Dark Paradise

Джиен потерялся в своих желаниях. Будучи человеком своеобразным, идеи в его голову приходили весьма специфические. И он не видел причин не воплощать их в жизнь, пока это не вредило работе. Но вот то желание, которое навязчиво скреблось внутри не первый месяц, повредить работе могло. И весьма ощутимо. Если уж быть совсем честным, оно могло развалить к чертям все, чего группа с таким трудом добивалась последние годы. Поэтому, Джиен страдал от внутреннего конфликта. Страдал он долго и с неким мазохистским удовольствием. Потому что, это знали абсолютно все, страдания давали ему нехилый пинок к творчеству. Но со временем страдать тихо и не заметно Джиену приелось. Все эти взгляды украдкой, незаметные прикосновения, разговоры, попойки - слишком мало, Джиенов внутренний мазохист пресытился и требовал чего-то нового. Джиен погрузился в фантазии. Сначала неуверенные и несмелые, но, со временем, все более реалистичные и откровенные. Он изводил себя совершенно сознательно и, в конце концов, дошел до такого состояния, что его иногда захлестывало возбуждением только от одного вида объекта своих желаний. Объекта, который в упор не замечал того, как Джиен на него смотрит. А даже если бы и заметил, то не понял бы. Потому что этот самый объект иногда бывал редкостным тормозом. А Джиеново "хочу" тормозить явно не желало. Причем настолько явно, что Квону было мало своих фантазий и дрочки. Он, сгорая от стыда, любопытства и нетерпения, делает анонимный заказ в интернет магазине. Заказанную вещь привозят почти три недели спустя. В подарок Джиён получает баночку со смазкой и думает, что со стороны отправителя это очень мило. Потому что, если бы ему пришлось покупать ее самому, возможно, он так и не решился бы. А теперь первый раз, когда он использовал вибратор, навсегда будет ассоциироваться с приторным запахом ванили. И с болью, потому что Джиён нетерпеливый. И с оглушительным оргазмом, потому что, оказывается, очень чувствительный. Тогда, приходя в себя, раскинувшись на постели, задыхаясь от забивающего лёгкие запаха ванили и воображаемого секса, Джиен понял, что пути назад больше нет. В такое положение он загнал себя сам, совершенно сознательно, и нужно теперь как-то разруливать. *** Джиён запрещает себе, но это «хочу» что-то делает с его сознанием и в один из вечеров, когда в общаге никого, кроме него и хёна, Квон совершенно случайно забывает запереть дверь. Он располагается на кровати, прикрывает глаза и в голову снова бьёт сладость ванили. Джиён растягивает себя долго, потому что сегодня не хочет боли, и не включает вибратор, потому что не хочет кончить слишком быстро. Он придумал чудесный сценарий и хочет насладиться им подольше. Все прерывается с коротким стуком в дверь. За мгновение, пока поворачивается ручка и приоткрывается дверь, он успевает натянуть штаны, кое-как приделать на лицо непроницаемую маску и швырнуть вибратор куда-то в сторону, совсем уж с перепугу. - Можно? – Сынхён заглядывает в комнату и удивлённо смотрит на Джиёна, который сидит на кровати, ровненько, уложив ладони на колени, и очень надеется, что Топ не попросит его встать. - Д-да. Сынхён проскальзывает в комнату, прикрыв за собой дверь. - Джи, ты точно не занят? – Кажется, он как-то подозрительно принюхивается и осматривается. – Ни от чего не отвлекаю? Джиён чувствует, что краснеет. - Нет. – Шипит он. – Чего хотел? – Потом медленно втягивает воздух сквозь плотно стиснутые зубы и пытается скрасить грубость. – Хен. - Ты говорил, что у тебя есть классная манхва и я хотел взять почи … - Сынхён затыкается на полуслове, глядя куда-то в сторону и вниз. – Оу… Джиён может даже не оглядываться, он и так знает, что привлекло его внимание. Наверное, стоит радоваться, что эта резиновая хрень хотя бы не жужжит, раз уж так палевно валяется чуть ли не посреди комнаты.. - Хён, давай, я дам тебе завтра? Манхву. - Да, завтра, конечно. – На автомате повторяет Сынхён и снова переводит взгляд на Джиёна. Теперь это так очевидно, что он удивляется, как не заметил с самого начала. Джиёна от возбуждения чуть не трясёт. В глазах Сынхёна загорается огонёк почти детского интереса. Таким он своего лидера ещё не видел. - А… это… - Не надо. - Ну… я бы и не подумал… - Не смей. - Тебе такое нравится? - Заткнись! - Это и правда приятно? - Хён! – рявкает Джиён и взвивается над кроватью. Несмотря на ожидание, Сынхён не отшатывается от него с отвращением. - Прости, просто такая новость о, можно сказать, лучшем друге, а я и не в курсе. Джиён закатывает глаза - и срывается. - Не в курсе? Не в курсе?! А из-за кого, скажи-ка мне, это … всё? Глаза эти твои, голос, ты весь - ходячая провокация! Да ты, да ты… - Квон банально скатывается в истерику, когда Сынхён сгребает его в охапку, прижимая к себе. Джиён чувствует ладонь Топа на пояснице и на шее и ему кажется, что из него медленно выпускают весь воздух. Сынхён любит игрушки. Любит играть. - Джи… - Джиён притыкается лбом к его плечу и обиженно и возмущенно сопит. - Давай сыграем. *** Игрушку от хёна Джиён находит на своей кровати на третий день. « Хочу, чтобы ты играл только с моим подарком». Джиён внутренне немного расслабляется - оказывается, не он главный извращенец в группе. Где-то на краешке сознания Джиён возмущен - где Сынхён достал эту штуку за такое короткое время? Телефон коротко тренькает. «Ты ведь не будешь представлять никого, кроме своего хёна?» Джиён облизывает губы и трясущимися руками набирает ответ. Сынхён приходит к нему в комнату через три минуты после того, как сообщение с текстом «хён хочет прийти и убедиться?» упало в его телефон. Джиён лежит на постели. Сынхён смеривает его цепким взглядом и проверяет, закрыт ли замок на двери. Потом пересекает комнату и садится на стол напротив кровати, ставит ноги на стул и смотрит на Джиёна с таким ожиданием, как будто пришёл в театр на спектакль одного актёра. Джиён закусывает губу. Он-то наивно предполагал, что давно разучился смущаться. Но ласкать себя перед кем-то - это слишком. Пусть даже этот «кто-то» - объект твоих грёбанных извращённых желаний. Джиён проводит ладонями вдоль своего тела, от груди к животу, бедрам, слегка выгибается. Прикрывает глаза, пытается представить себе что-то возбуждающее, отстраниться от окружающего. Сжимает свой пах через штаны- и натыкается на потяжелевший взгляд Сынхёновых глаз. Возбуждением простреливает сразу, да так, что пальцы сводит. Джиён гладит свой член сильнее, растворяясь в удовольствии. - Сними их. – Сынхён откровенно приказывает, и таким тоном, что Джиёну хочется заскулить. Что там было про смущение? Джиён судорожно стягивает штаны вместе с бельём и снова ложится на кровать, широко разведя согнутые в коленях ноги. Тянется, было, к члену, но Сынхён снова приказывает: - Не двигайся. – Рука безвольно падает на покрывало. Джиён почти физически чувствует этот пожирающий взгляд. Сынхён буквально заглатывает его целиком, каждую черточку, изгиб. От мучительно заломленных бровей и покрасневших скул до судорожно поджатых пальцев на ногах. Джиён никогда не думал, что так возбудиться можно без прикосновений, но вот он, лежит с истекающим смазкой членом и почти готов захныкать от необходимости разрядки. Но он не пошевелится, пока хён не разрешит. Твердые красиво вырезанные губы приоткрываются и Джиён замирает в предвкушении. - Трахни себя. – У Квона закатываются глаза от этого голоса. Интересно, а можно кончить от звука? Джиён думает, что, наверное, у него ещё будет возможность это узнать. Он тянется в сторону и берёт в руки тот самый «подарок от хёна». Он немного больше того, который Джиён выбрал сам для себя, матово чёрный, но сейчас блестит от заранее нанесённой смазки. Чёртов запах ванили. Квону кажется, у него теперь всегда будет стояк в кондитерских. Джиён приставляет вибратор к своему входу и медленно вводит внутрь. Сразу, без подготовки- потому что тянуть просто нет сил. Его выгибает от боли и долгожданного удовольствия, с губ срывается высокий протяжный стон. Джиён осторожно двигает рукой, постепенно увеличивая скорость и амплитуду. Кусает губы, зажмуривается. Ему хочется широко открыть глаза, снова встретиться взглядом с Сынхёном, хочется, чтобы, чёрт возьми, это он его трахал сейчас. Хочется чувствовать внутри горячий член, а не кусок пластика. - Хёоон – Получается как-то жалобно и несчастно. - Джи … - Выдох возле самых губ. Квон распахивает глаза и тонет в почерневших глазах Сынхёна. Они близко-близко над ним, Джиён даже не заметил, как тот подошёл к кровати. Сынхён убирает его руку и сам берётся за ручку вибратора, вбивает его в горячее расслабленно тело- и Джиён нетерпеливо хнычет. Ему хватает всего пары минут, чтобы дойти до конца. Кажется, ТАК он не кончал ещё ни разу в жизни. Когда зрение отказывает, а уши закладывает, как при перегрузке. Джиен тяжело дышал и пытался привести в порядок сердцебиение, когда Сынхён поднялся с кровати и вышел из комнаты, так ни разу к нему и не прикоснувшись.