От Юпитера до быка

Гарри вернулся домой ближе к рассвету, когда на улицах Лондона царила предутренняя прохлада и влажность. На его пальто, будто пленка, осела мелкая морось, так что пришлось несколько раз хорошенько встряхнуть его в прихожей. Свет не горел ни в кухне, ни на втором этаже. Веселое цоканье маленьких коготков по начищенному паркету не разбавляло плотную тишину, не тревожил безмолвие бабочек на стенах громкий, варварски зычный зевок, но Эггзи точно был дома. Его ужасные кроссы с крыльями покоились рядом с его же безупречно начищенными оксфордами на полке для обуви. В туалете на голове мистера Пиклза предсказуемо обнаружилась очередная бейсболка. Гарри снял ее с чучела и, не глядя, забросил в чулан к десятку таких же. Когда-нибудь у него найдется достаточно времени, чтобы торжественно сжечь их все на заднем дворе особняка Кингсмэн. Мерлину наверняка понравится, а Персиваль будет готов заплатить за возможность лично отправить в огонь хотя бы одну из них. Впрочем, Гарри тонко улыбнулся самому себе, в то, что такой день настанет, он не особенно верил, а кошмарные бейсболки продолжали заполнять чулан. Эггзи знал, где они, но упрямо притаскивал новые. И чем дольше шло их негласное противостояние, тем интереснее Гарри было - кто кого переупрямит. Впервые за долгое время он не был уверен в своей победе, не над Эггзи с его восхитительной способностью ставить с ног на голову даже самые привычные вещи. Гарри поднялся наверх. Согласно расчетам он должен был прилететь в Лондон только утром, но обстоятельства позволили завершить дела раньше. Эггзи же вернулся с миссии накануне вечером, но, как Гарри знал, собирался навестить мать и сестру, провести у них вечер и ночь, и только потом забрать отожравшегося Джей Би. Но Эггзи нашелся в спальне. Он лежал на кровати, раскидав в стороны руки и ноги, как морская звезда, и уткнувшись лицом в подушку. В неверном свете начинавшегося утра сизые тени красиво очерчивали рельеф его спины, превращая знакомое до последнего изгиба тело в нечто эфемерное. Эггзи спал. Любуясь им, Гарри бесшумно подошел к кровати, присел на ее край. Его навыки еще не затупились от кабинетной работы, раз Эггзи, действующий и весьма успешный агент, не проснулся. И это радовало. Помедлив, Гарри вытянул руку и осторожно повел ею, едва-едва не касаясь Эггзи. Кончиками пальцев он ощутил призрачное тепло, мягкость кожи и силу мышц под ней. Еще не прикосновение, обещание, заставило его дышать глубже и чаще, будто не было за плечами тридцати с лишним лет опасности и удовольствий для тех, кто не стремится дожить до седин. С Эггзи рожденная опытом сытость казалась выдумкой, а эмоции делались ярче. Тонкое одеяло прикрывало ноги и ягодицы Эггзи, но успело сползти достаточно, чтобы было видно красивый прогиб поясницы. Гарри коснулся его сначала одним пальцем, потом опустил всю ладонь, осторожно погладил. Если бы Эггзи хотел отоспаться, лег бы в пижамных штанах. Но вместо этого он развалился, открытым и обнаженный – соблазнительным предложением, от которого Гарри не собирался отказываться без веских причин. Причин он, к слову, не видел. Эггзи сонно заворочался под рукой, издал ленивый, похожий на недовольное мычание, звук. Одеяло интригующе натянулось на его заднице, так что Гарри решил считать это сигналом к действию. Больше не осторожничая, он начал гладить Эггзи открытой ладонью, надавливая на вечно напряженные мышцы, массируя их. Мычание стало одобрительным. Эггзи повернул голову в сторону Гарри, заулыбался, не открывая глаз. Растрепанный, со следом от подушки на щеке, он был восхитителен. И Гарри склонился над ним, чтобы поцеловать в угол рта. - Пристаете к спящему, сэр? – довольно отозвался Эггзи. Его хрипловатый со сна голос заставил скрутиться и сладко заныть в груди. - А ты это поощряешь, - Гарри проследил дорожкой поцелуев линию шеи Эггзи, легко чмокнул в плечо, несильно куснул. Подкрепляя слова действием, он просунул руку за край одеяла, сжал крепкую ягодицу, заставляя Эггзи прерывисто, сдавленно выдохнуть. - Возражать непосредственному начальству? Я? Эггзи не звал его Артуром. Он не признавался, но Гарри подозревал, что титул напоминал ему о Честере - мертвом, ставшем жертвой собственной подлости, старике. - Не припомню и дня, когда бы ты не предавался этому милому пороку, - было нечто увлекательное и незрелое в том, чтобы вот так, препираясь, мять и ласкать Эггзи между ног. - Придираешься, потому что я офигенный, - судя по охрипшему еще больше голосу, Эггзи тоже нравилось. Но его жажда действовать оказалась сильнее любви к красоте момента. Он открыл глаза, ловко и совсем не сонно перевернулся на спину, так что рука Гарри накрыла полувставший член, подставился, сгибая и разводя ноги шире. - Привет, кстати, - не теряя ленивой расслабленности, Эггзи устроил тяжелую, обжигающе горячую ладонь поверх ширинки Гарри и совершенно бессовестно, отзеркалил его движения на своем члене. Другой рукой обнял Гарри за шею, притянул в поцелуй. Рот Эггзи нравился Гарри во всех сферах жизни: в споре или уютном разговоре за стаканчиком бренди, ласкающим пальцы или сосущим член, изгибающимся в шальной улыбке, открывающимся в поцелуе. Особенно радовало то, что все это случалось с Гарри регулярно, на постоянной основе. Поцелуй вышел что надо. Эггзи азартно спровоцировал Гарри, прихватив его нижнюю губу зубами, агрессивно сунул язык ему в рот, но сдался сразу же, стоило пойти в наступление. Послушность Эггзи, немыслимая и невозможная, вылезала редкими проблесками и действовала безотказно. Гарри не удивился, обнаружив себя втянутым в увлекательную игру: он насиловал рот Эггзи языком, а тот всячески помогал, не забывая воевать с его ширинкой и дергать за волосы на затылке. В четыре руки они избавили Гарри от костюма, наверняка, попутно измяв его до состояния тряпки. Очки Гарри сползли и перекосились, но не слетели. Разорвав поцелуй, он первым делом привычно поправил их. - У нас в гостях Мерлин? – Эггзи постучал пальцем по оправе. – Если он передает пожелания к шоу, ты только скажи! - Ах ты стервец! – Гарри восторженно покачал головой, но очки снял и отложил на тумбочку стеклами вниз, хотя точно знал, что любви к подглядыванию за Мерлином не водилось. - Может я берегу твою репутацию! – извернувшись, Эггзи зашарил рукой под соседней подушкой и, выудив тюбик с лубрикантом, вручил его Гарри. – Резинок нет. В прошлый раз кончились, а я забыл купить. Хуй с ними! - Скорее, хуй без них, - Гарри мазнул губами по носу Эггзи, выдавил в ладонь загустевший, прохладный гель. – Что до репутации, ты ей уже не поможешь. Эггзи гортанно и совершенно не сексуально хохотнул, в последний момент догадавшись, прикрыть рот кулаком. Но смешинок в глазах вполне хватило, чтобы понять его отношение и к репутации Гарри, и к методам ее спасения. - Почти два месяца, - задумчиво проговорил Гарри, подтащил Эггзи под себя и навалился на него сверху. – Не забыл, как оно? - Как же! – тот покладисто прогнулся, помогая Гарри устроить на плече одну его ногу, откинулся и завел руки за голову, расслабляясь. – Чуть яйца не лопались, так хорошо помнил все время. Гарри с удовольствием принялся вылизывать подставленное горло. Эгззи под ним запрокинул голову, сдавленно выдохнул, закусив губу. Первое проникновение ему особенно нравилось. Эггзи менялся, становясь, как податливый воск, принимал, постепенно расслабляясь и уступая напору. Он бы не признался, но непроходимо упрямый в жизни, он обожал сдаваться в постели. На третьем пальце Эггзи начал стонать. Комплексов за ним не водилось, как и привычки сдерживать свое удовольствие. Так что скоро Гарри услышал не только стоны, но его комментарии. Феерически грубая пошлость, если задуматься, но оно заводило. Гарри и сам чувствовал, что яйца ломит от возбуждения, когда, наконец, вытащил пальцы и взялся за член, смазывая его перед проникновением. Направляя себя в Эггзи, он задержал дыхание, наслаждаясь. Покорять, не причиняя боли, раскрывать под себя, помогая принять – он тоже не признавался, как тащился от этого. Впрочем, Эггзи наверняка знал. Он дал Гарри прочувствовать эти мгновения до конца, и только с первым толчком включился в процесс. Эггзи вцепился в Гарри, до синяков сжимая пальцами плечи, начал подмахивать, деля на ноль попытки его пощадить. Жадный и страстный, как бедствие, как лесной пожар. Контролировать его, укротить – Гарри пробовал раз за разом и безнадежно проигрывал, разгораясь, бушуя с ним вместе. Только перед оргазмом он пришел в себя настолько, чтобы успеть заглянуть в лицо Эггзи и поймать в его глазах яркий, чистый экстаз. А когда Эггзи выгнулся, завершая их гонку, Гарри сорвался следом, сжимая, стискивая его в руках так, будто оба они сорвались и полетели вниз с вершины горы.

* * *

После бурного воссоединения и теплого душа Гарри чувствовал себя умиротворенным и неприлично довольным жизнью. Тем более, что заменой постельного белья Эггзи озаботился, пока он мылся, и теперь Гарри мог со всем комфортом дремать, вытянувшись на кровати. Из ванной доносился шум воды и тихое пение. Голос у Эггзи был приятный, особенно сейчас, пока из него не исчезла томная хрипотца. Но вот вкус в музыке оставлял желать лучшего. Гарри слушал, в очередной раз обещая себе заняться этим, до тех пор, пока шум воды не прекратился. Эггзи вывалился в спальню, на ходу вытирая волосы и в последний момент успевая не собрать все углы на своем пути. - Ты же не собрался заснуть и храпеть тут, когда у нас обоих выходной? - Храпеть точно не собирался, - Гарри открыл глаза. – Тем более, что я еще не получил твой отчет по последней миссии. Эггзи скривился, изобразив досаду. - Только не ты! Гарри я в курсе, что никто в Кингсмэн не задерживал отчеты дольше тебя, - полотенце полностью скрыло лицо Эггзи, пряча пакостную улыбочку. - Никто. Даже прошлый Ланселот! - «Что дозволено Юпитеру, не дозволено быку», понимаешь, в чем смысл этого изречения? – менторским тоном поинтересовался Гарри. Его он подцепил у своего домашнего учителя, редкого говнюка и зануды, но использовал исключительно вне работы, в крайне узком кругу. - Догадываюсь. Но пока Юпитер втихаря бегает дорезать лишние связи Кингсмэн с аристократией и особенно не сговорчивых посвященных, может и проявить снисхождение к быку, - Эггзи стащил полотенце с головы. Выглядел он взъерошенным и воинственным, но все тем же любовно разбалованным шалопаем, которого Гарри старательно вытаскивал из него. – Давай ты мне поможешь с отчетом, а я в следующий раз поеду с тобой?