Не испытывая эмоций.

Школьный день тянулся невыносимо медленно, будто кто-то нарочно схватил его за хвост. Стрелки часов, казалось, вообще не изменяли своего положения на циферблате. Шел только третий урок, а спать хотелось невыносимо. Тсунаеши широко зевнул и потянулся, не обращая внимания на учителя, который решал пример на доске. Блаженно растянувшись на парте, парень окинул взором уже бодрых одноклассников. Девушки задорно перешептывались, оборачиваясь друг к другу и перекидываясь записками. Юноши не отставали от девушек, и тоже лениво перекидывались фразами о вчерашней победе в межшкольных бейсбольных соревнованиях. Самые прилежные действительно занимались уроком в надежде получить благосклонность учителя. Все были бодры и веселы, поэтому Савада ощущал себя лишним сегодня немного больше, чем в обычное время. Тсуна не знал, зачем он вообще посещает школу. Программу он проходил намного быстрее дома, и уроки казались ему скучными. Если учителям нужен был добросовестный участник в олимпиаде или какой-то викторине, они сами приходили к нему домой. В праздниках он не учувствовал, не состоял ни в одном школьном клубе. Школьники знали его только как безразличного ко всему умника, с слишком высокой самооценкой. Возможно, так им казалось от того, что парень предпочитал одиночество большой компании, и пытался отказаться от общения всеми возможными способами. На предложения о дружбе отвечал холодно-вежливым отказом, девушки к нему подойти просто стеснялись. Удобно уложив голову на руки, Тсунаеши повернул голову и встретился с ореховыми глазами. Парень рассматривал его с интересом, оценивающе и вместе с тем задумчиво. Улыбка на губах юноши была дружелюбной и немного насмешливой. Савада знал его. Ямамото Такеши, восходящая звезда бейсбола, самый популярный парень школы. Сегодня о нем не говорил разве что ленивый. Конечно, если не брать в расчет самого Тсунаеши. Его потрясающая игра помогла команде школы победить в межшкольных соревнованиях, и теперь он стал ещё более популярным, если такое вообще возможно. Стремление Такеши к победе достойно уважения, Тсуна не понаслышке был с ним знаком. Хотя сам Ямамото, вероятно даже не подозревал об этом. Его отец, Ямамото Тсуеши, был лучшим мечником Японии, правда, знали об этом лишь избранные. Даже его сын не был удостоен чести узнать об этом. В младшем Ямамото чувствовалась настоящая сила. Не физическая, нет, куда более глубокая, которая так и манила Саваду. Спокойствие волнами исходило от бейсболиста, и Тсуна даже вздрогнул, когда встретился с ним взглядом. Холодное спокойствие, скрытое лучиками дружелюбия, беспристрастный расчет за яркой улыбкой звезды, аура убийцы под обманчивым ощущением полного доверия. Ямамото и сам не знал, что скрывается в глубине его ореховых глаз и едва ли догадывался об этом. Лишь иногда, в моменты наибольшего напряжения, во время игры, в самый опасный и переломный её момент, он ощущал ранее потерянную силу. Все вокруг сначала теряло все очертания, а после становилось слишком четким, даже в глазах рябило. Сила струилась по всему телу, и все казалось необычайно легко. Устрашающая серьезность занимала место беззаботной улыбки, и он побеждал. Потому что проигрывать не умел. Все это было во взгляде, в улыбке, в положении рук на парте, и даже в черной макушке, прикрытой книгой по математике. Детали, о которых все и всегда забывали, собирались в его образе во второе дно. Почти другую личность, полностью противоположную известному всем Ямамото Такеши. И этот образ манил и привлекал, хотелось раскрыть его, посмотреть на него в действии. Куда более серьезном, чем игра. Безразличный карамельный взгляд почему-то не давал отвести глаз. Отблески золота в нем завораживали, приковывали внимание к себе, и абсолютно не вязались с образом холодного Тсунаеши Савады. Такеши с интересом наблюдал за парнем пытаясь понять, отчего едва тот оказывается рядом, взгляд бейсболиста против воли находит в толпе каштановую макушку. Он уже бездумно ищет её в толпе, выискивает среди других подростков. А вчера, стоило Саваде так внезапно выскочить из класса, как в душе Ямамото поселилось волнение, которое не отпускало его на протяжении всей игры. Прошло оно, едва во время пробежки он увидел, как из окна Тсунаеши, мимо которого он пробегал, выглядывала заспанная физиономия парня. Сегодня все наперебой говорили о его победе. Хотелось рассмеяться им в лицо и сказать, что на самом деле они победили только в последний момент, потому что волнение за Отмороженного было сильнее, чем желание победить. Только собственные принципы не дали проиграть, и собственная гордость. Страх плясал где-то в душе Такеши, и это было странно для него. Он не чувствовал никогда особой привязанности к людям. Всю свою любовь и преданность он отдавал только отцу и своему делу. Но, стоило Тсунаеши однажды посмотреть ему в глаза, как устоявшийся мир перевернулся. От того, что в него так бесцеремонно влез этот странный парень с пустым взглядом и блестящими золотистыми звездочками в нем. Им нужно поговорить.

***

Хибари лежала на крыше, разглядывая почти белоснежное, из-за наплывших облаков, небо. Кое-где сквозь тучи выглядывали голубые лоскуты, при взгляде на которые начинали болеть глаза, настолько яркими они были на фоне нейтрально-белых облаков. Ей предстояло сегодня найти на окраинах Токио место обитания якудза. И загрызть разбушевавшихся травоядных до смерти. Где-то внутри, в самой глубине существа Кеи носом повело кровожадное животное, ощущающее хорошую битву. Это было что-то вроде интуиции, правда направлена она была только на опасность и полностью пробуждалась она только в критические моменты. Это было ощущение абсолютной силы, никак не связанной с многолетними тренировками тела. И всегда хотелось ощущать его, чувствовать, как оно течет в артериях и венах. Это напоминало о прямом взгляде Савады, потому что из-за этого взгляда её внутренний зверь тут же поднимал косматую голову, разглядывая нарушителя спокойствия. - Травоядное, я, кажется, не разрешала подходить ко мне настолько близко. Девушка открыла едва закрывшиеся глаза и посмотрела на нависшего над ней Тсунаеши. Парень лишь едва пожал плечами, и опустился рядом. - Тут тише, чем во всей остальной школе. А я немного устал от шума. Хибари в ответ хмыкнула и потянулась рукой к пиджаку, который лежал рядом с ней. Схватив пальцами вещицу, она потянула предмет одежды на себя, открывая взору аккуратную коробочку. - Ешь, раз пришел,- и лениво зевнув, вновь закрыла глаза. Ещё одним феноменом было то, что зверь внутри неё непреодолимо тянулся к Саваде, сильнее, чем к любому другому сильному человеку. И кровожадность исчезала, становясь лишь желанием общения, какого-то понимания или ещё какой-то там глупой вещи, о которой треплются травоядные. Хотелось не драки, а разговора. Или тишины, но чтобы рядом. Это злило, неимоверно злило и раздражало, ломало гордость. Она избивала Саваду не для того, чтобы приучить к дисциплине (это все равно не помогло бы в случае Тсунаеши), но для того, чтобы перестать ощущать это поганое чувство опустошенности, которое исчезало, когда он оказывался рядом. Она надеялась, что едва Тсунаеши окажется повержен ею, все исчезнет. Но нет, не помогло. Избиение Савады было для неё не традицией, а потребностью. - Спасибо, но я не голоден. - Тоже самое ты сказал за завтраком. В чем проблема? - Я никогда не ем те продукты, которые появляются в моем холодильнике,- после минутного молчания ответил Тсунаеши, глубоко вздохнув. Откровенность Савады удивила Хибари, потому девушка открыла глаза и даже поменяла положение, садясь рядом с Савадой. - Что ты имеешь в виду под словами: «появляются в моем холодильнике?» - Я их не покупаю, отец через соседку их передает. Это он так заботится обо мне. А я достаточно состоятелен, чтобы прожить за свой счет, поэтому продукты и не использую. Но это никоим образом не распространяется на вас, Хибари-сан. Можете выбирать все, что душе угодно. Просто не предлагайте мне эти блюда. Хибари усмехнулась и кинула коробку с обедом прямо в руки Тсунаеши. Поднявшись с насиженного места, она насмешливо ответила: - Я не люблю жить за чужой счет, и у меня достаточно средств, чтобы купить себе продуктов. Приятного аппетита, зверек. И ещё раз хмыкнув, ушла с крыши, перекинув пиджак через плечо.

***

Ещё один удар и мужчина опускается на землю, тяжело дыша, и у Кеи есть всего доля секунды, чтобы повернуться и поставить бол на удар со спины. Тонфа уже полностью окрашена в красный, и кровь ритмично капает на бетонный пол ангара, в котором она и поймала своих будущих жертв. Мужчин оказалось в два раза больше, чем было написано в папке с делом, но это только заставило глаза Хибари азартно загореться, в предвкушении хорошей битвы. Язык осторожно проводит по окровавленным губам, слизывая с них кровь, рука мимолетно трет уголок рта, размазывая кровь по щеке, а ладонь ещё крепче сжимает тонфа. - Кто ты такая, черт возьми?!- один лежащих на полу мужчин поднимает голову и руку с зажатым пистолетом. Кея пожимает плечами и одним ударом ноги выбивает оружие из дрожащей руки. Кровавый танец превращается в абсурд, когда её окружают. Десяток рослых мужчин с оружием наперевес смотрят с превосходством, усмехаются, чувствуя скорую смерть своей жертвы. Жаль, что это опьяняющее ощущение ошибочно. - Ненавижу людей собирающихся в кучи. Жалкие травоядные, вы даже не подозреваете как это нелепо. Я загрызу вас до смерти. Всех до одного. Глаза горят потусторонним огнем, движения становятся ужасающе быстрыми, а в голове стучит кровь, подгоняемая единственной мыслью: «Уничтожить всех». Дышать тяжело, а руки уже едва шевелятся. Хибари идет, слегка пошатываясь, и рассматривая поле бывшей битвы. Мужчины лежат там и тут, и болезненно стонут, из-за чего Хибари хочется добить их. Но, к сожалению, когда-то давно она обещала выполнять приказания точно. Руки перепачканы в крови, и Хибари слабо понимает, чья она. Белая рубашка уже не белая, а ржаво-коричневая, в глазах все плывет от усталости. Их было многовато для девушки, которая взяла с собой всего одну тонфа. Немного недооценила Акаши-сана, за что приходится платить здоровьем. - Хибари-сан! Крик выводит из ленивых раздумий, и Хибари поднимает взгляд на стоящего на входе Тсунаеши. Парень стоит, опершись руками о колени, и тяжело дышит после долгого бега. Она оказывается рядом всего за минуту и внимательно разглядывает сгорбленную фигуру парня. Волосы прилипли ко лбу, по виску течет пот, штаны разодраны – наверняка упал, когда несся с того крутого склона. - Чего тебе, травоядное? – её голос усталый, а движения ленивые. Она опирается о стену ангара и внимательно смотрит на Саваду, ожидая объяснений. - Вы знаете, что такое сбор информации? Зачем сломя голову бросаться в самую гущу, не узнав, что там внутри? Вам как никому должно быть известно, что Акаши-сан вас испытывает. - Думаю сейчас не время спрашивать, откуда ты знаешь полковника. На самом деле я просто недооценила степень преуменьшения действительности. Нужно было забрать вторую тонфа из кабинета перед выходом из школы, тогда бы не пришлось покупать новую форму… - Ты могла погибнуть! Кея удивленно вздрагивает и переводит взгляд на парня, который едва отдышался. Он смотрит серьезно и внимательно, пытаясь понять, дойдет ли до неё смысл фразы. Хибари к таким упрекам всегда была глуха. - И что?- девушка безразлично хмыкнула и, оторвавшись от стены, начала подниматься по склону, собираясь вернуться домой. Савада вдохнул, чтобы сказать что-то, но промолчал. Хибари же продолжила: - Я не слишком дорожу своей жизнью, чтобы так хвататься за неё. Раньше я действительно жила, верила в будущее и знала, чего я хочу. Теперь моя жизнь – череда однообразных драк, потому что смысл жизни ускользнул от меня. Возможно, ты хотел надавить на меня нашей аномальной связью, Ищейка? - Отлично мыслишь, Кея. Но нет, на самом деле я просто хотел предупредить, что теперь тебе придется терпеть меня рядом с собой. Я не позволю человеку, так близко подобравшемуся ко мне, умереть. Его тон был обыденно безразличным, но Хибари прекрасно знала, что за этой фразой прячется его прошлое, отнюдь не пестрящее радостными моментами. Однажды она тоже расскажет ему о себе, и они будут на равных. Но не сейчас и уж тем более не здесь. - Да, Акаши-сан, наша Принцесса в полном порядке. Да, Ищейка рядом с ней. Нет, силу использовать не пришлось, вы не соврали – она действительно феноменальный человек. Само собой я собираюсь познакомиться поближе. До встречи, полковник. Крышка черной раскладушки звучно захлопнулась, и губ юноши коснулась заинтересованная усмешка. Сигарета полетела в сторону, и он исчез в тени деревьев, шепча под нос: - Десятый слишком необычен, чтобы оставлять без присмотра. Но Принцесса не хуже личного дракона на поводке. Конечно, если он приручит её.

***

Удар и мяч летит далеко за пределы поля. Такеши опускает биту и поднимает руку ко лбу, смотря на небо, затянутое порозовевшими облаками. В школе в этот час так тихо, что Ямамото слышит биение собственного сердца в груди. - Травоядное, в это время запрещено находится на территории средней Намимори. - Хибари-сан, вам не хватило ангара? Давайте пойдем домой,- раздраженному шипению Кеи вторил безразличный голос Тсунаеши. - Я пришла сюда за своими вещами, травоядное. - Лучше бы вы пошли в больницу. Ямамото смотрел на потрепанную Кею удивленно, но поддерживающий её Тсунаеши вызывал ещё большее недоумение. Девушка в ответ на реплику Отмороженного лишь фыркнула и гордо вздернула подбородок, вырываясь из хватки помогающего её парня. - Лучше бы ты перестал так печься обо мне. - Только взамен на обещание, что вы перестанете будить меня в такую рань. - Шесть часов утра – нормальное время для подъема. - Это для вас нормальное. - Для тебя, как для ученика средней Намимори оно тоже должно быть приемлемым. - С вами бесполезно спорить. - Как и с тобой, травоядное. Ямамото усмехнулся, смотря на лениво бранящихся. Казалось, что они знакомы уже целую вечность, а проблемы, из-за которых они ссорились, были до смешного обыденными. Такеши провожал их взглядом до тех пор, пока они не исчезли с поля зрения. Легко закинув биту на плечо, он тоже отправился домой, чтобы помочь отцу и познакомится с его загадочным знакомым, который должен был приехать сегодня вечером и из-за которого он был отправлен на внеплановую тренировку. Ничего необычного в жизни не происходило. Маленький малыш сидел на дереве, внимательно наблюдая за крутящейся на кухне девушкой, которая готовила ужин. Быстрые перемещения и отточенные движения говорили о мастерстве в работе. Легко подкинув овощи на сковородке, она выключила плиту и, взяв со стола таз с вещами, отправилась на задний двор, где, лениво развалившись на траве, лежал парень в окружении десятка книг. Савада наблюдал за работающей Хибари из-под полуопущенных век. Сейчас, когда она стояла к нему спиной, а на ней развивался обычный цветастый сарафан с надетым поверх него фартучком, она напоминала ему о старых беззаботных временах, когда он, весело хохоча, носился под ногами матери, пока она готовила или точно так же развешивала белье. - Зверек, если ты закончил медитировать, можешь отправляться на кухню. Ужин готов. - С чего такая щедрость? - Плачу за обработанные тобою раны. Хотя я тебя не просила. - Могли бы просто спасибо сказать. - Спасибо в карман не положишь. Они одновременно хмыкнули, признавая, что в этом споре победу одержала Хибари. Тсуна быстро собрал книги с земли и большими шагами направился в дом, а после и на второй этаж, перескакивая несколько ступеней за раз. Закончив с постиранными вещами, Кея оглянулась вокруг себя и на секунду остановила взгляд на дереве. Но, не заметив ничего подозрительного, тоже вошла в дом. - Ну что же, Савада Тсунаеши, я сделаю из тебя достойного Десятого Босса Вонголы.