В стонах телефона обретаем друг друга

Глаза парня тут же расширились от порции внезапного шока. Слишком странное предложение: таких никогда не поступало, особенно от Кая. В качестве объяснения происходящего, появилась лишь одна мысль в голове Джеймса, которая тут же вылилась вопросом: — Ты пьян? Секундное молчание и внезапный смех, такой родной и нужный, но грубый, словно о тебе недобро смеются. — Нет, не пьян. Я говорю вполне серьёзно, милый. Джеймс завис в молчании. Очередная шутка? Издёвка? Что происходит вообще сейчас? Где-то есть скрытые камеры? А если не издёвка и Эд не пьян, тогда что является причиной подобного разговора? Эдмир за несколько лет даже не поздоровался с ним, о том, что звонки прекратились ещё в средней школе, можно не упоминать. Мысли поглотили парня, оставляя Кая повторно без ответа. — Ты долго будешь молчать? — с тяжёлым вздохом спросил Эдмир. Его начинает бесить, что Джей часто виснет в прострации и не отвечает на достаточно простые вопросы. Так сложно сказать «Да, хочу» или «Нет, мне это неинтересно»? — Что ты хочешь слышать? — Я хочу слышать положительный ответ, но оставляю за тобой право выбора. Смелее, мы не в классе, где страшно поднять руку и ответить на вопрос. — Оставляешь мне право выбора? Как благородно с твоей-то стороны. Знаешь, я думал, что ты совсем утонул в своём океане эгоизма, но ты не перестаёшь меня удивлять. Спустился на землю, великодушничаешь и все...— Джея вновь перебили. «1:1», так сказать. — Ты можешь не разводить тут демагогию и просто ответить мне, черт дери тебя, Джеймс! — нервы у Кая были на пределе. Этот мальчишка выводил его из себя. — Да, хочу... — тихо промолвил Джей в трубку и закрыл глаза. Что-то толкает его на этот шаг. — Значит, ты позволишь мне также и делать всё, что я хочу? — тон Кая в секунду стал прежним: спокойным и холодным. — Позволю. — А если я сделаю тебе больно, что ты будешь делать? — Сильно больно? — Могу и сильно больно. — Ударить я тебя вряд ли смогу, всё тело болит. Я даже не в силах ходить. — Заманчиво, — улыбнувшись, сказал Кай. Конечно, разговор ведётся не по Скайпу, и его собеседник не увидит эту чарующую улыбку, но тон голоса может показать и больше, нежели набор звуков. Коварность слышалась в каждом слове. Сегодня Кай после школы следил за Джеем. Сначала он долго ждал, пока тот выйдет из заведения, потом следовал за ним до самого дома. Он делал так нечасто, по возможности. И это доставляло ему большую радость. Видеть, как бывший друг скрывает побои и свои проблемы за лёгкой улыбкой и уверенным шагом, так прекрасно. А осознание всего, что происходит, мёдом обволакивает душу. От этого всё плывёт перед глазами в приятном вальсе. Хочется запрокинуть голову назад, блаженно прикрыв глаза, и бить, бить, бить Джея дальше... наблюдая, что тот будет делать? Как поступит? В глазах Эдмира, Джеймс всегда был мальчиком-тряпкой. С самого детства он чувствовал рядом якорь. беззащитный якорь. В один момент ему всё осточертело. В природе ведь идёт чёткий и естественный отбор: слабые духом и телом попадают на произвол судьбы. Так почему же люди тянут удушающий крест из ненужных людей? Зачем Каю тянуть за собой везде Джея, когда ему нужно идти вперёд? Да, с парнями из старших классов он не научился благим делам, однако и нельзя сказать, что всё, приобретённое за период общения с ними, не помогло ему в жизни чего-либо добиться: он выбран президентом школы, его любят и уважают все; толпа девушек ходит следом, где каждая из них слюнями истекает при виде Кая. Кажется, за это уже можно благодарить. А вот Джеймс, что с него взять? Дружба не всегда бывает верной и искренней, так зачем тратить своё время не на себя же самого? План по улучшению своей жизни исполнялся медленно, постепенно, но верно. Чтобы что-то приобрести, надо сначала чего-то лишиться. Например, тяжёлый якорь... Зачем он нужен? за борт его! И всё бы прекрасно, да только человеческая доброта и жалость к другим людям берёт верх. Не так, как хотелось бы, но метод «Вернём Джея в строй с помощью насилия» действовал на «ура». Сначала мальчик-тряпка плакал, избегал всех, но вскоре он уже спокойно смотрел в глаза своим обидчикам. Ещё немного, Кай, и ты будешь у своей цели. Ты достигнешь того, чего так желал. — Тебе так нравится издеваться надо мной, ведь правда? — Да, — моментально ответил Эд. — А тебе разве не доставляет это удовольствие? — Как подобное может доставлять удовольствие? Разве такое приятно? — А ты хочешь, что бы было приятно? Нет, не отвечай, я знаю, хочешь. — Эдмир встал с кресла и подошёл к стене, упёршись в неё лбом. Когда закрываешь глаза, можно представить всё что угодно. А сейчас он желал лишь одного... — Джей, — выдохнув, Кай продолжил, — ты же встанешь передо мной на колени? — Что? Это просьба или... — Встань на колени, я сказал. Парень тут же сел на кровати так, как ему велели. Только что заставило его это сделать? Влечение к королю школы или осознание своей пассивности? — Закрой глаза. — Зачем? — Мне повторять два раза? — Закрыл. — Отлично, теперь представь, что перед тобой стою я, в полный рост, моя рука лежит на твоей голове, властно держа волосы. Что ты будешь делать? Дыхание спёрло. Джеймс чуть выгнулся в спине и прерывисто выдохнул. Картинки воображения яркими вспышками появлялись в голове. Напряжение в разговоре росло. — Могу я посмотреть тебе в глаза? — Посмотри. И начинай меня ублажать, ведь я должен быть уверен, что тебе нужна моя помощь в лечении ран. Я не могу помогать, Джей, за просто так, ты же знаешь это. — Я... — закусив нижнюю губу, Джеймс положил свою руку к себе на шею и немного наклонил голову набок, прижимаясь к руке щекой. — Не мямли и говори чётко свои действия. — Я хочу поцеловать тебя, — на выдохе, выдавил из себя парень. — Это лишнее. — А если это будет поцелуй в низ живота? — А дальше? Внутри всё закипало: тело предательски горело в желании осознавать происходящее реально, а не по телефону. Причём у обоих. Кай старался держать себя в руках, но держал в них не себя, а бляшку ремня на штанах. Как же хочется избавиться от этого кожаного барьера... Джеймс, в свою очередь, мысленно прижался к телу Кая, упираясь лицом прямо в бедра, а рука зависла рядом, в воздухе, будто бы он гладил своего бывшего друга по животу. — Я поведу рукой вниз по телу, взявшись прямо за конец ремня... — Сделай это уверенно. Не бойся, я бить тебя больше не буду. По крайней мере, сегодня. — Я вытаскиваю из твоих штанов этот чертов ремень. — А ты научился накалять обстановку, — Кай облизнул губы, повторив действие, что, по идее разговора между парнями, сделал Джей. — Я ничего не отвечу тебе на эту реплику, а просто займусь делом. Твой член ведь упёрся мне в лицо, Кай. — Повтори моё имя ещё раз. — Кай, — мягко произнёс парень. — Иначе, ты должен простонать. Ты же удивлён стечению обстоятельств? Как можно молча реагировать на то, что я, рывком за волосы, приближаю тебя к своему другу, м? — Ка-а-ай... — простонал Джей и рукой схватился за свою промежность. Разум погрузился в туман. Он не понимал свои ощущения от этого разговора, раньше его никогда не тянуло к Эдмиру так, как в этом телефонном разговоре. — Так то лучше. Теперь, не заставляй меня ждать. — Я сделаю всё, что ты хочешь, но не по телефону, прошу... — О чём мы говорили до этого? — О чём? — Мне нравится тебя мучать, солнышко. Так что, придётся терпеть. — Откуда в тебе это? — рука Джея ласкала тело уже под одеждой. Он растягивал момент, еле касаясь, водил пальцами по коже. Всё трепетало — каждый вздох добавлял парню процент возбуждённости. Сексуального опыта у него не было, но двигался, однако, в правильном направлении. — Лишние вопросы пошли у тебя. — Извини, я лишь... В телефоне Джеймса заговорил женский голос: "Аппарат вызываемого вами абонента выключен или находится вне зоны действия сети. The person you are trying to reach is currently unavailable". — Чёрт, — вырвалось с каждой из сторон. Телефон Кая разрядился, но, возможно, оно и к лучшему. Тем приятнее будет последующая игра. А играть Кай сильно любил. Страсть кипит в жилах, зрачки расширяются, адреналин ударяет в голову. Попробовав один раз, он уже не смог остановиться. Что и говорить о манипуляциях с Джеймсом? Друг друга они знали с детства, оба красивы и достаточно умны. Конечно, характером отличаются, но на то и существует у каждого своя роль. Джей займёт своё место снизу.

***

На следующий день Джеймс пошёл в школу, будто ничего не было. На его удивление, Кай делал тоже самое. И это было довольно-таки странно. Может, всё лишь приснилось? А может, и даже фантазия разыгралась на фоне плохого самочувствия? Это надо было выяснить, но подойти к Эдмиру он так и не решился. Узнав подобную историю, все могли бы засмеять его (тет-а-тет с президентом школы оставаться никто не мог). Чего хуже, его могли повторно избить. А этого вовсе не хотелось. Предыдущие гематомы ещё не покинули тело старшеклассника. Синяки украшали его вдоль и поперёк. Дни шли — звонков не поступало. Джей мучался, не зная, что ему делать. Однозначно понимал лишь то, что теперь он находится в игре. Только ход остался за Каем, что было мучительно: требовалось терпение и ожидание. В голове постоянно крутился их разговор, хоть Джей и не мог понять, было ли это реальностью. Каждую фразу он воспроизводил с точностью до каждой расстановки. Это будоражило его воображение и фантазию. Он представлял, что может ещё сделать для Кая, лишь бы тот поскорее объявился. Так хотелось стать в его глазах лучше, исполнять любые пожелания. Парень понимал, что попал в ловушку зависимости этим человеком. И она с каждым днём становилась всё сильнее. Каждая клеточка предвкушала последующие действия. Каждый сантиметр его тела стоном выкрикивал имя своего владельца. Да, теперь Джей полностью отдавал себе отчёт в том, что хотел принадлежать всецело Эдмиру, своему бывшему другу. И никаких мыслей, кроме этих, больше не находилось в его разуме.