Daddy

- Джессика! – он любил произносить это имя медленно и четко, ощущать его во рту, словно маленький кислый леденец. – Сегодня ты выглядишь просто прекрасно! Она мрачно посмотрела на него, жуя свой утренний тост. - Что? – притворно изумился он. – Что-то не так? - В такие моменты мне хочется, чтобы я вообще не рождалась, - буркнула Джессика, поправляя бретельку на сарафане. - Ты не должна говорить такое, - он накрыл ее руку своей ладонью. – И думать так – тоже. Это вредно. Просто улыбайся. И даже в тысячный раз он все равно испытал трепет от того, как она преобразилась по его велению. - Мне нужно в туалет. - Конечно, Джессика, - он улыбался, глядя, как она неловко встает из-за стола, придерживая свой большой живот, обтянутый ярко-желтым ситцем сарафана. Все это было безумием – настоящим, полным безумием. Но, черт возьми, как же ему все это нравилось! - ***! – раздался из туалета голос Джессики, никогда не брезговавшей крепким словечком. - Опять что-то сломала? – крикнул Килгрейв, лениво попивая кофе. Что правда, то правда, во время беременности она стала на удивление неуклюжей. – Кажется, все… черт, Кевин, ты слышишь?! Кажется, я рожаю! Теперь ее беременность сделала неуклюжим и его – он выплеснул остатки кофе себе на рубашку. *** - Поздравляем, мистер Джонс, у вас девочка. - Я уже могу войти… туда? – кажется, он впервые в своей жизни просил, а не приказывал. - Да, мистер Джонс. - Прекрасно. Когда он вошел в палату, Джессика рассматривала лежащего у нее на руках ребенка. - Стало быть, девочка. - Да, - она улыбнулась. Килгрейв посмотрел ей в глаза и рассмеялся. - Я даже не знаю, что меня веселит больше: этот ребенок, то, что ты улыбаешься самостоятельно или то, что ты, наконец, назвала меня по имени. Ладно, Джессика, дай-ка мне подержать дочь. Он неуверенно взял ребенка на руки. Новорожденная посмотрела на него своими глазами, такими же, как у Джессики, и начала истошно вопить. - Что… что такое? – удивленно спросил Килгрейв. - Я без понятия, - пожала плечами Джессика. - А ну-ка замолчи, - он еле удержался, чтобы не встряхнуть ребенка. – Перестань плакать. Но ничего не изменилось – ребенок продолжал. - Но как? – Килгрейв был ошарашен. - По-моему, твои способности на нее не действуют, - произнесла Джессика и рассмеялась. – Добро пожаловать в реальный мир, папочка.