You're toxic

Я проснулась от характерного шума посуды, доносящегося с первого этажа. Видимо, Кай опять что-то готовит на кухне, проявляя свой талант, полученный в 1994 году. Если бы мне дали 18 лет, чтобы научиться хорошо и вкусно готовить, я бы смогла дать фору лучшему в мире повару, или даже Каю. Но увы, готовлю я не лучше, чем десятилетний ребёнок-инвалид. Я спустилась на первый этаж, решив выяснить что же всё-таки так настырно долго шумит, пульсацией отдавая по вискам. Но на кухне я увидела вовсе не Кая, а Джеймса. Он посмотрел на меня так, словно я сделала что-то не то, и он не ожидал меня увидеть. — Ты чего так шумишь? — со сморщенным лицом от противных звуков, спросила я. — Я готовлю завтрак. — он улыбнулся и продолжил рыскать по ящикам, перебирая посуду и прочую кухонную ерунду, — Не ожидал, что ты так рано встанешь. Я хотел сделать сюрприз. — Я выспалась. Но ещё немного повалялась бы в кровати, если бы ты так не шумел. Скрестив руки на груди, я осмотрела его оценивающим взглядом. Он выглядел нелепо, осматривая шкафчики со специями, словно смотрел не на пакетики с перемолотыми овощами и разными травами, а сквозь них. Я решила помочь. — Что ты ищешь? — Паприку. — сведя густые брови на переносице, он внимательно вглядывался в глубь шкафчика, прикусывая щёки изнутри. Закатив глаза, я медленно встала с табурета и, лишь протянув руку к краю полочки, достала пакетик с надписью «ПАПРИКА» и ядовито улыбнулась, мол «Слепота ты, Джеймс». Одной рукой он осторожно взял меня за запястье, а другой — выхватил специи, не отпуская мою руку. Джеймс мягко улыбнулся и, смотря прямо мне в глаза, поцеловал мою ладонь с тыльной стороны. — Спасибо, Эби. — поблагодарил он и продолжил готовить, словно ни в чём не бывало. — А где Кай? — я решила перевести тему. — Честно? Я не знаю. Но он просил сказать тебе, что поехал в супермаркет. — не отрываясь от готовки, произнёс он, жуя что-то во рту и помешивая шипучую зажарку на сковороде. — Просил сказать? То есть на самом деле он не в супермаркете? — вскинув брови, я удивилась что Кай обманывает меня. — Да. — Но тогда почему ты не выполнил его просьбу? — Не хочу, чтобы у Кая были от тебя секреты. Джеймс серьёзно посмотрел на меня, зажевав нижнюю губу. Я кинула на него непонимающий взгляд. С чего вдруг у Кая могли появиться от меня тайны? После всего, что мы с ним пережили? Я ведь ради него была готова убить друзей, и даже убила пару из них. Ради него я была готова пожертвовать своей жизнью, ради него я готова на всё. А сейчас у него от меня тайны? Нет, мне нужно всё узнать. Что-то тут не то. Либо это очень серьёзно и Кай хочет уберечь меня, либо это настолько мелочь, что он даже не хотел меня беспокоить. — И всё же… Ты не знаешь где он? — Нет. Но он что-то говорил о пробуждении какой-то Елены, кажется. — Ещё раз..? Я действительно думала, и хотела думать, что мне послышалось, ведь если Бонни мертва, то Елена должна пробудиться от заклятия Паркера и вернуться в дом, где догорают два трупа — её парня и лучшей подруги. И все подумают на Кая. Как всегда, самый крайний. Они придут за ним, что бы того не стояло, они найдут его и отомстят. — Он говорил что-то о пробуждении Елены. — Я услышала! — растерянно, но грубо и даже с некой агрессией крикнула я, будто не просила повторить его слова. Джеймс растерялся и кинул непонимающий взгляд в мою сторону, наблюдая за тем, как мечатся мои глаза, осматривая комнату. Я думала лишь об одном — нужно найти Паркера! Срочно! Но словами выразить я этого не могла. Я вообще не могла ничего сказать. Я словно онемела, и была похожа на рыбу, выбросившуюся на берег, отчаянно пытаясь сказать что-то, но лишь открывала беззвучный рот. Я тарабанила по столу ладошами, тупатела ногами по полу, размахивала руками, словно набирая ими воздух в лёгкие, но всё тщетно. Я не могла произнести ни слова, ни звука. Тогда Джеймс уже испугался, не зная что предпринять, чтоб остановить этот шоковый припадок. — Эби! Что…что мне сделать? Чем помочь? Его глаза забегали, пытаясь найти в комнате что-то, что помогло бы ему меня успокоить. Но ничего не найдя, он шумно выдохнул, а затем медленно вдохнул, словно настраиваясь на что-то. Джеймс поцеловал меня. Как положено — с языком, со слюнями и прочей приятной гадостью. И это действительно успокоило. Отвлекло от мыслей о том, что нужно срочно действовать, искать Кая, спасать его задницу, сексуальную конечно, но постоянно попадающую во всякие неприятности. Я успокоилась, моё дыхание вернулось в размеренное состояние, пульс успокоился, шоковые припадки прекратились. Ещё ни разу у меня не было такого, чтоб из-за пустяка я начинала нервничать. Хотя нет, это вовсе не пустяк, жизнь Кая на волосине. И хоть уверена, он не позволит дать себя в обиду, распотрошит половину Еленыной шайки, но в конечном итоге он может не справиться. Резко отстранившись от Джеймса, я втянула в себя губы и осуждающе посмотрела на него. Конечно, он действительно помог, но не таким же способом! Хотя если честно признать, мне было приятно. И это очень неправильно. Очень! Я не должна так поступать с Каем, а тем более не должен Джеймс, ведь он может поплатиться за это жизнью. — Об этом Кай знать не должен. — серьёзно произнесла я. — Конечно. Как и о том, что произошло вчера в ванной. — мягко ответил парень. — Джеймс, пожалуйста. Строго посмотрев на него, я пыталась показать всю серьёзность моей просьбы, но, похоже, Джеймсу было плевать на последствия, он не боялся Паркера, хотя стоило бы. Джеймс тоже еретик, но не такой сильный, изворотливый, коварный, ловкий, хитрый плут, как Кай Паркер — самый живучий из всех живучих. Джеймсу не справиться с Каем, так что испытывать судьбу не стоит ни ему, ни мне. — Может, поговорим о вчерашнем… Произошедшим… — Джеймс, пожалуйста, мы же договорились не вспоминать об этом никогда. — Хорошо, Эби, я всего лишь шучу. Можешь быть спокойна, доверяй мне. Эти слова уняли меня. Я была спокойна хотя бы по этому поводу. Не нужно было тревожиться и переживать о том, как бы Кай, — импульсивный собственник, — не узнал о нашем поцелуе с Джеймсом и не перебил весь город, как скот. И неожиданно мне захотелось обнять Джеймса, сжать так крепко, как будто он — моя единственная поддержка и опора, ведь теперь у нас есть общая тайна, о которой никто не должен узнать. В ответ он неуклюже обхватил мою талию, не зная куда деть руки. Но я знала — ему приятно и мне почему-то хотелось чтобы ему было приятно. Джеймс резко отстранился от меня, прикрывая ладонями пах, а затем встал по другую сторону стола, чтоб я не смогла видеть его эрекцию. Он опустил раскрасневшееся лицо в пол, а я тихонько захихикала, закрывая рот руками, и заметила, что мои щёки тоже немного покраснели. Неловко. Джеймс окинул меня стыдливым взглядом, а затем обратно опустил его в пол, когда я в ответ посмотрела на него. Мы громко засмеялись. В этот самый момент, в кухню вошёл Кай. — Чего так громко смеётесь? Может и мне расскажите? И я посмеюсь. Он был похож на строгую учительницу, ругавшую старшеклассников на задней парте за громкий смех, мешающий проводить урок. — На самом деле ничего такого смешного. Я не мог найти паприку, а Эби мне помогла, оказывается она лежала на самом видном месте. — ответил Джеймс. Нам очень повезло, ведь если бы Кай зашёл на минуту раньше, то это было бы сложно объяснить. — Завтрак, кстати готов. — объявил Джеймс. — Эби, расставь, пожалуйста, тарелки на стол. — мило улыбнулся Кай. Я взяла с сушки три тарелки, стаканы, вилки и сок. Затем спустилась в подвал за кровью для Кая и Джеймса, так как они вампиры. Тем временем на кухне Лицо Кая резко изменились с милой улыбки и доброжелательного взгляда на агрессию и раздражение, как только я вышла из комнаты. Схватив первый попавшийся под руку нож, Кай в одну секунду вонзил его меж рёбер парня. Дерзко глядя ему в глаза, Кай почти уткнулся своим носом в его, показывая своё превосходство над ним и, процеживая слова сквозь зубы, произнёс: — То, что ты мой старый друг, не даёт тебе права хозяйничать в моём доме. Если узнаю о подобном эскападе — я проткну что-то более важное, чем ребро. — Послушай, Кай, своими жестокими словечками и опасным взглядом ты можешь пугать кого-угодно, но только не меня. Похоже, Кай не видел наш поцелуй и объятия, он разозлился из-за того, что Джеймс хозяйничал на его кухне. Напряжённую атмосферу я разорвала, позвав их к столу. Зайдя в комнату, я увидела как Кай, обхватив сзади, сжимал шею Джеймса, а Джеймс схватился за воротник Кая, пытался перекинуть его через плечо. Это выглядело смешно, так что не найдя ничего лучше — я засмеялась, а парни успокоились. — Жду вас за столом. После завтрака я поднялась в комнату. — Ты ведь знаешь, что кроме меня к тебе не позволено прикасаться никому? Не то, что бы целовать. — Кай лежал на двухспальной кровати, закинув руки за голову и скрестив ноги. — Да. — послушно ответила я. — Тогда почему ты позволила Джеймсу поцеловать тебя? Ты думала я не узнаю? — в миг Паркер оказался прямо возле меня его дыхание обжигало мой лоб. А ведь я сама не знаю почему я позволила ему, ведь если бы я действительно не хотела, чтоб он меня целовал, то сразу бы отстранилась от него, но мы целовались почти две минуты. — Кай… — Замолчи! — перебил он, — Лучше не раздражай меня. Кай закрыл и закатил глаза, что я видела как поднимаются зрачки к его подвижным векам, сжал челюсть, проявляя желваки на его скулах и медленно вдыхал. То ли он был чересчур зол, то ли возбуждён, а возможно и сразу два варианта. Паркер толкнул меня в сторону кровати и я очутилась лежащей спиной на мягком матрасе. Он слегка наклонил голову вбок и мне на секунду показалось, что я видела как черти танцуют в его глазах, а ритм задаёт его опасная полу-улыбочка. И в эту же секунду мне показалось, что сейчас будет что-то страшное. Кай навис надо мной, смотря прямо в глаза, так близко, так опасно, касаясь своим носом моего, и не хватает лишь пару сантиметров и нескольких секунд до поцелуя. И этот томительный момент очень раздражает, но похоже, Кай намеренно истощает моё терпение и я сама тянусь за поцелуем. Но он отстраняется. — Нет, малышка, ты не заслужила. — стягивая с меня футболку, произнёс он, — Да и мне противно целовать тебя после того, как это сделал Джеймс. Какая же, всё-таки, ты плохая девочка! Резко схватившись за моё бедро, Кай сжимал его с такой силой, что я не могла не издать звука. Он тёрся своей грудью о мою, словно кот, который давно не получал ласки. Затем он запустил свою руку под лифчик, поднимая его вверх, а затем и вовсе сорвал его с меня, разрывая застёжку. После ласкания моей груди, он принялся целовать ключицы, спускаясь вниз и остановившись на сосках он то мягко посасывал их, то покусывал заставляя меня прогибаться под его телом. Он он не останавливаясь, спускался всё ниже, и когда Кай дошёл до низа живота, там у меня как будто всё свело, тела настигла неожиданная эйфория, в голову ударила пульсация, отдающая битом по вискам, глаза сами закатились к векам, а рот, будто живя своей жизнью, медленно открылся и начал издавать тихие стоны. Потом я уже поняла, что Паркер не собирался останавливаться и спускался ниже, посасывая половые губы и вторгаясь внутрь языком. По телу пробежалась приятная дрожь, сбивая дыхание и сердцебиение. И я уже не контролировала своё тело, а лишь инстинктивно поддавалась сильным и умелым рукам Кая Паркера. Затем в ход пустились его тонкие длинные пальцы, которые сначала входили лишь до фаланги, а затем и полностью, раздражая нежную кожу холодными металлическими кольцами. — Почему ты сдерживаешь себя? — словно искушая меня, поинтересовался Кай. — Джеймс может услышать нас… — на выдохе ответила я, еле сплетая слова меж собой. — Пусть слышит. Слышит и знает, что ты никогда не достанешься ему. — лукаво улыбнулся Кай. Он последний раз ввёл в меня палец, а затем дал облизнуть мне. — Ты даже не представляешь что я сейчас с тобой сделаю... — добавляет он, гладя меня по подбородку. Где-то внутри, в темной глубине, мои мышцы сжимаются от сладостного томления. Чувство такое приятное, что хочется закрыть глаза, но я словно загипнотизирована пылающим взглядом. Паркер наклоняется ко мне, и его губы, уверенные и неторопливые, прикасаются почти рядом с моими. Ведь он сказал, что не будет целовать меня. Затем Кай медленно расстегивает пуговицу на моих джинсах, покрывая легкими поцелуями мои щеки, подбородок и уголки рта. Джинсы оказываются где-то в другом углу комнаты. Он отстраняется и внимательно смотрит на меня. Я остаюсь лишь в багровых кружевных трусиках. Кай решает покрыть каждый дюйм моего тела. Я, почему-то краснею. И Боже, сделаю всё, что он захочет и не ослушаюсь ни на миг. Кай быстро стягивает одежду и с себя. Затем хватает меня за волосы, заставляя прогнуться. Я не могу сдержать стона, инстинктивно тянусь за поцелуем, которому не бывать. Он обхватывает меня руками и привлекает к себе. Одна рука остается у меня в волосах, а другая опускается у меня по спине до талии, а потом ниже — на попу и мягко ее сжимает. Я чувствую его эрекцию, которую он мягко толкает в меня. У меня снова вырывается стон. Я с трудом сдерживаю чувства, в крови бушуют гормоны. Я просто изнемогаю от желания. Сжав его руку, я чувствую бицепс, удивительно сильный… мускулистый. Неуверенно я провожу рукой по его лицу, касаюсь волос. Боже. Они такие мягкие, непокорные. Я нежно тяну за них, и он стонет. Паркер опускается передо мной на колени, сжимает руками мои бедра и проводит языком вокруг моего пупка, а затем, нежно покусывая, продвигается к выступу тазовой кости, а потом, через весь живот, — к другой стороне. Я уже не сдерживаю стонов. Как неожиданно видеть его перед собой на коленях, чувствовать на себе прикосновения его губ. Я по-прежнему держусь руками за его волосы, пытаясь успокоить сбившееся дыхание. Паркер смотрит на меня снизу вверх из-под невероятно длинных ресниц: взгляд голубых глаз, — что удивительно при его тёмных волосах, — прожигает меня насквозь. — Ах, Эбигейль, что мне с тобой делать? — шепчет Кай, — Ты была о-очень плохой девочкой, ты очень разозлила меня. Теперь я просто обязан выпустить пар. Боже мой. Эти его слова. Как они заводят. Сил нет терпеть. Он целует меня в живот и поднимается выше, покрывая меня поцелуями. Моя кожа горит. Я краснею, меня бросает в дрожь, я хватаюсь руками за простыню. Кай ложится рядом, и его рука движется от моих бедер к талии и потом к груди. Он смотрит прямо на меня, мягко обхватывает мою грудь. Мои соски набухают и твердеют под его неотрывным взглядом. Я чувствую сладкий спазм внизу живота. У меня там все мокро. Его челюсти сведены, глаза горят. — Согни ноги в коленях, — велит он, и я выполняю приказ, — Сейчас я тебя трахну. — с этими словами головка его члена почти утыкается мне в промежность. — Трахну жестко, — шепчет он и входит в меня. Я коротко вскрикиваю. Мои глаза широко раскрыты, руки сжимают его предплечья. Я чувствую его в себе. С утонченной медлительностью он отодвигается назад, а потом снова входит в меня — со всей силы. Я опять вскрикиваю, и он замирает. — Еще? — Да, — выдыхаю я. — Готов поспорить, что Джеймс не смог бы сделать с тобой того же, что сделаю я. Кай хитро улыбается и опирается на локти, теперь я чувствую на себе вес его тела. Сначала он движется медленно, свободно выходя и входя из меня. По мере того, как я привыкаю чувствовать его внутри себя, мои бедра начинают неуверенно двигаться ему навстречу. Он движется все быстрее и быстрее в беспощадном, неослабевающем ритме, и я подхватываю это движение. Паркер сжимает мою голову руками и прикусывая мочку уха. Он чуть смещается, и теперь я чувствую, как где-то глубоко во мне нарастает уже знакомое чувство. Я вся деревенею, трепещу, обливаюсь потом… О Господи… Я и не знала, что так бывает… Даже не представляла, что может быть так хорошо. Мысли разбегаются… Остаются лишь ощущения… Только он… От его действий я обмякаю, достигнув высшей точки блаженства, и распадаюсь на тысячу частей. Сразу вслед за этим он проникает еще глубже и, со стоном выдохнув мое имя, замирает. Кай набирает нечеловеческую скорость, доводя меня до оргазма. Я чувствую, как мои кости превратились в желе, а в теле нет ни грамма энергии. Мышцы болезненно сводит. Кай плюхается на спину рядом со мной, сохраняя на лице довольную улыбку. Но я не успеваю даже перевести собственное дыхание, как Кай снова нависает надо мной. Снова входит в меня. Жёстко. Властно. Быстро. Отчего в низу живота судорожно свело, но уже не от приятных ощущений, а от боли. Вот оно — то, что он обещал. Теперь он действительно трахает меня. Так, как и обещал. И минут через тридцать Кай снова лежит рядом с довольной улыбкой, вспоминая мои громкие стоны, упиваясь моими болезненными наслаждениями. Ведь мне действительно понравилось. И от этого он ещё больше ликует.