Elite Four

На большую сцену, освещённую десятками различных по величине и цвету прожекторов, медленно, очень уверенно в себе вышли четверо юношей лет двадцати, приковывая все взгляды лишь к себе. Как только они встали на свои места, в зале приглушился свет, а на экране перед зрителями, среди которых было большинство ярых фанатов, высветилась огромная, красиво оформленная, надпись «Elite Four», что является названием данной группы. Если до этого не весь зал восторженными криками приветствовал эту четвёрку, то, как только они начали наигрывать мотив своей песни - кричать, визжать, хлопать в ладоши и махать различными фонариками стали абсолютно все зрители. Брюнет с волосами до плеч и с повязанной на голове красной банданой, словно сумасшедший лупил по барабанам с немного жуткой улыбкой на лице; юноша с пепельными волосами, завязанными в тугой хвост, держал в руках бас-гитару, на удивление аккуратно и плавно водя пальцами по жестким струнам; голубоглазый блондин уже во всю играл на электрогитаре, заполняя зал приятными звуками; а в середине сцены перед микрофоном на высокой стойке, которую заранее подогнали под рост вокалиста, стоял красноволосый парень с закрытыми глазами, настраиваясь на пение. Сказать, что они просто взорвали публику – это значит ничего не сказать. Не удивительно, что их песню поставили последним выступлением, иначе они бы точно затмили всех. И нет, здесь не подойдут слова о повышенной самооценке или что-то в этом роде, публика своими эмоциями сама доказывала, что их выступление было действительно лучшим. На куплетах, которые пел лишь вокалист, зал молчал и слушал, затаив дыхание; на припевах, в которых помимо вокалиста пели ещё двое гитаристов, подпевал и весь зал; а в самом конце парень за ударными поразил всех окончательно и бесповоротно своей невероятной игрой. Они всегда так покоряли публику, делая на каждую песню какой-то особый приём. В этот раз, как уже стало понятно, приёмом была игра брюнета на барабанах. А то, как в самом конце он демонстративно снял свою бандану с головы – это вообще отдельная тема о прекрасном. После окончания песни публика умоляюще просила спеть что-нибудь ещё, но, увы, их попросили сыграть на этом концерте лишь одну песню. Поэтому, поблагодарив зал за внимание, ребята, махая фанатам руками, быстро удалились со сцены. — Как я устал… - только вступив за кулисы, устало проговорил Курокиба, повязывая бандану на руку, словно так и должно быть. — Вы выступили всего один раз, а ты уже устал! И ты снова наложал в конце, Рё-кун! - позади, откуда ни возьмись, появилась кареглазая девушка, менеджер группы, и стала слабенько бить брюнета по спине. — Прекрати его трогать, – серьёзным, очень недовольным тоном кинул Хаяма в сторону Алисы, нагло вставая между ней и Курокибой, что было уже довольно-таки привычно. — Ты тоже мог бы и лучше выступить, Хаяма-кун! - девушка переключила своё внимание и вместе с ним кулачки на грудь пепельноволосого. — Да ладно вам, все выступили неплохо, - к вечно ссорящейся троице подошёл Сома, в надежде успокоить их. – Хотя Такуми мог бы подпевать и лучше… — Юкихира! - послышался невероятно возмущённый голос. - Ты тоже не дотягивал в некоторых местах! Да и вообще… — Ладно-ладно, - раздался ещё один новый, но очень знакомый им всем голос. – прекратите ссориться. Вы все потрудились очень даже неплохо! – Ишшики, будучи агентом «Elite Four», вечно их пытался хвалить, пока они выступали действительно нормально. Но в гневе или даже в недовольстве Сатоши очень страшен. Ребята это уже знают на своём печальном опыте… - Теперь самое время ехать отдыхать… Куда хотите? — Домой, – сразу четверо выдали идентичный ответ, а Курокиба промолчал, но все поняли, что мысленно он ответил тоже самое. — Будет сделано! – весело сказал агент. – Машина уже ждёт вас на входе. Идите, я подъеду позже. А, кстати… Чья сегодня очередь готовить? — Моя, - спокойно ответил Акира. Хоть они и были знаменитостями, но домработниц, поваров и прочих они не нанимали, предпочитая делать в доме всё самостоятельно. Да и к тому же, учитывая их график, дома-то они толком и не появляются, поэтому и готовить, и убираться по дому никогда не доставляло особого труда, иной раз даже это делалось с неким удовольствием, особенно готовка. Лишь Курокиба и Алиса были в этом исключениями. Курокиба, пока не наденет бандану, очень пассивный человек, вечно тихий и уставший, какая ему уборка? А Алиса… она была единственной девушкой в окружении парней и говорила, что чувствует себя как раз-таки «домработницей», если начнёт убираться. Но готовить и они были не так уж и против, всё-таки больше всего их пугало именно слово «уборка». — Отлично! Тогда, я закажу продукты по дороге домой! – снова воскликнул Сатоши и направился в сторону организаторов концерта. — Эм… Ишшики-семпай… - Такуми негромко окликнул его. – Только давайте в этот раз без оголения тела, пожалуйста… - Ишшики сделал вид, что не услышал этих слов. В общем, ничего нового. — Ты такой наивный, Такуми, – съехидничал Сома, на что Альдини лишь недовольно хмыкнул, сложив руки в районе груди. – Ладно, поехали домой…

***

«У звезд всё должно быть звездным!» - говорил Сатоши, когда ребята в первый раз увидели дом, в котором сейчас они и живут. Большой коттедж, сзади которого был ещё и бассейн. Каждый проживающий в коттедже имел по ванной и собственной комнате; в доме было несколько репетиционных комнат: для пения, игры на музыкальных инструментах и для танцев; даже тренажерный зал имелся и, в общем, ещё много чего ненужного и очень даже нужного. Но самым, пожалуй, любимым местом всех определённо была кухня. Несмотря на частые ссоры и споры, собираясь каждый вечер за одним большим, стеклянным, круглым столом, они будто бы становились самой настоящей семьей. А сегодня с кухни так и веяло специями, что значит одно: снова Хаяма мудрит. Его движения были легки и спокойны, казалось, что он играл на фортепиано, так четко и уверенно двигались его руки. Приправы сыпались одна за другой, создавая ещё более терпкий запах. — Какой прекрасный аромат! Нужна помощь, Хаяма-кун? – из проема показался Ишшики, склонивший голову в вопросе. — Ишшики-семпай, когда вы успели переодеться в фартук?! Сядьте на место, пожалуйста! – из столовой послышался голос Такуми, который наивно пытался усадить агента. — Уже почти всё готово, так что можете доставать тарелки, - не отвлекаясь от готовки, пробуя на вкус приготовленное блюдо, сказал Акира. Сатоши быстро откликнулся на слова Хаямы, прямо игнорируя привычное недовольство Альдини, что того, кстати, ещё больше возмущало, но он не больше не стал ничего говорить, а лишь отвернулся в другую сторону. Когда еда была на столе, а слюна уже начинала скапливаться от одного вида блюда Хаямы, по столовой раздался общий крик «приятного аппетита!». В первые минуты никто не мог оторваться от еды, наслаждаясь прекрасным вкусом и увлечённо пытаясь угадать специи. — Сразу понятно, что это готовил не профессионал, - проворчал Курокиба, во рту которого уже было все содержимое тарелки. — Во-первых, не разговаривай с набитым ртом! А, во-вторых, если ты просто хочешь… - это была обычная картина в этом доме, поэтому никто даже не пытался их как-то остановить. — Кхе, да я лучше могу приготовить, - пытаясь проживать, Рё перебил пепельноволосого. — Звучит как-то неправдоподобно, - отбросив раздражение и подперев рукой голову, с усмешкой ответил Хаяма. — Не наглей… - глаза черноволосого сузились, а его рука потянулась к бандане. — Ну-ну, ребята, Хаяма, и правда, сделал довольно неплохое блюдо, - Сома попытался остановить их, но оба посмотрели на него так, что тот лишь в очередной раз перехотел вообще влезать в их дела. — Голубки опять ссорятся, - прокомментировал Такуми, подперев подбородок, продолжая смотреть на разворачивающиеся шоу. — Я, надеюсь, вы не забыли, что завтра у нас автограф сессия? – Сатоши всегда умел закончить спор этих двоих всего лишь одним упоминанием о работе. Ну, по крайней мере, Акира всегда понимал, что если они не остановятся сейчас, то будет хуже… для них самих. Неожиданно Такуми позвонили, нагло прерывая начатую агентом тему. Ребята с превеликим наслаждением слушали первые аккорды своей же песни, пока блондин не взял трубку. Как только Альдини увидел, кто звонит, он тут же встал и направился в другую комнату, сказав напоследок, что отлучится на пару минут. — О, а что там насчёт новой песни? - вдруг спросил Сома, пытаясь скрыть своё волнение за друга, на лице которого перед уходом можно было отчётливо увидеть тревогу. Такуми всегда отвечал на звонки при всей группе, даже когда ему звонила мама, а он этого очень стыдился. Но сейчас, похоже, никто не предал значения его непривычному уходу или просто решили не подавать виду. Хотя Алиса как-то изменилась в лице. — Не волнуйся, она уже пишется, - Ишшики улыбнулся и отпил зелёный чай из своей любимой кружки. — Значит, новый хит у нас в кармане, – Юкихира улыбнулся уголками губ, вспоминая об авторе всех их песен. И всё же, несмотря на хорошие новости по работе, на душе его всё ещё было неспокойно. Через несколько минут на кухню вернулся Такуми. Он изо всех сил старался вести себя нормально, но когда блондин «старается вести себя нормально», то сразу невооруженным взглядом видно, что что-то случилось. По крайней мере, Сома это точно всегда видит. Но он не будет выпытывать из друга его личные переживания перед другими. Может быть, чуть позже, когда-нибудь, если будет удобный момент, если Сома поймёт, что Такуми готов открыться ему, то он спросит об этом. Может быть.