Ошибочка вышла.

Альтернативный мир номер два. Дата неизвестна.

      Проснулся Гарри рано, солнце уже поднялось над горизонтом, и в комнате царил легкий полумрак. За ночь воспоминания предшественника сложились в более понятную и слаженную картину, из которой выходило, что за всеми проблемами Мальчика-Который-Выжил стоит Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор. Вот только чутье старшего наследника Рода Поттер упорно кричало, что его очень умело и упорно подводят к такому выводу, словно кто-то использует этого человека как ширму для своих дел. Дел медленно, но уверенно ведущих магическую Англию к полному и безоговорочному краху по всем позициям.       Сравнивая умения, полученные прежним владельцем этого тела за время учебы в Хогвартсе, и свои собственные за это же время в другом мире, Гарри ясно видел, что здешние английские маги, в случае, если кто-то из соседей решит оттяпать у них часть сокровищ и проредить их ряды, проблем возможному противнику не доставят. Качество преподаваемых предметов было просто ужасающе низким, к тому же отсутствовала часть дисциплин, без которых было невозможно нормально научить юных магов даже основам.       Гарри, разбирая воспоминания и перечитывая учебник по истории магической Англии, пытался понять, кто именно виноват в столь плачевном состоянии дел. Вариантов было три. Молодые пришлые с континента Рода, вроде тех же Малфоев, которые и по сей день не имеют особого веса в политической жизни Англии, ибо только огромные состояния позволяют им протаскивать через Министерство Магии законы, защищающие их интересы и сферы влияния. В Визенгамоте у них практически нет хоть сколько-нибудь серьезного веса, хотя они и создают много шума и крика, Древние и Старые Благородные Рода ещё крепко держат власть в своих руках. Хотя многие Древние Рода поставлены на грань исчезновения, а про Древнейшие и говорить не приходится, ибо даже в его мире только один из них продолжал своё существование.       Второй силой, которая могла привести магическую Англию к столь плачевному и унизительному состоянию, была Инквизиция. У этих ребят на магов всегда имелся здоровенный зуб, и лишь вовремя принятый Статут Секретности позволил магам Европы и Британии не исчезнуть полностью. Инквизиция даже была вынесена в отдельную структуру при подписании договоров по Статуту Секретности и наравне с королями подписывала его.       Третьим вариантом шли внешние силы в лице различных стран, в частности некоторые колонии, те же Китай и Индия, из которых английские магические Рода успели вывезти огромные состояния за время колониальной зависимости тех от Великобритании. Были ещё и индейцы, но эти в основном боролись с пришедшими к ним на континент чужеземными магами, причем нужно сказать успешно боролись, ибо в США за все годы их существования не образовался ни один магический Род и не вышло ни одного Мастера по какой-либо магической дисциплине. Проклинать аборигены умели надежно и навсегда.       Но самым вероятным противником, который бы сумел провернуть такое, были русские. Страшный и неподдающийся расчетам на большие сроки народ. У магических родов Магической Российской Империи список претензий к разграбившим Россию в конце двадцатых - начале тридцатых годов двадцатого века английским и европейским магам был большим. Во время Второй Мировой Войны континентальные соседи в его мире сумели на собственной шкуре понять, что такое разозленный русский медведь. Англию подобная участь миновала, но только благодаря тому, что многие Древние и Старые Рода предпочли добровольно вернуть награбленное. Здесь же подобного не случилось, и вполне вероятно, что русские просто помогают развалиться магической Англии, чтобы потом прийти и забрать то, что принадлежит им по праву.       Стук в дверь отвлек его от размышлений, при этом о себе тут же напомнили затекшие от долгого сидения в непривычной для тела позе мышцы. Кое-как поднявшись на ноги Гарри, подойдя к двери, открыл щеколду. За дверью мялся Дадли, весь вид которого давал понять, что парень хочет о чем-то спросить, но не решается, помня свои выходки в отношении изменившегося в одночасье двоюродного брата. Усмехнувшись и отметив про себя, что, однако, с людьми делает страшное сочетание страха и любопытства, юноша решил сам начать разговор и, жестом показав Дадли проходить внутрь, сам уселся на кровать, а кузен замер, сделав всего пару шагов за порог.       — Ну и с чем ты пожаловал? — поинтересовался Поттер, жестом притягивая к себе отрытый на дне сундука блокнот и обычную ручку.       Даже такое простое и привычное действие ощутимо било по организму, не привыкшему к использованию невербальной беспалочковой магии. Заклинания надзора юноша не боялся, так как оно оценивало магическую ауру волшебника, а не его физический возраст, поэтому запрет точно не касался Лорда Магии Рода, ибо пока ни одной совы из Министерства Магии не пришло.       — Ты вчера говорил что-то про то, что я могу быть магом, — неуверенно начал Дадли, огромными глазами смотря на летающие по комнате предметы.       — Я говорил, что есть вероятность, что твои дети будут магами, — поправил его Гарри, с помощью магического зрения узнавший, что тетя и двоюродный брат являются сквибами, хотя Дадли был очень близок по развитости магической ауры к уровню очень-очень слабого мага, что было, по всей видимости, обусловлено долгим пребыванием рядом сильного мага.       — Значит, они будут такими же, как и ты? — уточнил Дурсль-младший.       — Есть такая вероятность, тут всё зависит от стечения обстоятельств. Например: если твоя жена будет обычной девушкой, то вероятность рождения ребенка с магическими способностями один к четырем, если она будет сквибом, то тут уже пятьдесят на пятьдесят, а если же тебе повезет и ты женишься на волшебнице, то будет существовать уже практически стопроцентная вероятность рождения детей-магов, — обрисовал картины возможного будущего юноша, причем его рассказ заставил Дадли серьезно задуматься. — И не стоит судить магов по тому, что я творил в детстве. То было результатом чьей-то халатности, ибо ребенка с магическими способностями очень редко отдают в семью простых людей, а если отдают, то им подробно описывают последствия подобного шага, а также назначают немаленькую сумму для покрытия расходов на содержание такого ребенка.       — А что ты говорил о готовности в таком случае взять на себя ответственность за племянников и племянниц в магическом мире? — задал вопрос юноша, в котором явно проснулась деловая хватка отца.       — Понимаешь, Дадли, отношение в нынешней магической Англии, к обретенным волшебникам очень неоднозначное, и без защиты какого-либо магического Рода об их судьбе никто даже беспокоиться не станет, ибо они никто и звать их никак. Мнение же обычных людей английских волшебников вообще не волнует, они даже придумали для них прозвище «маглы» и по всем законам те проходят кем-то вроде разумных бесправных животных, — немного просветил брата по положению дел в магической Англии Гарри.       — Это звучит дико, — проговорил необрадованный новостями Дадли. — И ты ведь не Гарри?!       От такого прямого вопроса юноша даже не сразу нашелся, что ответить, ибо столь быстро раскрытия со стороны двоюродного брата он не ждал, ибо тот с местным им общался мало и в основном не самыми приятными для последнего способами. Тяжело вздохнув, он смерил придирчивым взглядом Дадли, отчего тот весь напрягся. Видимо, что-то в этом взгляде ему не понравилось.       — С чего ты взял, что я не Гарри? — спокойно поинтересовался молодой человек.       — Ты слишком умный, слишком спокойный, слишком расчетливый, слишком грамотный… — начал перечислять Дадли, давая понять, что двоюродный брат полностью перед ним раскрыт.       — Я понял тебя. Но я все же являюсь Гарри Джеймсом Поттером, пусть и из другого мира. Не делай такое удивленное лицо, это же магия, — усмехнулся молодой человек, наблюдая за братом, который, выпучив глаза и открыв рот, смотрел на него. — Давай договоримся.       — Десять тысяч за молчание, — тут же выдал Дадли, решив поиметь с брата как можно больше, пока представилась такая возможность.       — Имей совесть! Три тысячи и не больше, — тут же отозвался Гарри, понимая желания собеседника. — Плюс покровительство от рода Поттер для твоих детей-магов, если таковые будут.       — Восемь, и ты полностью берешь на себя заботу о моих детях-магах, — уверенно проговорил Дадли, заставляя теперь уже Гарри усомниться в том, что перед ним стоит тот самый Дадли, которого помнил здешний он.       — Пять, и я беру на себя полную заботу о твоих возможных детях-магах, — лишние младшие ветви роду точно не помешают, здраво рассудил Поттер.       — Согласен, — выпалил довольный собою двоюродный брат, а Гарри, всё же не удержавшись, активировал магическое зрение, которое смогло разглядеть в магической ауре собеседника следы примененных к нему зелий, эффект которых по всей видимости разрушил спонтанный магический всплеск.       — В таком случае составим договор, который заверят гоблины, а тебе придется принести непреложный обет, магической силы в тебе для этого достаточно, — проговорил Мальчик-Который-Выжил, поднимаясь со своего места и быстро извлекая из сундука пергамент и перо.       Несколько часов спустя довольный Дадли покинул комнату Гарри, принеся непреложный обет о неразглашении своих выводов касательно личности двоюродного брата и получив на руки копию договора, насчет которого собирался проконсультироваться с Верноном. Поттер же сидел в своей комнате, серьезно задумавшись, ибо в скором времени его ждет встреча с друзьями местного его. И вот тут возникало множество вопросов и трудностей. Оставшиеся несколько дней до визита в Гринготтс прошли в анализе и изучении ближайшего окружения предыдущего Гарри.       Первый вопрос, почему у столь знаменитой и известной личности так мало друзей, и даже просто приятелей? Природная стеснительность или опять чьи-то происки? С приездом в Хогвартс стоило решить эту проблему, завязывать знакомства с людьми, которые в будущем будут вершить судьбу Англии, лучше со школы.       Вторым вопросом был друг из многочисленного, но бедного семейства Уизли, которое по утверждениям некоторых имело отвратительное клеймо «Предателей крови». Глуповатый, завистливый, трусливый перебежчик, зацикленный на квиддиче и шахматах, постоянно втягивающий его в неприятности, от такого типа в качестве лучшего друга стоило отказаться при первой же возможности. Заодно попытаться подружиться с Невиллом, ибо в прошлой жизни он с этим гением травологии и кандидатом в Мастера по данной дисциплине поддерживал хорошие дружеские отношения.       Третьим, самым главным и неоднозначным вопросом, была подруга Мальчика-Который-Выжил, Гермиона Джин Грейнджер. Умная, начитанная, внимательная и любознательная личность, о которой сам Гарри знал очень и очень мало даже при условии, что они дружили и были знакомы около трех лет. Ей не составит труда понять разницу между ним и местным Гарри. Убедительно сыграть недалекого паренька, увлеченного квидиччем и поиском приключений на свою бестолковую голову, он не сможет. И что эта девушка предпримет в такой ситуации - остается загадкой, особенно учитывая её склонность к авантюрам и хорошее понимание реалий магической Англии. Как говорят русские: в тихом омуте черти водятся. И сомнений, что за образом этакой пай-девочки, следующей правилам и советам взрослых, скрывается совсем другая личность, у Гарри не было. За три года скопилось слишком много мелких моментов, указывающих на это, но не сильно бросающихся в глаза, если не смотреть на них всех в целом.

Диагон-аллея. Банк Гринготтс. Семнадцатое июля тысяча девятьсот девяносто четвертого года.

      Гринготтс нисколько не отличался от своего собрата из другого мира, главная твердыня гоблинской расы и по совместительству единственный волшебный банк магической Англии. Гоблины, стоявшие на постах, подозрительно смотрели на одетого в новую магловскую одежду юношу с бейсболкой, надвинутой по самый нос, уверенно прошедшего через первые ворота банка.       Внутри было пусто, посетители практически отсутствовали, ибо восемь часов утра не самое подходящее время для посещения банка в воскресенье. Несколько десятков гоблинов было занято оценкой различных камней и драгоценностей, кто-то делал записи в огромных гроссбухах, но при этом большинство из них внимательно провожало взглядом шагающего к стойке юношу.       — Доброе утро, уважаемый, — обратился к одному из кассиров молодой человек. — Могу я увидеться с поверенным Рода Поттер?       — Доброе утро, мистер Поттер. Могу ли я взглянуть на ваш ключ от сейфа, не хотелось бы напрасно тревожить и отрывать от важных дел уважаемого гоблина, — вежливо отозвался тот, явно получив доклад, что имеется слишком большая разница в магических аурах между прежним Гарри и тем, кто сейчас стоял перед ним.       — Ключа у меня нет, но есть более весомый аргумент, — положив правую руку на стойку и материализовав кольцо Лорда Магии Рода Поттер, проговорил он.       — Прошу, мистер Поттер, следуйте за мной, — попросил явно удовлетворенный полученным доказательством гоблин.       Идти пришлось недолго, всего пару минут по знакомым каменным коридорам. Кабинет поверенного Поттеров ничем не отличался от своего аналога в другом мире, разве что Крюкохват выглядел несколько старее.       — Добрый день, Лорд Магии Рода Поттер. Я приятно удивлен, видеть именно Вас в этой роли. Чем могу быть полезен? — поинтересовался поверенный.       — Хочу снять некоторую сумму со счета Рода и получить кое-какую информацию, — проговорил Гарри.       — Будете спускаться сами или позволите сделать это работникам банка? — уточнил гоблин, явно своими вопросами стараясь что-то подтвердить или опровергнуть.       — У меня пока что нет причин не доверять работникам Гринготтса, а ради кучи золота не вижу смысла трястись в вагонетке, — отозвался Поттер, тем самым давая добро изъять из родового сейфа сумму, которую он укажет. — Мне нужно одиннадцать тысяч галеонов.       — Через пару минут указанную сумму доставят сюда. Что за информация Вас интересует, Лорд Магии Рода Поттер? — поинтересовался Крюкохват.       — Зовите меня лучше просто мистер Поттер, не хочу светить своим титулом раньше времени. Информация мне нужна по всем обретенным, родившимся с семьдесят седьмого по восемьдесят третий года, — проговорил Гарри, прекрасно зная, что за подобное придется серьезно раскошелиться.       — Сейчас всё будет, — кивнул поверенный, сделав несколько заметок на пергаменте, лежавшем перед ним.       Ждать пришлось действительно недолго, через минуту в помещение вошел гоблин, несший с собой две папки, что вызвало удивленный взгляд у Гарри, ибо не могло во всей стране за шесть лет появиться только двое, обычно за год таких бывает не меньше четырех.       — Остальные уже находятся под защитой того или иного рода, так что больше информации мы предоставить не можем, — пояснил столь малое количество обретенных Крюкохват.       — Спасибо за объяснение, — поблагодарил поверенного Поттер, принимая из его рук папки и погружаясь в изучение.       Первым оказалось личное дело, собранное гоблинами по семикурснице, учащейся на Когтевране, Дианы Хауард. Ничего примечательного в личном деле не нашлось, лишь небольшая пометка, что девушку лишил своего покровительства Род Нотт, правда, о причине не было сказано ни слова, что давало понять, что Ноттов к этому принудили насильно, но от девушки они не отказались официально, а значит, велика вероятность, что наследник этого Рода в будущем будет помолвлен именно с ней. Так что Гарри был вынужден отказаться от идеи пытаться заключить договор о помолвке с этой семьей, ибо врагов у него, если судить по количеству проклятий на магической ауре хватает, а силы и влияния у него пока что нет, ибо Род его практически истреблен, как и его союзники, а те, что ещё существуют, не подтверждали свои союзные обязательства.       Вторым оказалось личное дело подруги бывшего обладателя тела, Гермионы Грейнджер. После ознакомления с ним юноша понял лишь одно: он ни черта не понимает в творящемся в магической Англии бедламе. Чтобы ни один Род не попытался заключить договор с родителями подобной обретенной, вообще выглядело абсурдным, учитывая силу и таланты оной особы. За такую в его мире даже Древние Рода не отказались бы поучаствовать в баталиях за право подписания брачного договора.       — Уважаемый Крюкохват, не могли бы Вы прояснить мне момент касательно вот этой обретенной, — указывая на папку с личным делом Грейнджер, попросил Поттер.       — Все дело в том, что у девушки имеется Долг Жизни перед неизвестным нам волшебником, к тому же все Рода, пытавшиеся заключить с родителями девушки подобные договоры, убеждал отказаться от подобной затеи Верховный Чародей Визенгамота, — прояснил ситуацию гоблин.       — В таком случае, прошу Вас найти юриста, который сможет провести переговоры с семьей Грейнджер по данному вопросу и добьется успеха, — проговорил волшебник, понимая, что, скорее всего, Долг Жизни у Гермионы был перед бывшим обладателем данного тела, о чем намекали соответствующие отметки в ауре.       — Боюсь, это невозможно. Ваш министерский опекун уже заключил брачный контракт на ваше имя с одной из семей волшебников. Контракт имеет полную силу, так как заключен им до изменения вашего статуса в иерархии рода Поттер, — покачал головой поверенный, глаза которого выдавали его ожидание реакции собеседника.       — Как Лорд Магии Рода Поттер, я имею полное право отказаться от подобного контракта, если он противоречит интересам Рода. Так что я хотел бы взглянуть на данный брачный контракт, — сказал Гарри, хорошо помня данный пункт из родового кодекса и успевая заметить довольный блеск в глазах гоблина.       Он заранее знал, что контракт будет расторгнут, так как количество имеющихся личных проклятий было слишком большим, чтобы рисковать заключать брак с девушкой из чистокровной семьи или даже с девушкой из семьи, недавно обновлявшей кровь, и переводить те в новое родовое проклятье с неизвестными свойствами. Договор оперативно доставили в кабинет Крюкохвата. Гарри хватило двух минут, чтобы понять, что его министерский опекун очень хотел, чтобы Поттеры получили не только новое родовое проклятье, но и метку «Предателей Крови», ибо заключать союз с такой семьей и на таких условиях было прямым преступлением против благополучия и процветания Рода. Взяв у поверенного кровавое перо, он оставил на контракте размашистую подпись и резолюцию с указанием всех причин отказа от брака с указанной в нем волшебницей, заверив всё это печатью Лорда Магии Рода, выжженной на пергаменте голой магией. Гоблин на его действия лишь довольно, чуть заметно, улыбался уголками губ.       — Теперь проблем, я надеюсь, не будет. И да, Крюкохват, я надеюсь, Вы понимаете, что для всех изменение моего статуса должно остаться тайной, по крайней мере, со стороны народа гоблинов, — сказал молодой человек, уже собираясь покинуть кабинет поверенного, когда вспомнил об ещё одном важном и нужном деле. — И есть ли у Гринготтса на примете Мастер-зельевар, умеющий хранить молчание и не задающий глупых вопросов?       — Всенепременно, мистер Поттер, Ваша тайна будет надежно сохранена нами, — заверил собеседника гоблин. – Да, у нас имеется выход на нескольких таких зельеваров.       — В таком случае, не могли бы Вы свести меня с одним из них? Соответствующую сумму за посредничество Вы сможете списать с нашего родового счета, — давая понять, что отбирать у гоблинов честно заработанные деньги он не собирается, проговорил герой магической Англии.       — Наша сова доставит Вам координаты для связи с Мастером-зельеваром, — кивнул поверенный, делая очередную пометку в своем свитке.       Попрощавшись с Крюкохватом с соблюдением всех заученных дома условностей и нюансов, Гарри покинул кабинет, на выходе получив небольшой кейс с запрошенной суммой. Неожиданное появление мальчика-который-выжил в новом амплуа стало для гоблинов первым звоночком предстоящих перемен в магической Англии, похоже, впереди всех её обитателей ждало интересное и неоднозначное будущее. Возможно, даже деяния Волан-де-Морта на фоне свершений, которые принесет в этот мир чужак в теле Гарри Поттера, покажутся детским лепетом.

Литтл Уингинг. Тисовая улица, дом четыре. Двадцать восьмое августа тысяча девятьсот девяносто четвертого года.

      Утро для Гарри началось рано, едва прозвенел будильник, заведенный на половину шестого утра; быстро умывшись холодной водой и разогнав остатки сна, он покинул дом и взялся выполнять с детства знакомый комплекс упражнений для утренней разминки. За полтора месяца жизни в новом мире, с помощью зелий, а также правильного и полноценного питания, юноше удалось несколько поправить свою физическую форму, и теперь его уже нельзя было назвать мелким задохликом, коим он был на момент, когда взялся за работу над собой. В своих занятиях он делал основной упор на выносливость, гибкость и скорость. Также вспоминал и разучивал по второму разу приемы айкидо, которым его три года до поступления в Хогвартс обучал приглашенный из Японии мастер, ибо Лили в своё время настояла, чтобы дети умели постоять за себя не только с палочкой в руках, но и в обычной драке без всякой магии.       На день рождения его щедро одарили подарками самые разные, зачастую даже незнакомые люди, что было крайне непривычным и неожиданным, ибо раньше подарки он получал только от узкого круга самых близких людей. Особенно по душе ему пришелся подарок от Гермионы, приславшей несколько книг по истории магического мира, купленных где-то в магических лавках на континенте, но даже они не смогли пролить свет на причины творящегося в Англии бардака. К подаркам семейства Уизли он сначала отнесся с осторожностью, но бояться оказалось нечего, никаких заклинаний или зелий, которые должны были повлиять на него или его восприятие не обнаружилось, что прибавило парочку пунктов доверия к ним. Поделки близнецов его заинтересовали, у этих парней явно был талант к зельеварению, и они умели мыслить за рамками привычных и простых решений, это заставило юношу сделать себе заметку на память присмотреться к этим двоим, ибо ему предстояло возродить и укрепить власть своего Рода, и мастера различных дисциплин в этом вопросе могли оказать серьезную помощь.       К тому же завтра его должны были забрать в Нору для того, чтобы послезавтра побывать на финальном матче мирового чемпионата по квиддичу. Особого желания быть на этом мероприятии Гарри не испытывал, но и отказаться явных причин у него не было. Он хорошо помнил, как именно к Дурслям, пытавшимся помешать попасть местному ему в магическую школу, отнесся Хагрид. Подставлять родственников, отношения с которыми пришли в некую норму после получения ими кейса, набитого золотом, ему не хотелось.       Закончив с разминкой и пробежкой, юноша, вернувшись в дом, тихо принял душ, после чего принялся за готовку завтрака, ибо даже при наличии в Поттер-мэноре домовиков мать обучала его и кулинарному искусству, мотивируя своё решением тем, что в жизни всё пригодится. С этим было сложно не согласиться, особенно после того, как он начал жить отдельно от родителей на съемной квартире в Лондоне недалеко от Министерства Магии, где воспользоваться помощью домовика без вреда для электроники в собственной квартире и у соседей было невозможно.       Из хороших новостей так же было сообщение от гоблинов, передавших, что грамотный юрист занялся проблемой с заключением брачного контракта, и там даже имелись некоторые положительные подвижки, старшие Грейнджеры пока занимались изучением законов, которые касались прав родственников обретенных волшебников и волшебниц, не имеющих магического дара. Гермиону по обоюдному согласию сторон до завершения переговоров было решено не посвящать в это дело, из-за чего все консультации проходили на работе у семейной пары. Ещё радовало отсутствие внимания со стороны того, кто раскинул над домом Дурслей целую сеть следящих заклинаний. Мастеров, ставивших их, было двое, причем второй своими чарами заодно сильно урезал возможности наложенных ранее следилок, причем сделал это явно намеренно.       В последний свободный день Гарри решил вместе с тетей пройтись по магазинам, а заодно и забрать сделанные на заказ очки, которые пришли на смену уже переставшим ему подходить. Налет на магазины занял несколько часов, за которые юноша подобрал несколько комплектов одежды на разные случаи жизни, а так же купил дорогой черный смокинг, который собирался использовать вместо парадной мантии, про которую упоминалось в письме из Хогвартса.       Также они заглянули и на Диагон-аллею, где Гарри в книжном магазине сумел отыскать брошюру с правилами для учащихся Хогвартса самой последней редакции, где юноша намеревался найти лазейки для ухода с прорицаний и перехода на древние руны и арифмантику. Ибо к этой дисциплине у него не было никаких задатков, а свои знания в рунах и арифмантике предстояло еще как-то легализовать. Хотя Поттер и понимал, что директор, вероятно, сразу его раскусит, но с ним он надеялся договориться, ибо такой политик и человек вряд ли смог бы так долго удержаться на столь важных государственных постах, не обладай он живым умом, хорошей интуицией, умением разбираться в людях и политической дальновидностью.       Остаток дня юноша провел в доме родственников просто отдыхая, морально готовясь к встрече с семьей Уизли, которая, скорее всего, станет лично для него проверкой на прочность нервов. Единственным плюсом в этой ситуации будет возможность пообщаться с наиболее интересными представителями их семьи.