом не справится со своей прямой задачей. - Я тебя… терпеть… не могу, - еле выговаривая слова, произносит Тоору, наклоняя голову в бок, чтобы партнер понял, что идет верным курсом. Ойкава явно наслаждается поцелуями Ушиджимы, от которых останутся следы, но это сейчас его не заботило. Пусть завтрашний Ойкава разбирается с этой проблемой. Вакатоши провел ладонь выше от живота к груди, задевая сосок, отвлекая новыми ощущениями Тоору, чтобы мягко положить его на свою куртку. - Моя нога чувствует, как ты меня терпеть не можешь своим выпуклым пахом, - Вакатоши отрывается от шеи и целует его в грудь, задрав футболку. Цепочка из горячих поцелуев опускалась все ниже и ниже, пока губы Ушиджимы не оказались у резинки от спортивных шорт Ойкавы. Пальцами он немного оттянул край, скрывающей самое интересное, одежды и поднял взгляд на раскрасневшегося Тоору, чуть выгибающегося в спине. Ойкава протянул руку к Ушиджиме и с нежностью, которая так несвойственна по его отношению к диагональному, запустил пальцы в его короткие волосы. Для этого пришлось чуть приподняться на локтях. - Осмелишься принять от меня этот пас? – с усмешкой и со сладким ядом в глазах спрашивает связующий. – Если трусишь, то можем просто потереться через одежду. - Кажется, это не я тут даю задний ход, а, Ойкава? – Вакатоши кладет ладонь на внутреннюю строну его бедра, ведет ее вперед так, что пальцы оказываются под тканью шорт. – Ты весь дрожишь. Ты не заболел? - Да. Я заразился идиотизмом, передается через поцелуй, - Тоору снова корчит недовольную мордашку, однако красные щеки и кончики ушей выдают его смущенность, - и целовался я только с тобой. - Да у меня джекпот. Первый поцелуй и первый секс, - Ушиджима, не отрывая взгляда от Ойкавы, не спеша стягивает с него шорты, зацепив еще и белье. - Это только два. Для джекпота надо набрать три пункта, - Тоору приподнимает бедра, чтобы с него легче было снять нижнюю часть одежды. - И первый отсо… - Минет! Это называется минет! – резко прерывает слова прямолинейного диагонального Ойкава. - Как скажешь, мне все равно, как это называется, - после этих слов Ушиджима берет в рот. Пальцы Тоору больно сжимаются на его голове, вонзаясь аккуратными ногтями в кожу. «Черт! Это совсем не хорошо. Если он продолжит, я проиграю в “кто первый кончит”», - промелькнуло в затуманенной голове Ойкавы, и, чтобы избежать проигрыша, он поднимает голову Вакатоши от своих бедер. - Твои губы я хочу ощущать вот здесь, - с коварной улыбкой Тоору провел кончиками пальцев от низа живота к шее, показывая наилучший маршрут, избавляя Ушиджиму от надобности пользоваться своим внутренним навигатором страсти. Вакатоши послушно принимается расцеловывать своего любимого связующего, сантиметр за сантиметром, сдерживая себя от того, как бы просто не заткнуть ему рот каким-нибудь носком и не взять его уже, пусть и грубо. Потом он бы о нем позаботился. - Вака-чан, - тихим голосом зовет Ойкава, весь дрожа от прикосновений мощного волейболиста. – Если ты уже что-нибудь не сделаешь с этим, я прибью тебя… - отворачивает лицо, утыкаясь щекой в куртку Ушиджимы. - Я хотел, но ты же запротестовал, - Вакатоши отпустил Ойкаву и поднялся над ним, чтобы приспустить штаны. - Завтра я буду жалеть об этом, - все так же негромко проговаривает Ойкава, разводя коленки в стороны. – Ненавижу тебя. Как же я тебя ненавижу. - Если это твоя ненависть, то мне она нравится. Можешь ненавидеть меня в этой позе, а потом в другой. - Ты бы с этой позой справился, герой-любовник. Ушиджима коснулся языком пальцев своей левой руки, вызывая у Ойкавы еле слышный стон от одного только зрелища. Ведь эти губы, этот язык были на том месте, которое он обычно прячет за дорогим нижним бельем. Пока Ойкава придавался воспоминаниям от трехсекундном минете, Вакатоши попробовал вставить первый палец, что давалось весьма тяжело. Тоору от неприятных ощущений поморщил нос. И когда это должно начать приносить удовольствие? Ушиджима, недолго думая, добавляет следующий палец. Оба знали какие-то поверхностные аспекты этого процесса, где-то что-то услышали, что-то подсмотрели, особо не вдаваясь в подробности. Как оказалось зря. Стоило сначала подробно изучить этот вопрос, прежде чем приступать к практическим занятиям. Ойкава всхлипывает и прикусывает губу, чтобы не наорать на Вакатоши, когда тот вставил следом уже и третий палец. - Все нормально? Ты побледнел, - прокомментировал диагональный, на что Ойкава пнул его ногой обутой в кроссовок в живот, удар получился не слишком сильным, так как тело уже плохо слушалось своего хозяина. - Может, тебе просто стоит быть не таким резким? Я не мяч, который ты своей левой пропихиваешь на ту сторону сетки, - прошипел Ойкава, пытаясь восстановить дыхание. А в голове беспорядочно крутились мысли и догадки, что они явно делают что-то не так. Ушиджима только сейчас обратил внимание, что стянул с Ойкавы шорты прямо через кроссовки и решил исправить положение, разув его свободной рукой. - Ты чем занимаешься? - Тоору наблюдал за ним сквозь прикрытые веки, попутно привыкая к тому, что было внутри него. - Без них тебе будет легче, - с заботой произнёс Вакатоши, освободив ступни Ойкавы от кроссовок. - Тогда носки сними. Секс в носках - это полный отстой, - Тоору пялился в потолок автобуса, отвлекая себя от происходящего. Вакатоши выглядел чересчур круто и возбуждающее, даже когда снимал кроссовки, на которые можно было уже забить. И это бесило Ойкаву, поэтому он старался смотреть на что угодно, но только не на своего мучителя. Пальцы внутри него были неподвижны и кажется, что он более менее привык к ним, уже не ощущая того резкого дискомфорта, что был в начале. - Мне нравятся твои маленькие белые носочки. Они очень милые, - говорит Ушиджима, поглаживая правой рукой Ойкаву по лодыжке. - Просто сними их, иначе ничего кроме пальцев я тебе не позволю в меня всунуть, - капризно потребовал Ойкава. - Хорошо, - просто отвечает Вакатоши и одновременно с тем, как снимает носок, начинает двигать пальцами своей левой руки. От такой неожиданности Ойкава охнул, чуть прогнувшись. Было уже не так больно, скорее даже приятно. Ушиджима аккуратно снял второй носок и перевел взгляд на снова раскрасневшегося Тоору, приоткрывшего рот, чтобы хоть какая-то часть воздуха попала в его сжавшиеся лёгкие. Все его тело била мелкая дрожь, что не ускользнуло от Вакатоши, внимательно за ним следящим. - Ойкава, все в порядке? Как ты себя чувствуешь? - Ты совсем п-придурок? Как может чувствовать себя человек с пальцами в заднице? - каждое слово давалось Тоору с трудом, нужно было думать, но сейчас все мысли разлетались, как стая напуганных птиц. - Я не знаю, поэтому спрашиваю. - Иди ты к черту. Вокруг все плыло. Ойкаве казалось, что серое дождливое небо просочились сквозь окна автобуса, и окутали этих двоих туманом, легкой дымкой. Лежать на полу было жестко, даже спортивная куртка, так заботливо положенная Ушиджимой, не помогала. Спина начинала ныть. Живот сводило, а ноги были словно ватные. Пальцы леденели. Слышно было только отрывистое тяжелое дыхание и неприятные хлюпающие звуки. Тоору старался от всего этого отвлечься, поддаваясь, чуть подмахивая в такт, как ему казалось, ненавистному капитану команды противников номер один. - Вака-чан, хватит, - внезапно произносит Ойкава, чувствуя, что он скоро не сдержится, так как теперь все движения внутри него приносили только удовольствие, возбуждая еще сильнее. - Я уже хочу увидеть твое "кончающее” лицо. Понимаешь, о чем я? Ты будешь выглядеть наверняка чертовски тупо. Готов поспорить, тебя всего перекосит, когда будешь кончать от того, как я тебя сожму. Хах, - с вымученной улыбкой продолжает он, чувствуя, как весь вспотел. Незаметно для себя Ойкава вцепился пальцами в куртку команды Шираторидзавы. - А я готов поспорить, что ты говоришь такие глупости, потому что нервничаешь, - с этими словами Вакатоши вытащил пальцы из Тоору, вызывая недовольный короткий стон с его стороны. - С каких пор ты стал знатоком человеческих эмоций? - с дрожью в голосе спрашивает Ойкава, после такого, понимая, что только полный идиот бы не догадался. - Я тоже немного нервничаю. Не хочу сделать тебе больно, - Ушиджима склонился к нему и мягко поцеловал в искусанные губы. - Фу, Вака-чан, ты этим ртом мне минет делал, - негромко произносит Ойкава прямо ему в губы и, отцепившись от куртки, поднимает свои руки, чтобы обнять его за шею и не отпускать от себя. - Тебя это, видимо, не очень смущает, - Вакатоши снова целует Тоору, в этот раз, языком заставляя его открыть рот шире. Пока Ойкава отвлекся на поцелуй, пронизывающий все его тело холодной молнией, Ушиджима стал не спеша входить в него. Тоору резко дернулся, крепко сжав вымученную футболку доигровщика. Он свел колени, заключив Вакатоши в плен между ними. Было чертовски больно и сердце от этого колотилось в безумном ритме, готовое вот-вот выскочить, чтобы поскорее перестать чувствовать. Ушиджима медленно продолжал свои движения. Чувствовать под собой любимого человека было невообразимо приятно. Это захватывало, заволакивая голову дурманом, который отрубал любое здравомыслие. Ушиджима разорвал поцелуй, предчувствуя, что с первым толчком Ойкава откусит ему язык. Перед собой всего в нескольких сантиметрах он увидел румяного, с прилипшими прядями ко лбу, до этого идеально лежащей челки, Тоору. Его взгляд, полный ядовитого сиропа, сводил с ума. Вакатоши мог завершить их первый раз внезапно, только лишь еще задержавшись ненадолго на этом манящем лице. Поэтому он уткнулся носом Ойкаве в шею, почувствовав его бешеный пульс. - Вака… тоши, - шепчет Тоору, привыкая к новой волне боли. - Тоору, - отозвался Ушиджима, произнеся имя связующего ему в нежную кожу шеи, такую чувствительную у него, что от этого места сразу забегали мурашки. Уши Ойкавы горели как два ярких фонарика. - Ненавижу, - процедил Тоору, стискивая зубы от боли, когда Вакатоши стал двигать бедрами. - Ненавижу… терпеть тебя не могу… бесишь! Черт! - с каждым движением, вызывающим жуткое жжение внутри, выпаливал Ойкава. - Тебе больно? - спросил Вакатоши, чуть замедляя свой темп. - Нет, - зажмуриваясь, отвечает Тоору, борясь с желанием разреветься и столкнуть с себя эту гору. «Эта боль ничто по сравнению с тем, как твоя команда своей грубой силой сравняла с землей всю мою безупречную тактику», - Ойкава одной рукой продолжает обнимать его за шею, а другой вцепляется в оголенное бедро, не рассчитав силу и впиваясь ногтями. Ушиджима хмурится, но ничего не говорит виновнику болевого ощущения, соображая, что это не так больно, как Тоору сейчас. Вакатоши ведет ладонью ему по талии, опускаясь все ниже, чтобы рукой доставить удовольствие и Ойкаве. Почувствовав пальцы Ушиджимы, двигающиеся в ритме его бедер, Ойкава глубоко вдыхает, чтобы хоть как-то привести дыхание в порядок, иначе он чувствовал, что вот-вот задохнется. Боль отходила на второй план, пуская на свое место наслаждение, пусть которое продлится не так долго. Спина затекла, ноги дрожали, обхватывая поясницу Ушиджимы. Ойкава чувствовал, как в некоторых местах у него содралась кожа. Но продолжал терпеть, и не думая пожаловаться. Чтобы отвлечься, он поцеловал Ушиджиму, дотягиваясь только до его щеки. Доигровщик быстро понял желание своего партнера и сам перенял эстафету поцелуя. - Я сейчас… - начинает говорить Вакатоши в губы Тоору, разрывая поцелуй. - Не в меня! – резко выпаливает Ойкава, дрожащими руками упираясь в грудь Ушиджимы, чтобы немного его отодвинуть от себя. Но сдвинуть такого мощного парня было нелегко. Тоору зажмуривается и ощущает, как по животу растекается что-то теплое, а затем снова поцелуи в шею, ключицы и, наконец, в губы. Мягко и ласково. Словно и не Ушиджима вовсе сейчас крепко держит его в своих объятиях. Еще одно движение и Ойкава тоже дает почувствовать руке Вакатоши липкое тепло. - Тоору… - Не называй меня так, - переводя дыхание, произносит Ойкава, уставившись наверх и разглядывая закрытый люк в крыше автобуса. - У тебя что-нибудь болит? – спрашивает Ушиджима, погладив его по коленке. - Да. - Я принесу тебе обезболивающие. У водителя должна быть аптечка, - Вакатоши поднимается на ноги, поправляя свои спортивные штаны, и идет в начало автобуса за лекарством. - Таблетками это не вылечить, - тихо произносит Ойкава и пытается приподняться. Его сразу пронзает резкая боль в пояснице. Внизу живота ноет, не то они сделали что-то не так, не то он просто перенервничал. Теперь каждая царапина, каждая ссадина и синяк дают о себе знать. Пустая голова жутко гудит. Тоору проводит ладонью по животу, натыкаясь пальцами на доказательства их с Ушивакой шалости. Он хмурится, но и одновременно с этим краснеет, убирая руку и вытирая ее о куртку, которая лежала под ним. - Вот, - Ушиджима присел рядом и протянул ему бутылку воды и пару красных капсул, - Эти должны подействовать быстрее, чем обычные таблетки. - Воду тоже у водителя стрельнул? Хорошо, что его здесь нет, и он не знает, что вытворяли в его автобусе, - чуть улыбнувшись, сказал Ойкава, заглатывая принесенное лекарство. – В следующий раз смазку купи какую-нибудь. Твои слюни не самый лучший вариант. У меня все жжется внутри. - Обязательно. Еще я закажу нам номер с вертящейся кроватью. Это так необходимо, чтобы она была в форме сердца? – с абсолютно серьезным выражением лица спрашивает Ушиджима. - Что? – удивился Ойкава, чуть не пролив на себя воду, которую он с такой жадностью пил. – Какая еще… а, ты об этом. Я тогда пошутил, - на лице снова возникла ехидная улыбочка. – Знаешь, мне хватит и твоей комнаты, какая бы там постель у тебя ни была. - Хорошо, в другой раз я все предусмотрю. Нужно одеваться, - не смотря на свои слова, Вакатоши стянул с себя футболку и под непонимающий взгляд Тоору принялся вытирать ему живот. - Перестань! – воскликнул Ойкава, отбрасывая его руки. – Ты же ее перепачкаешь. Что ты потом на себя напялишь? Как можно быть таким не дальновидным? - Все нормально, - Ушиджима убедился, что на Тоору не осталось этих белых следов, и спокойно надел футболку обратно. - Фу, Ушивака-чан, как так можно, - высунув язык, поморщился Ойкава и потянулся за своими шортами. Ни о чем не подозревающая команда Шираторидзавы вернулась в автобус, обнаружив на задних рядах своего аса и связующего Сейджо, который мирно спал на плече Ушиджимы, укрытый его курткой. - Что здесь делает Ойкава? – в замешательстве задает вопрос Эйта, нисколько Ушиджиме, сколько просто в воздух. - Что? Место рядом с Ушиджимой-саном занято? – выглядывает из-за плеча третьего номера основной связующий Шираторидзавы – Ширабу. – Он тут что забыл?! - Тсс, - шикает Вакатоши, прислонив палец к губам, давая понять Кенджиро, что сейчас лучше не шуметь. - Ведь это я хотел сесть рядом с… - продолжает недовольно Ширабу, но Эйта оттаскивает его оттуда и усаживает рядом с собой. - Вот это дела, - ухмыляется Тендо, выглядывая из-за своего сидения, чтобы попялиться на растрепанного Ойкаву. - Он просто плохо себя чувствует, и я предложил ему поехать с нами. Провожу его до дома, - негромко объяснил Ушиджима своей команде. - Разве у Сейджо нет своего автобуса? – спрашивает Ширабу, выворачивая шею, чтобы тоже, как и Тендо, посмотреть на Ойкаву. - Вот именно, - вставил свои два слова нахмуренный Гошики, тоже расстроенный тем, что место рядом с асом уже занято. - Ребята, не думайте об этом и просто отдыхайте, - поставил в этом разговоре точку Оохира и улыбнулся Ушиджиме. Третьегодки в отличие от своих кохаев давно уже знали о странном противостоянии аса Шираторидзавы и связующего Аобы. И сегодня видимо эта битва завершилась, и выиграли обе стороны.