Каникулы на море 27

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Muse

Пэйринг и персонажи:
Ховард/Беллами
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Занавесочная история
Предупреждения:
Нецензурная лексика
Размер:
Драббл, 2 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Эта работа была награждена за грамотность

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Мэтт ревнует, злится, уходит, напивается.
Дом все объясняет, признается в любви.
Трах-тибидох-тибидох

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
12 сентября 2012, 01:55
- И убери от меня свои грабли! И я сейчас перееду в другой номер. В односпальный. Да, я тебе эту ночь припомню, блондинка, блядь, без закона.
Последнюю фразу я произнес уже из коридора. Дверь за собой я не захлопнул только потому, что перед ней стоял Ховард и печально на меня взирал. Взбесившимся вихрем промчавшись по лестнице, я подскочил к стойке администрации. Моя истерика, нарастающая по экспоненте, достигла своего пика. И если мне сейчас не предоставят отдельный номер, обязательно на другом этаже, а лучше вообще в другом корпусе, я их гребанный отель разнесу на молекулы. Служащий, на свое счастье, понял, что со мной лучше не связываться, просто протянул ключ и, вежливо улыбаясь, предложил меня проводить.
Я рявкнул, что сам дорогу в состоянии найти, и пошел. Искать. Пока шел, не переставал кипятиться. Вот какого хера он меня привез на это долбанное море? Я просился сюда? Я, может, его уговаривал, ах, Дом, хочу на море? Нет, мать его. Это он меня уламывал всю последнюю неделю. Он обещал десять дней отдыха, кайфа и неги. А вместо этого, я должен ждать его в гордом одиночестве в номере всю ночь, и еще гадать на ромашках: «изменяет-не изменяет».
Найдя, наконец, свои новые апартаменты, если можно так назвать однокомнатную халупку, с узкой кроватью и даже без кондиционера, я, с чувством глубокого удовлетворения, бабахнул дверью, потом разбил небольшую вазу, должную меня радовать свежими цветами, о стену и налил себе из бара виски.
Пил и успокаивался. Спустя час мне стало скучно, и я пошел искать на свою задницу приключений. Ногой запихнул под кровать осколки вазы, допил последние капли Джека и распахнул рывком дверь.
И остолбенел.
Наверное, Дом тоже пришел к выводу, что мне хватит часа. Иначе, чем можно объяснить, что я столкнулся с ним нос к носу, на пороге своего номера?
Ховард опустил руку, которую приготовил, чтобы стучать мне в дверь и быстренько накинул на лицо выражение раскаяния.
Так-так. Я прищурился и, злобно сжав губы в тонкую полоску, сунул руки в карманы.
- Мэтт, дай я тебе все объясню, не психуй, пожалуйста, больше, я же не виноват ни в чем, я же не мог оставить ее в жопу пьяную на пляже, ее же кто-нибудь изнасиловал бы, или вообще прибил...
Ага. Усвоил, подлец, что говорить нужно как я – речитативом. Тогда можно больше информации выдать, и собеседник тебя однозначно не прервет.
Я, подумав, подвинулся в сторону и кивнул. Ховард бочком протиснулся мимо меня, осторожно прошелся по комнате, искоса оглядываясь и принюхиваясь, и сел на краешек кресла. Руки сложил на коленях, а беспредельно честные глаза, выражающие усталость от праведных деяний и капельку возмущения моим неправильным поведением, опустил долу.
Я встал перед ним немного ближе, чем собирался. Расставив пошире ноги для равновесия и не вынимая рук из карманов. Почти вплотную.
И эта блондинистая скотина сразу прочухал, что я, собственно, уже и не злюсь. И как всегда хочу его со страшной непреодолимой силой, стоит ему оказаться в пределах моего зрения-осязания-обаяния.
Поэтому он вздохнул, ухватил меня за руку, подтянул и усадил на колени. Уткнулся мне носом в шею и, поцеловав, зашептал горячо:
- Мэтт. Давай уже не будем по пустякам ссориться? Осталось всего семь дней отдыха. А ты каждый день мне скандалы закатываешь. Ну, блин... НЕ ИЗМЕНЯЮ Я ТЕБЕ!!! Давай ты просто примешь это как факт и перестанешь изводить и меня, и себя? Я тебя люблю... Честно! Ну, что мне сделать, чтобы ты поверил?
Я, подозрительно прищурившись, отодвинулся и буравил его взглядом, стараясь не обращать внимание на медленные поглаживания им моей задницы.
Только вот организм не обманешь.
Сердце, пропустив пару ударов, забилось быстрее, кровь послушно устремилась в место, где была сейчас больше всего необходима, и сидеть на его костлявых коленях резко стало неудобно.
В общем, я опять попался на его удочку и уже не сопротивлялся, когда Дом потащил меня в кровать.
Господи и все его апостолы, кто же научил его так целоваться... Нет, не иначе это врожденное умение. Спустя какое-то мгновение, мы уже вовсю ломали кровать. Я задыхался от невозможного желания. Стаскивал с него цветастую майку, кусая и облизывая появляющуюся обнаженную кожу. Ховард стремительно избавлял меня от одежды, раскидывая ее во все стороны, и целовал, целовал, целовал…
Оторвался он от меня, только когда мы уже оба были готовы по полной программе, балансировали на грани и нужно было что-то с этим делать. Простонав "сейчас..подожди, хороший мой", Хов стремительно метнулся к своим шортам, закинутым на люстру, трясущимися руками, путаясь в карманах, рыча, вытащил смазку и резинку, и вернулся на кровать. А дальше все было.. Ну, прям как по-накатанной. Настоящий мастер-класс. Перевернул, поставил на колени, по-хозяйски уверенно, быстро смазал, чуть потянув при этом, от чего я, кстати, заскулил и совсем не кстати едва не кончил...и вставил....блядь, вставил так, что разноцветные звездочки осветили тьму под моими закрытыми веками...Всхлипнув, он уткнулся мне носом в плечо, крепко ухватившись железными пальцами за мои бедра...и замер, дрожа и постанывая, давая и себе и мне секундную передышку...И понеслось.

Бесконечный оргазм вынес меня на огненной колеснице за пределы этой Вселенной. Как кончил Дом я не почувствовал. Может у него это получилось одновременно со мной. Не знаю. Только очнулся я, спустя какое-то время, от тихого похрапывания. Ховард лежал на мне и самым наглым образом спал. Я заерзал, пытаясь освободиться, сдвинуть свое затекшее тело немного в сторону, но когда у меня ничего не получилось, мысленно махнул рукой, повернув голову, поцеловал его плечо и удовлетворенно вздохнул.

Впереди еще семь дней гребанной сказки.