Чёрные лебеди

Ночью, Раф почувствовала едкий запах хлороформа, слышала звук удара, но потом наступила тьма. Полная безмятежность, абсолютное незнание того, что происходит вокруг. К сожалению, в данной ситуации это ни к чему. Незнание может привести к худшему исходу. Темнота. Тишина. Спокойствие. Резкая головная боль. Громкий звон в ушах. В глазах всё плывет. Спустя некоторое время Раф смогла прийти в себя. Картинка в глазах постепенно восстанавливалась, придавая предметам более или менее чёткие очертания. Вскоре агент МИ-6 смогла разглядеть место, где находилась. Судя по всему, это был чердак какого-то старого здания, которое, вероятно, неплохо охранялось. Поблизости не было ничего, кроме небольшого окна за решёткой, свободного деревянного стула и ни единого источника света. Попытки вырваться из крепко связанных верёвок не привели ни к чему хорошему. Руки жутко болели, а ноги затекли. Верёвки буквально впивались в кожу, оставляя на них раны, которые заживут нескоро. Да и то, если будет, на ком заживать. Ещё некоторое время Раф пыталась найти какой-нибудь способ для того, чтобы справиться с верёвками, но обнаружила, что у неё изъяли всё скрытое оружие (в частности — ножи). Один был всегда спрятан в сапоге, один на тыльной стороне руки возле локтя. Они были острыми, но при этом держать их рядом всегда было необходимо. Увы, в последний день Паркер почему-то потеряла бдительность. Почему? Она сама не знала. Но вот к чему привела её эта оплошность. И тут в памяти всплыло одно имя: Сульфус Вайд. Где он? Что с ним случилось? Хм, а почему Раф это заинтересовало? В основном, она отнекивалась от своих навязчивых мыслей словами о том, что просто хочет убить его сама. Было бы жалко, если бы он умер не от её рук. И всё же куда делся этот американец? Почему-то Раф знала, что он вряд ли оставил бы её одну при внезапном нападении. Хотя, скорее всего, он просто спасал себя. Зачем ему лишний раз рисковать своей жизнью ради спасения жертвы, которую вскоре надо будет убить самому? Голова трещала, а тело изнывало от адской, воистину, адской боли. Конечно, внезапного нападения он ожидал, но не не подумал о том, что это случится так скоро. Видимо, итальянская мафия никогда не заставляет себя долго ждать. Это было ошибкой — не предугадать ход их действий. Первый раз в жизни Вайд допустил ошибку, из-за которой страдает не только он, но ещё и девушка, которую он должен убить. Конечно, он хотел её смерти, но не такой мучительной. Почему-то не хотелось причинять ей такую боль, которую он испытывал сейчас сам. Вдруг помимо звона, который порядком надоел агенту, он услышал некое приглушённое шуршание. Изначально Сульфус подумал, что это вернулся тот капореджиме³, который избил его вместе со своей бандой и лично усыпил Раф, но потом догадался, что эти бессильные вздохи принадлежат девушке, причём знакомой. — Раф? — янтароглазый надеялся на своё чутьё, поэтому решил попробовать поговорить с человеком, что находился в другом конце комнаты, да ещё и был невиден для его глаз. Взор Сульфуса падал только на каменную стену и часть чердака, на котором он оказался. Брюнет был привязан к какому-то столбу, а из верёвок выбраться даже не пытался — сил было мало, да и сразу было понятно, что это бессмысленное занятие. Девушка быстро догадалась, кому принадлежит этот голос: — Сульфус? — А я уж обрадовался, что тебя убили, — трагикомично произнёс он. — Рано радуешься, — фыркнула Раф в ответ. — Что произошло? — Ты ничего не помнишь? — Нет. — Ну, где-то в три часа ночи в квартиру ворвались восемь парней во главе с капо, шестеро начали избивать меня, а их главарь пошёл на кухню, где была ты. Не помню, сколько ударов я получил, но всё-таки это лучшие из лучших бойцов, поэтому убить их всех мне не удалось. Когда я потерял сознание, видел только то, как этот парень вынес тебя из кухни. Потом я очнулся здесь, — уныло рассказал Вайд, мысленно карая себя за то, что не смог убить всех, кто напал на них. — Мы просчитались, Сульфус, — непонятно зачем, констатировала очевидный факт Раф, прикрывая глаза в сожалении. — Как нам выбираться отсюда? — Если бы я знал, то давно бы уже выбрался отсюда, не находишь?! — немного разозлившись, отозвался парень. — Хватит повышать на меня голос! — прикрикнула та. Удивительно, но это подействовало. — Ну что, как я понял, все очнулись? — властный и насмешливый, но до боли знакомый голос раздался после звука открывающейся двери. Раф сразу узнала его голос, но не хотела верить в то, что всё это сотворил этот человек. Тот, кому ранее она доверяла больше, чем кому-либо. Тот, кого она искренне любила. Тот, кто так подло её бросил. Тот, после которого её жизнь разделилась на «до» и «после». Тот, кто недавно внезапно появился в её жизни. Тот, кто в очередной раз вызывает в девушке чувство дикой ненависти. От былой любви не осталось ничего. Некогда любимые серо-голубые глаза опротивели взору Паркер. — Макс?! — её злости не было предела. — А я-то думала, зачем ты подошёл ко мне в аэропорту, хотя мог бы держаться за километр, — лёгкая истерика, которая, к счастью, быстро прошла. — Ты ошибаешься, — с неким сожалением произнёс капореджиме, подходя к Раф. — Если бы не я, то ты сейчас здесь не сидела бы, а уже давно была бы мертва или, в лучшем случае, избита так же, как и твой дружок. — Мы не друзья, — резко прервала его речь Раф. — Неважно. Хоть бы за что-то поблагодарила. — Ты не переживёшь моей благодарности, — сквозь зубы процедила девушка, в чьём голосе прослеживалась открытая угроза. Она ошибалась, это не неприязнь, это всё ещё ненависть. — Раф, я уже извинялся. Чего ещё ты от меня хочешь? — он присел на корточки перед ней, оказавшись глазами почти на одном уровне с её глазами. В них он ранее видел любовь и радость, а сейчас же узрел лишь злость и ненависть к себе. На самом деле его это огорчало. — Ничего мне от тебя не надо! Эти слова подействовали на Макса хуже, чем пощёчина или любой удар от этой девушки. Она действительно его ранила, потому что дорога ему. Дорога так же, как это было несколько лет назад. Ничего не изменилось. Хотя нет, изменилось. Теперь он ненавистен ей. И это самая сильная боль, которую испытал Макс. Поняв, что для Раф он больше ничего не значит, Макс подошёл к Сульфусу, который всё это время пытался осмыслить диалог, который слышал. Он понял, что капореджиме и Раф знакомы давно, а ещё понял то, что их связывает не просто общее прошлое. — Тебе не позавидуешь, — победно усмехнулся Макс, глядя на Сульфуса оценивающим взглядом. — Да и тебе, как я слышал, тоже, — подметил тот, намекая на неудавшийся диалог с Раф. — Много о себе возомнил. — Сказал мне всего лишь капитан, шестёрка дона⁴, — в глазах Сульфуса вновь плясали черти. Его забавляла мысль о том, что сейчас перед ним ходит петухом всего лишь капитан солдат, который беспрекословно подчиняется дону. Человек, у которого нет права выбора, однако есть право вступить в разговор с подручным⁵, чтобы защитить кого-либо. Однако он в чём-то прав, он действительно защитил Раф. — Уже жалею о своём решении оставить тебя в живых. Слишком много болтаешь, — Макс разозлился и навёл на Сульфуса пистолет, спустив курок. Этот щелчок заставил Раф вздрогнуть: — Не смей! Её слова удивили не только Макса, но и Сульфуса. Зачем она останавливает Макса? — Почему? — он пытался понять, почему Раф не хочет, чтобы он убил Вайда. — Тебе ли мне задавать вопросы? — металлический голос девушки пугал Макса, но она права. Он слишком много боли ей причинил, чтобы сейчас доставать с вопросами. Где-то на подсознательном уровне он ещё в той квартире, когда выносил Раф на руках, понял, что её с Сульфусом что-то связывает. И почему-то ему казалось, что это не только работа или соперничество. На этот раз чувства победили рассудок. Макс вложил в руку Сульфуса нож, а затем отдал нож Раф, чтобы они сами себя спасали. — Заткнитесь! — почти шёпотом произнёс Макс прежде, чем покинул чердак. В коридоре он обратился к солдатам⁶: — Можете уходить отсюда. Они мертвы, а тела останутся здесь до приезда дона. Пойдёмте, нужно доложить обо всем подручному, — таким образом капореджиме расчистил Раф и Сульфусу путь для побега, но сам не ушёл, а лишь спровадил своих солдат. Сульфус не задумывался над тем, почему Макс позволил им уйти, и так всё было понятно, поэтому сразу принялся разрезать верёвки, освобождая сначала руки. Раф же первое время находилась в недоумении, хотя уже давно поняла, что Макс искренен, но всё равно после того, что случилось, она его не простит. Никогда. И не пожалеет, что бы не случилось. Справившись с верёвками, Раф мгновенно поднялась со стула и кое-как смогла устоять на ногах, так как хлороформ и долгая отсидка давали о себе знать. На руках были сплошные синяки от верёвок и даже кровоточащие царапины. Сульфус же изначально опустился на колени, пытаясь совладать с силами и болью, но потом всё-таки поднялся на ноги и посмотрел на Раф, которая была цела. Почему-то сейчас он почувствовал облегчение и прилив сил. — Уходим, — Раф была настроена решительно, потому что никогда не проигрывала и не собиралась начинать. Она не проиграет тому, кто разрушил её жизнь. Нет, Макс, ты проиграл. Паркер прекрасно осознавала то, что её бывший одноклассник проиграл ей. Сульфус лишь кивнул в ответ, держась за левое плечо. Видимо, там застряла пуля. Но сейчас не это главное. Надо уходить. Открыв дверь, Раф сначала огляделась по сторонам и убедилась, что в коридоре пусто, а потом всё-таки достала нож и держала его перед собой на всякий случай. Спустившись с лестницы и завернув за угол в холл, Раф приставила нож к горлу человека, который караулил их. — Ты же не убьёшь меня, — немного испугавшись, сказал Макс. — А так хочется, — снисходительно заявила Раф, убирая нож. — Что дальше? — В районе этого города пусто, все думают, что вы оба мертвы. Уезжайте отсюда. — «Спасибо» не дождёшься, — усмехнулся Сульфус. Раф и Сульфус направились к дверям на выход, попутно осматриваясь вокруг, дабы их не убили. Когда девушка вышла из здания, брюнета остановил голос Макса: — Эй, Вайд. Всё-таки я тебе завидую, — горько усмехнулся он, понимая, что к чему. — Ты о чём? — Сам знаешь. Не задумываясь над словами капо, Сульфус вышел из здания. Там его ждала Раф, явно подготавливая мозговой штурм: — На этом наши пути расходятся, Сульфус, — сказала Паркер, глядя на бескрайнее звёздное небо. — Ты заметил, что когда мы пытаемся выжить вместе, то забываем обо всех правилах предосторожности? Я не хочу ещё раз оказаться в такой передряге, ведь больше у меня знакомых в мафии нет. Макса убьют через час-другой, а я хочу выжить, поэтому пока что можешь не волноваться. Я убью тебя только после того, как уничтожу того, кто пытается убить меня. Сульфуса озадачили слова Раф. Нет, он, конечно, слышал всю её речь, но больше всего его заинтересовала фраза «…когда мы пытаемся выжить вместе, забываем обо всех правилах предосторожности…» Не значит ли это то, о чём говорил Макс? Всё слишком сложно… — Почему ты не хотела, чтобы он убил меня? — этот назойливый вопрос крутится в голове Сульфуса уже давно. — Потому что хочу сделать это сама, — краткий, но такой лживый ответ, после которого Раф села в белоснежное такси и уехала, оставив Вайда наедине со своими мыслями.