Ненависть - это тоже страсть

Не знаю, на что я надеюсь, собираясь просто незаметно пройти по коридору, где все двери ведут в комнаты ноксианцев. Конечно, сейчас глухая ночь, и вряд ли кто-то особо внимательно следит за чужими прогулками. Но верить, что все обойдётся, а я уйду так же просто, как пришла, было наивно. Но я была готова к сплетням, если меня вдруг встретит бродящая во мраке Катарина или Талон, а не к прямому нападению, потому что никак не могла ждать появления именно сумасшедшего ноксианского палача. - Ну ра-азве тебя не предупреждали?.. – почти что пропел он. Но эта его манера говорить громко и выразительно не позволяет оставаться незамеченным. Я ещё слишком близко к комнате Дариуса. Он не мог этого не услышать. Позади я слышу стук двери и тяжёлые спешные шаги. - Дрейвен, - рычит Дариус, быстро приближаясь. Дрейвен отпихивает меня в сторону. - Ты… ты… она… - цедит ядом Дрейвен, то ли шипя, то ли тихо крича, и я понимаю, что мой словарный запас слишком беден, чтобы понять его высказывания. И Дариус и Дрейвен сцепляются в драке. Без оружия, но оттого не менее страшно – как два разъярённых зверя, огромных, диких, воплощённых сгустках кипящей злобы. Я впервые в жизни чувствую себя беззащитной и бесполезной. Не знаю, могу ли я вмешаться магией. Разозлит ли это их сильнее, или всё-таки позволит разнять и дать успокоиться… Но свет, подвластный мне свет слишком ярок. Если я вмешаюсь – я просто призову сюда всех, кто поблизости. А лишнее внимание не нужно никому из нас троих. - Прекратите сейчас же! – стараясь не кричать громко, взываю я. И Дрейвен пользуется секундной заминкой Дариуса, отвлекшегося на мой голос. Обходит его сбоку и… - Не смей! – рявкает Дариус, сбивая его с ног. Но край топора успевает резануть по краю моих брюк. Я чувствую невыносимую боль в боку и, ничего не понимая, слишком медленно оседаю на пол. Дариус подхватывает меня. Совсем не так, как пару часов назад. Так бережно. Так осторожно. Я и представить не могла, как нежно он может касаться. - Люкс!.. - Дариус… - стараюсь не выдать, как мне больно. – Всё хорошо… Я стараюсь сохранить перед глазами его лицо, но всё тает, и мир растворяется в непроглядном тумане. - Позови кого-нибудь, скорее!.. *** Это было худшее пробуждение в моей жизни. Яркий свет больно режет глаза. Я лежуа на кровати, а на полу возле меня сидит Гарен, уронив голову в ладони. Он, кажется, спит. Я не рискну его позвать. Говорить мне не хотелось ни с кем, но менее всего – с ним. Знает ли он, что случилось, и почему? Придётся ли мне объяснять? И что произошло после потери сознания? Кто принёс меня сюда? Но если… Дариус! Если меня нашли и спасли, значит Дариус и Дрейвен… Что с ними? Ведь драться вне Полей запрещено. Да и демасийцы могли счесть ранение – а значит, нападение ноксианцев – оскорблением, достойным мести. Заинтересовался ли кто-то, как я оказалась возле их комнат? Кого винят? И кто оправдан? Вопросы, вопросы… вопросы без ответов. Больше всего хотелось просто спать. *** Мы с Эзреалем бродили по парку, ни о чём не разговаривая. Рана уже зажила – стараниями заботливых Соны и Сораки, которые согласились помочь. Боль ещё не отпускала. Но страшнее была боль другая – где-то то ли под рёбрами, то ли в затылке, то ли… Не знаю. В душе. Что-то постоянно кололо, зудело, мучило и давило. Память. То происшествие в коридоре оказалось не таким заметным, как я думала. Потасовка между чемпионами – никто не придал значения. Никого не осудили, и никто не искал причин. Гарен, конечно, порывался в бой – но мы смогли его остановить. Встретиться с Дариусом стало невозможно. Несмотря на то, что в целом историю замяли, Гарен, как и другие демасийцы, бдительно охраняли меня и других сограждан. Я несколько раз видела Дариуса издали – и успевала поймать лишь краткий взгляд, прежде чем сбегались рассерженные товарищи. - Ты теперь всё время молчишь, - вдруг произнёс Эз. - Дело не в ране. Я вижу, что тебе ещё больно, но молчишь ты не поэтому. Я поняла, что он давно порывался это сказать, но сдерживался. И не ответила. - Не знаю, что там произошло на самом деле, - отчаянно стараясь говорить спокойно и не осуждающе, продолжал Эзреаль, - но уверен: если ты перестанешь копить всё в себе и наконец расскажешь… Я не рассказала. *** Финальным для наших отношений стал вечер того дня, когда я всё-таки вырвалась из-под надзора товарищей, отмечавших очередную победу, и смогла поговорить с Дариусом наедине. - Уедем, - хрипло и еле слышно предложил он. Краткое слово окрылило меня. Бросить всё, обо всём забыть, вместе брести по свету где-то далеко-далеко, умчаться туда, где никто нас не знает… Окрылило, но лишь на минуту, пока Дариус не перебил мою восторженную, мечтательную болтовню и не объяснил: - В Ноксус. Сердце заледенело, где-то в ушах вновь зазвучал забитый страстью голосок: никогда, никогда. Как бы ни хотелось просто забыть о мире вокруг, война никуда не исчезнет. Он не бросит Ноксус. Я не предам Демасию. Я смотрю в эти глаза, в такое любимое, ставшее родным лицо врага. Он смотрит на меня так же, с той же нежностью и болью. Нам не быть вместе, даже если небеса рухнут. Даже если война вдруг прекратится, ничего не повернётся вспять. Мы будем врагами. - Прощай, Дариус. - Прощай, Люкс. И мы разошлись, чтобы вновь видеться только в битве. Страдать от несбыточного и до последней капли крови сражаться за всё то, что нас погубило. Ненавидеть тех, кто придумал эту трижды проклятую войну. Умирать. Любить.