Посттравматический синдром Нохары Рин

День, два, три. Неделя. Месяц. Скучно, мне, чёрт возьми ужасно скучно. И плохо. Очень. Это, наверное, первый раз лет за пять, когда я готова лезть на стену со скуки. В Траве мы быстро нашли Мейко и Кано. Они устроились работать в один влиятельный клан — Хоори, которые вообще были достаточно нестандартными личностями, в хорошем смысле этого слова. Дипломаты до мозга костей, посредственные шиноби и достаточно религиозные личности. Нет, не фанатики, а именно религиозные. Верят в какую-то богиню, к тому же у них матриархат. Короче, мне здесь нравится. Глава клана — вообще отдельная песня. Об Ято-саме я смогла узнать достаточно много, ибо мы сдружились. За бесплатное проживание, питание и свободу действий, я работала в её охране и своими силами развивала местную медицину. Ято восемнадцать, она ужасно деятельная и походу втрескалась в моего флегматичного товарища. Ками, ты услышал меня! Сбылась моя вторая заветная мечта! Почему? Я вообще без понятия. Хватило буквально пары разговоров с Какаши, чтобы ее окончательно перемкнуло. Дело в том, что мы с Обито пытались каким-то образом попасть ко мне в подсознание, используя шаринган. Пока ничего не получалось. Именно во время таких вот экспериментов меня подменял Какаши. Мне стало даже жаль Ято-саму, ибо Хатаке был верен своим привычкам и в эмоциональности балансировал между дверью и валенком. Хоори не была похожа на типичных химе, тупостью которых можно только людей пугать. Нет, она прекрасный дипломат, трудоголик и довольно весёлая девушка, которая при виде Какаши впадает в несознанку. Скорее всего, она просто не знает, как именно надо себя вести, ведь мозги для развития отношений-то есть. А Хатаке вообще не поймешь. Я уже и у Обито спрашивала, как себя влюбленные мужики ведут, но тот отморозился. Согласна, сомнительный эксперт. Так длился месяц. Орочимару не объявлялся, поэтому я от скуки углублялась в своё подсознание и гоняла Изаму. Признаться, гонять его мог и Наруто, который выполнял все поручения аки электровеник. Гуляла по Кусагакуре, читала, уговаривала Ято-саму поговорить с Какаши. Спала. Опять гуляла, только теперь с Обито — надо было ему гардеробчик обновить. У нас у всех он был скупой, но только Учиха вообще ничего себе не покупал. Скучно. Ещё и Обито вечно смотрит. Смотрит и смотрит. И опять смотрит. Нет, не маниакально, а вот просто смотрит. По-доброму так. А я не знаю, куда себя деть. Вообще странное ощущение. Сказать честно, в глубине души я очень надеюсь, что он меня не любит. Что это просто привычка такая, ведь ничего лучше он и не искал. Ну боюсь я его разочаровать! Я не похожа на то ангельское существо, которое он знал в детстве. Зачем причинять боль человеку. Он сейчас только начинает новую жизнь, как бы громко это не звучало. Обито очень хороший, весёлый и искренний, но не как в детстве. Это уже взрослый человек с удивительными взглядами на мир. Честно, я, наверное, его не очень и достойна. Обидно, но это правда. Не меня он помнит с самого детства, не я ему помогала в Академии, не я их мирила с Какаши. Боже, я щас впаду в депрессию… *** — Скучно-о-о! — провыла я, лёжа на спине и всматриваясь в потолок. Жить в клане Хоори мне нравится. Видно, что люди любят «по-богатому» и с комфортом. Должна заметить, что большая часть местных довольно противные личности. Нормальные только Ято-сама и её младший брат Ичи. Они с Изаму одногодки, поэтому тоже сдружились. Учиха, откровенно говоря, был умнее нового знакомого, зато Ичи — душа компании. Ему никогда особо не разрешали выходить из квартала клана, но теперь, насколько я знаю, они вдвоём бегают кадрить каких-то мамзелей. Весна. Гормоны. — Ма! — Наруто скакал вокруг меня. — Нам нужно что-то делать! — он принялся методично дергать меня за ногу. — Например? — Э-э… — ребёнок ненадолго подвис. — Вот и я о том же. О! Вспомнила! — я подорвалась с кровати и метнулась к сумке с вещами. — Хочешь выучить новое дзюцу, а? — Да-а! — предсказуемо завопил Наруто. Огонькам, что в тот момент зажглись в его глазах, могла позавидовать Святая Инквизиция. Ну, да. Я решила дать ему Расенган. Это сложная техника, над ней трудился ещё Четвёртый, и Джирайа, и все-такое прочее. Но сейчас уровень развития Наруто позволяет ему начать работу над этой техникой. Ну повозится он с этими шарами подольше, ведь тренироваться до ожогов на руках надобности нет. Тем более, что все время на одном Расенгане выезжать — это просто невиданное везение, подкреплённые чакрой Узумаки. Мне его учить смысла нет. То есть, сам принцип техники я знаю, но часами сидеть с шариками вообще не хочу. Вот не лежит у меня душа к такому. Заняв ребёнка делом и объяснив, что ему нужно делать, и в каких случаях прекращать, я углубилась в медитации. Скучная и монотонная хрень, которая давалась мне раз через раз, просто выводила из себя, а не успокаивала. Но моя мечта освоить печать Бьякуго требовала именно медитаций и накапливания чакры. Ну давай, Исобушка, вылезай к тете Рин на свет божий! Боишься? А вот я боюсь. Сначала надо выманить Треххвостого, а потом и Курамой займемся. Я вот стала задумываться, сильно ли Орочимару нужен Изаму. Кидать саннина не особо хотелось, но этот Учиха… Он самый, как бы сказать, вменяемый Учиха, которого я встречала, кроме Итачи, наверно. Жаль терять такого здравомыслящего человека. Возможно, змеюка можно будет заинтересовать чем-то другим? Как-то отвлечь его от шарингана? *** Очнулась я то ли ото сна, то ли от отличной медитации ближе к вечеру. Было часов семь. Наруто уже раздобыл себе пропитание, скорее всего, выпросил чай с булкой у Мейко. Правильно, мать-ехидна же не кормит. Я предложила Наруто прогуляться, но тот отказался, мотивируя тем, что теперь у него полно сил для продолжения тренировок. Показала на свою голову. За стенкой послышался глухой шум — это вернулся Какаши. У него комната рядом с моей, поэтому всегда можно знать, чем он там занимается. Хотя я и так знаю все его дела — просто слишком хорошо знаю самого Какаши. — Ма, а Какаши-сенесей тоже освоил эту технику? — вкрадчиво начал Наруто, лукаво блеснув голубыми глазами. — Ага, — не менее ехидно подтвердила я. Ну, тут ребёнка и след простыл. Мелкий очень любит Какаши, который, возможно, заменил ему отца, поэтому со всеми своими достижениями бежит сначала к нему. Я даже немного ревновала, но после того, как Наруто заявил, что не собирается перекладывать свои проблемы на хрупкие женские плечи, успокоилась. Вернее, сначала истерически смеялась, не в силах сообразить, где он эту фразу откопал, но потом даже на скупую материнскую слезу пробило. И я опять одна… Блин, такая погода на улице, а я одна… Да что ж это такое! Нужно угомонить свои гормоны! Достало. Ладно, пойду гулять в гордом одиночестве! Даже платье надену, во! Оно же у меня целое одно, а остальное — футболки, шорты, кофты, бинты, подсумки. Надоело! На улице чертова весна! Быстро надела платье, немного накрасилась и сделала себя раз в жизни нормальную прическу. Ну, другой же человек! Красивая девушка, а не какой-нибудь нукенин с большой дороги. Отметины на щеках скрыла лёгким хенге. И вуаля! Наруто, скорее всего, у Какаши и уснет, когда тот начнёт ему втирать какой-нибудь теоретический материал, а он обязательно начнёт, поэтому можно не волноваться. Но на всякий случай оставила записку с примерной дислокацией. Кусагакуре — место не слишком большое, поэтому вариантов всего два-три. — Рин? Ты куда-то собралась? — в коридоре я столкнулась с удивленным Обито. Стало как-то неудобно, поэтому ответила что-то невнятное и смотала. Ками, от безделья такое в голову лезет. — Я? .. Да… — крякнула и испарилась. Дура какая! Фу, ничего не хочу, разве только… Сакэ хочу! Ужас какой! Такими темпами начну бухать как Цунаде. Более того, уже отдаленно начинаю понимать её мотивы. Вот все в жизни вроде хорошо, но наступает такой момент, когда одна маленькая, крохотная такая деталь портит все! Нет, Рин, это не то, о чем ты думаешь. Нет! Нет… Да, мать твою, Рин, ты втрескалась! Быстро шагая по узкой улочке Кусы, я пыталась понять, что это такое со мной произошло, что я растеряла последние крупицы мозга. Бесит! Бесит! Бесит! Почему именно сейчас, почему именно в него?! Не надо, пожалуйста, я все только испорчу! Влюбленная женщина — тупая женщина. Это действительность. Посмотреть на ту же Ято-саму — она прекрасно образована, воспитана, ещё и красива. Но, заметив Какаши, вальяжно прогуливающегося со своей книженцией, тут же пытается слиться с обстановкой. А я её понимаю. Она боится сделать что-то не так. Боится, что Хатаке посчитает её какой-то не такой. Забежав в бар, я плюхнулась за дальний столик, заказала бутылку сакэ и хряпнула сразу две чашки. Это уже какая-то паническая атака. Благо, что за время проведенное с Цунаде, я научилась долго не пьянеть. Её рекорд пока побить не могу да и не хочу. Просто нужно все время гонять чакру по каналам, которые тесно связаны с кровеносными сосудами, комбинируя с ирьендзюцу, чтобы алкоголь не в таком количестве падал в кровь, а главное — мозг. И когда это все началось? Правильно, месяц назад, когда мы начали работать с моим сознанием. Печать там стоит сильная и сложная, поэтому просто так не туда попадешь. Ну, ясен пень, я попросила Обито помочь! Он же у нас Мадара или кто? Вот тогда-то и были первые звоночки. Ой, не стоило мне эти штуки в его сознании убирать. Ходил бы в депрессии, грустный, подавленный — глядишь, я б не запала. Ками, что я несу! Дура! Просто сейчас он повзрослел, но все равно такой, как в детстве. В смысле, он, конечно, может быть собранным и серьёзным, но, тем не менее, остаётся очень-очень добрым и таким искренним. И почему я в детстве влюбилась в Какаши?! Ну что я в нем нашла?! Мне настолько хреново, что скоро закладки себе в мозг ставить начну. Вот позавчера, пока готовила, поймала себя на мысли, что как дура пялюсь на Обито. У меня оладьи подгорели! А-а-а! Я сошла с ума, определённо. Да, раскисла и шизонулась. И вообще, почему именно он? Кто угодно, только не он! Блин, мужиков на свете мало?! — Почему такая девушка скучает одна? — надо мной нависло некое тело, от которого дико воняло. Это оказался типичный мужик-шиноби, даже не джонин, чунин или шиноби, а вот именно мужик-шиноби. Отдельная категория в моём понимании. Он вальяжно присел прямо около меня. Ох, а ты рисковый. — Чем я могу развлечь такую красавицу? — Ками, я уже забыла Обито от таких-то комплиментов! — Думаю, что для одного развлечения ты сгодишься, — усмехнулась я. — Интересно, для какого же? — у него ещё и зубы не все… — Ты просто не представляешь, насколько весело ломать позвоночник живому человеку! — а я знаю, о чем говорю. — Чокнутая! — рявкнул мужик и свалил. — Проворонила своё счастье… — грустно заключила я, плюнув на манеры и начав пить из горла бутылки. — Проворонила… Через пару часов таких вот посиделок, я была пьяненькая и злая. Дав отворот-поворот ещё трём таким мачоменам, полностью отчаялась. Проанализировав сложившуюся ситуацию на предмет ложной влюбленность, поняла, что все, блин, серьёзно. Мне так спокойно, когда он рядом, чувствую себя надежно защищённой. А ещё Обито такой милый! Даже шрамы ему идут… Все, начинаю рассуждать, как двенадцатилетняя школьница. Точно пьяная. Неожиданно вот так вот влюбиться… Всегда знала, что характер у меня непредсказуемый, но такой подляны себе от себя же я не ожидала. А вдруг он меня не любит? Может, он знает только образ, а реальный мой характер его отпугнет? Вот найдёт себе хорошую девушку с милой внешностью, добрую, заботливую… Так, Рин, не рыдать! Не реви! Я же ему жизнь сломала! Это же из-за меня все началось! Да я даже подходить к нему не имею права, чтобы больше ничего не натворить. Сама ж ему рассказывала, мол, хватит жить прошлым, иди вперёд. Вот он и пойдёт. И я пойду… Только без него… Ну хватит реве-е-еть! А он такой красивый букет мне две недели назад на весеннем фестивале подарил. Ято-сама любит фестивали, поэтому сама частенько их устраивает. Мы все тогда так здорово погуляли… Теперь я точно рыдаю! До чего ж я докатилась. Сижу тут, пью от неразделенной любви… Мда. Вот таких людей всю жизнь презирала, и что в итоге? Рин, ты же мать! Ты же джинчурики! Позор… Ой, ну и плевать. Все равно до утра протрезвею, просто голова немного поболит. Пошла четвёртая бутылка… Ужас. Иду на рекорд, хотя обычный человек давно бы уже отрубился, если не помер. Как чудесно быть шиноби! — Так, наверное, следует принять абрс… абсар… абсорбент, — буркнула я, достав из сумки пилюлю. Наскоро расплатившись, вышла на свежий воздух. Пилюля сработала. Мне полегчало. Уже даже и не помню, что я туда на мешала. Кажется, мята, фруктоза и что-то еще… Было примерно одиннадцать вечера, когда я бродила по полупустой Кусе. Людей здесь не так много и все домашние, поэтому на улицах в это время я встретила человека три. Было стыдно за свою истерику, за то, что сорвалась и расклеилась… Я просто наматывала круги вокруг квартала Хоори, не думая совершенно ни о чем. Просто у меня такое первый раз в жизни, поэтому не совсем понимаю, как справляться этим. Проще грохнуть пятнадцать человек, чем вот это все терпеть. — Рин-чан? .. Слава Ками, наконец-то я тебя нашёл! — раздался знакомый и приятный моему пьяному сознанию голос. Обернувшись, я заметила Обито. Он улыбался… А че улыбаться, если все ужасно? — Спасибо, не стоило… Да, меня искать не стоило… — я сейчас так жалко выгляжу, что убиться хочется. Все, я такая молодец, теперь ещё и плакать начала. — Рин-чан, ты чего? Что-то случилось? — он так взволновано на меня посмотрел, что истерика усилилась. — Прости меня… Ну не могу я по-другому! — За что простить? Не плачь, пожалуйста… — Обито, я подлая, корыстная, эгоистичная и вообще ужасная, понимаешь?! Я все всегда порчу, всех предаю и вообще творю полный беспредел! — благодаря моему метру шестьдесят пять приходилось орать ещё и снизу вверх. Я смотрела на него с каким-то бессилием. Что я могу? Да ничего… — Рин-чан, давай ты сейчас присядешь и нормально мне расскажешь, что случилось, — спокойно произнёс Обито. Заметив в паре метров деревянную лавочку, он потащил меня к ней. А я ещё и упиралась. Насильно усадив меня, Учиха присел рядом, наблюдая за моей непрекращающейся истерикой. — Не хочу я сидеть! Ничего не хочу! И вообще, не надо мне помогать! — Почему? Что произошло? — Да потому что я не хочу доставлять тебе беспокойство! Потому что ты хороший, даже слишком. И вообще, я тебя люблю! Ой… В смысле… Убейте меня к чертовой матери! *** Я что-то говорила, говорила, говорила, постоянно запинаясь и переводя дыхание. Пыталась взять себя в руки и подобрать правильные слова. Я же не скажу, что не то имела ввиду. Что можно ещё иметь ввиду под словами «Я тебя люблю?» Типа, я тебе в любви призналась, но на самом деле просто прическу заценила, так?! Так?! Я щас провалюсь сквозь землю со стыда, хотя все ещё пытаюсь нести какой-то бред. Честно, без понятия, что я говорю. И знаете, что самое ужасное? Это я ещё частично трезвая! То, как менялось лицо Обито нужно было видеть. Эмоции плавно переходили из одной в другую с интервалом в несколько секунд. Я не могла понять, как он вообще отреагировал. Сначала, конечно, ступор, потом какое-то недопонимание, мимолетная улыбка, похожая на осознание, потом опять ступор. Лишь бы сердце не прихватило. Чёрт! А если он мне сейчас даст отворот-поворот, мол, прости, Рин, но это всего лишь детские привязанности, давай останемся друзьями? Я уйду к себе в подсознание и не вернусь. Боже, меня колбасит, будто четырнадцатилетнюю девчонку. — …но, если ты ко мне ничего не испытываешь, то ничего страшного. Это были лишь детские воспоминания, я пойму… Все в жизни меняется, мы меняемся, поэтому все в порядке, понимаешь. Это же просто… — все ещё тараторила я. А потом… Потом он меня поцеловал. Вот… Это было очень неожиданно, поэтому я сначала ничего поняла, потом тоже не особо, но как-то общие черты стали ясны. А ещё я ужасно покраснела и поняла, что щеки горят огнём. От этого стало дико стыдно, но, приоткрыв правый глаз, поняла, что у Обито дела не лучше. Он всегда краснел в три раза сильнее, чем обычные люди. На самом деле, это самое ужасное признание в любви и первый поцелуй, которые вообще могут быть, но мне было так на все плевать. Серьёзно, где я, а где романтика? Сидим. — От тебя сакэ, конечно, несёт… — начал Обито. — Ну, это ж не фотография, привыкай, — ехидно протянула я. Единственное, что в этот момент я знаю на все сто — Обито классно целуется, а дальше разберусь.