Fuck all

Тяжёлое сбивчивое дыхание гулом разносилось по тёмной комнате. Юнги постепенно отходил от нескольких часов безудержной интимной близости с Чимином, тихонько сопевшим под боком. Реснички шатена мягко подрагивали во сне, слегка касаясь поверхности пухлых щёк. Блондин несколько недолгих мгновений наблюдал за умиротворением на лице спящего парня. Лицо Пака было подобно ангельскому лику: мягкие черты лица придавали шатену безумное очарование, пухлые губы и щенячьи глазки приковывали к себе, словно являлись самым драгоценным произведением искусства. Во сне Чим выглядел ещё более невинно, чем в жизни. Несмотря на то, что младший хотел казаться крутым и пафосным, в душе он был ребёнком, нуждавшимся в заботе и защите. Вся напыщенная гордость и холодность скрывала истинные чувства и эмоции, что имели неосторожность раскрыться в полной мере в момент единения тел и душ. Мин ещё с секунду вглядывался в профиль красивого, миловидного лица, прежде чем аккуратно, едва дыша подняться с кровати, не нарушив сна шатена. Юнги мягкой поступью шагал по комнате, собирая разлетевшиеся по всей комнате шмотки. Штаны и футболка валялись около самой двери, но вот боксёры в порыве страсти были закинуты на стоящий в углу комнаты торшер. Кое-как изловчившись, блондин пробрался к предмету интерьера и стянул оттуда своё нижнее белье. Уже через семь минут Мин спускался по лестнице со второго этажа дома Кима, надеясь никого не обнаружить. Но к огромному сожалению, когда до входной двери, ведущей на улицу, оставалось шагов пять от силы, его окликнул приглушённый бархатный голос хозяина жилища. — О-о, хён, — прозвучало чуть слышно, но вполне достаточно для того, чтобы донеслось до слуха блондина. Мин медленно развернулся к обладателю потревожившего его оклика и мягко кивнул. — Уже уходишь, что ли? — Мм, да у меня с утра есть ещё некоторые дела, — нагло врал старший, — а отсюда было бы добираться весьма проблематично. Спасибо за классную вечеринку, было здорово. — Ага, — как бы между прочим согласился Ким, о чем-то то ли задумавшись, то ли желав произнести, маясь в нерешительности. — Я видел тебя с Чимином у себя в спальне, не бойся, я никому не расскажу, просто он мне как брат, и, думаю, было бы не очень красиво с твоей стороны вот так просто бросить его после всего случившегося. — Не понял, — старший вскинул бровь, желая прояснить ситуацию. — Думаю, ты прекрасно меня понял, хён, — Тэхён совсем не боялся того, к чему может привести подобный разговор, и чуть позже он даже не признается лучшему другу в том, что от начала до конца знал обо всём, что творилось в его спальне на его собственной кровати, младшему было интересно узнать всё с точки зрения Чимина, поэтому он возжелал скрыть факт его косвенного присутствия этой ночью около дверей комнаты. — Всё равно не понимаю, — Юнги играл, сам не зная, зачем так поступает. — В любом случае, надеюсь, Чимин не пострадает от всего этого. — Не знаю, что ты там придумал, но ничего в дальнейшем не последует, это всего лишь фарс — игра, как для него, так и для меня, думаю, тебе не о чем беспокоиться, — Мин, пользуясь замешательством Тэ, скрылся из дома, бесшумно прикрывая за собой дверь. — И почему я вечно вляпываюсь туда, куда не следует? — сам у себя вопрошал парень. — Когда-нибудь я поплачусь за своё любопытство. На самом деле, Тэхён, помимо того, что застал момент соития друга с Юнги, стал ещё и свидетелем неприятной фразы, брошенной шатеном. «Спор», – до сих пор крутилось в голове. Младший никак не мог понять, зачем друг вдруг ни с того ни с сего сказал то, о чём чуть позже явно будет жалеть. Тэ знал Чимина очень давно и чувствовал его очень тонко, зная всё то, о чём тот мог думать и мечтать. А заинтересованность в странном и скрытном Мине читалась на раз-два. Сложная ситуация, требующая хорошей обдумки исключительно на свежую голову. А пока можно насладиться минутками объятий любимого человека, который, наконец, ответил взаимностью. POV Юнги Мне довольно трудно дался этот самопроизвольный побег с вечеринки. Совсем не хотелось покидать тёплую постель, где под боком совсем мило сопит такое чудо. Но фраза, которой неосторожно обмолвился шатен, больно кольнула где-то под рёбрами, в области груди. Я никогда не строил воздушных замков, мечтая о лучшем будущем. С самого детства меня растили в строгости, но любви. Я имел всё, чего бы ни пожелал, конечно же, в разумных количествах. Да и родители всегда были лояльны ко мне, даже после того, как узнали о моей сексуальной ориентации. Не было ни скандалов, ни прочих ссор и обоюдных колких слов в адрес друг друга. Моя семья, вопреки всем самым ужасным мыслям, приняла новость достойно. Отец, конечно, поначалу долго не разговаривал со мной, лишь по делу вставлял те или иные фразы в диалоги с моей мамой. Но я им безумно благодарен за то, что не отвернулись и продолжали всё так же любить меня, как и прежде. Думаю, если бы не получил их одобрения, то наверняка отчаялся, опуская руки вниз. А сейчас почему-то было так неприятно и обидно. Мне понравился Чимин, можно сказать, с первого взгляда, когда я впервые увидел его в столовой, задумчивого и очень милого. Как бы он ни хотел играть роль крутого парня, я в нём прочёл, как в книге, мягкость и отзывчивость. Он вовсе не был холодным, богатым мальчиком, единственной ценностью в жизни которых были деньги. Пак был глубоко интересной личностью с точки зрения психологии, но для того, чтобы его раскрыть, необходимо приложить усилия, именно этого я так захотел. Не получить внешнюю оболочку в качестве объекта сексуальных желаний, а обрести близкую родственную душу в лице такого человека, как Пак Чимин. Я долгое время наблюдал за ним, стараясь не выдать себя неосторожностью, и мне надо признать, легко удавалось это делать. Благо, я не был яркой личностью и всё свободное время находился в компании самого себя. В университете мне не удавалось сблизиться с людьми, но я сам виноват в своей излишней горячности. Не люблю наглых и навязчивых людей, а здесь таких пруд пруди. На их лицах легко прочесть пренебрежительность, злость и двуличность. Главное для них — деньги. Бесит такое отношение к простым цветным бумажкам, но, к сожалению, весь мир сейчас строится лишь на деньгообороте. Деньги — решают все, девиз этих конченных придурков. Наверняка, из-за того, что я так отношусь ко всем, – с презрением и недоверием – я и не могу найти того, с кем бы мог разделить идеи, мысли и даже чувства. Но в Чимине я увидел то, чего не было ни у одного человека, что толпами сновали в институте. Хотя, отходя от темы, готов признать, что есть ещё один человек, который мне довольно близок. С ним я случайно столкнулся на сходке в ночном клубе, где выступал. Мы зафигачили батл один на один: соревновались в искусстве читки на скорость. Тогда-то он меня и зацепил, такого друга мне бы хотелось иметь, вдруг подумал я. С этого момента и началась наша крепкая дружба. А позже я узнал, что мы учимся в одном универе, но на разных направлениях. На учёбе мы старались не пересекаться, но это в основном моё желание: не хотелось, чтобы агрессия людей переходила на него. Он весёлый и шумный, словно щенок. Он вселяет людям надежду одной лишь своей улыбкой, хотя и псевдоним его созвучен с тем, что он отражает: Hope. Возвращаюсь к дальнейшим раздумьям обо мне и Чимине. Странно упоминать наши имена рядом в таком контексте, но мне это даже приятно. Симпатия к шатену привела к краху. Кажется, я влюбился. Никогда прежде не признался бы в таком сопливом чувстве, присущем лишь слабому полу. Я довольно сильно отличаюсь от типичных представителей нетрадиционной ориентации. Я не ряжусь, как кукла барби, не люблю бабские напитки и не стреляю в каждого красавчика кокетливым взглядом. Я такой, какой есть: грубый, заносчивый, эгоистичный, колкий, весьма некультурный в плане использования нецензурной брани; люблю пить пиво и зависать с друзьями, мне не в падлу обсудить ножки пышногрудой блондиночки за соседним столиком в кафе. Я не считаю, что стопроцентно гей, но и парни мне нравятся, пускай и не все. А Чимин кажется мне тем, с кем хотелось бы проводить время за бокалом крепкого виски где-нибудь возле камина с трещащими поленьями. Если бы не те обстоятельства с его словами, думаю, что предложил бы ему встречаться. Думаю, что понравился ему, но он своими руками все перевернул. Я ненавижу всеми фибрами души ложь. Ненавижу! Прощать такое кажется мне диким и безрассудным. Ложь — то же предательство со всеми вытекающими оттуда обстоятельствами. Пока я иду по ночному городу, в голове по-прежнему крутятся разные мысли. Чтобы хоть как-то успокоиться, я достаю из кармана брюк помятую пачку сигарет, вытаскиваю и прикуриваю одну сигарету, но не сразу: продрогшие от ночного ветра пальцы не слушаются, отчего зажигалка являет огонёк через пару долгих секунд. Когда заветное пламя появилось, а сигарета, наконец, зажглась, я медленно прикурил, осторожно втягивая дым. Странная нега расплывалась по телу, заполняя и сознание, выбивая ненужную ерунду. End POV Юнги Забыть обо всём: о Чимине, о ночи, о необъяснимой привязанности. Забыть, словно страшный сон, как мантру повторял блондин. Ноги сами по себе вели его к мосту в самом центре города, откуда открывается прекрасный вид на огни ночного Сеула.