...забыл сказать...

Вьюга в это Рождество была особенно беспощадна: она, с неким остервенением, рвала верхушки деревьев, отчаянно билась в окна и тоскливо выла. Но, тем не менее маленькая Аннабет зачаровано смотрела в окно, и неумолимо рвалась на улицу, даже несмотря на слабость и температуру. В попытке хоть как-то отвлечь дочь от попыток тайно выбрать во двор, Гермиона зачаровала пол в бальном зале, сделав из него каток, украсила стены еловыми ветками и новогодними украшениями, наколдовала снега: тёплого и искристого. Девочка, позабыв обо всём, вместе с домовиками играла в снежки и веселилась. Смотря на её порозовевшие щёки, создавалось ощущение, что даже болезнь покинула её тело. Глядя на это, Гермиона могла вздохнуть с облегчением. Но, в этот вечер миссис Риддл с трудом поддерживала маску счастья. А всему виной записка, принесённая совой два часа назад. «…Я знаю, что я обещал вернуться к Рождеству, и провести это праздник в чисто семейном кругу. Но обстоятельства выше меня и моих желаний. Прости и передай…» Женщина даже не стала дочитывать записку, разочарованно отложив ей в сторону. Она знала обстоятельства — международные переговоры на Кубе, из-за Карибского кризиса. Она понимала Тома — министр магии Британии не мог там не присутствовать. Но как же ей сейчас хотелось плюнуть в лицо этим заносчивым блюстителям закона! Ладно она — переживёт отсутствие Тома, но их дочь! Она так ждала этот праздник, чтобы хоть один вечер побыть с отцом, без назойливых гостей. Но… Настенные часы пробели десять: пора укладывать дочь спать. — Аннабет, солнце, — позвала шатенка девочку. Та, услышав маму, прекратила попытки превратить домовика в снеговика, и подбежала к ней. — Что, мамочка? — Гермиона подхватила дочь на руки. — Пора спать. — А где папа? — малышка надула щёчки и посмотрела на маму своими невозможно голубыми глазами. — Он задержится на несколько дней, — женщина с ребёнком на руках, дабы та не сопротивлялась, направилась в спальню малышки. — Но, когда он вернётся, мы вместе отпразднуем Рождество ещё раз, — Гермиона успокаивающе улыбнулась дочери. Та, тяжело вздохнув, положила свою голову маме на плечо. — Не-а, папа снова будет занят, у него не будет времени на меня, — её голос был тихим и печальным. — Не говори ерунды, Аннабет. У папы всегда есть время на тебя! — Угу, — шатенка почувствовала, как ткань её платья на плече стала мокрой. Погладив ребёнка по голове и поцеловав, она уложила её в кровать. Сердце мамы разрывало от тоски, наблюдая, как её дочь засыпает в слезах. Не в силах что-либо изменить, она поцеловала дочь и покинула комнату, тихонько прикрыв за собой дверь. Направляясь к себе в спальню, Гермиона, сквозь слезы, шептала: — Том, как ты не понимаешь, что нужен ей? Аннабет не останется навечно ребёнком. Хоть на пять минут, вырвись. *** Посреди ночи женщину разбудил домовой эльф и сообщил, что кто-то проник в дом через камин. Не помня себя от страха, миссис Риддл неслась в комнату дочери, куда, по словам эльфа, и направился незнакомец. Стискивая посильней палочку, женщина открыла дверь в комнату дочери. Девочка сидела на кровати, стискивала большого белого медведя и счастливо улыбалась. — Мамочка, папа мне подарок принёс! Гермиона вздохнула с облегчением, спрятала палочку и улыбнулась. — Я рада. А теперь ложись спать. — Угу, — Аннабет потёрла кулачком глаза и легла обратно. Убедившись, что с дочкой все хорошо, женщина побежала в гостиную. Если она не встретила Тома на пути к спальне дочери, тогда он направился туда. Он стоял уже одной ногой в камине и готовился кинуть себе под ноги порох, но услышав её шаги, замер. — Том, — Гермиона замерла, пытаясь отдышаться. — Я не хотел тебя будить. — Понимаю. — Зачем тебе палочка? — муж с подозрением на неё посмотрел. — Эльф сказал, что в дом проник незнакомец. Риддл вздохнул и потёр лоб. — Черт, про эльфов забыл, — а затем со злостью посмотрел на жену. — Если тебе сказали, что в дом проник незнакомец, надо было Авроров вызвать, а не самой пытаться со всем справится! Под его взглядом женщина сникла. — Я как-то не подумала… — а затем, гордо подняв голову, она твёрдо посмотрела ему в глаза. — Может, ты всё-таки объяснишь: что происходит? Том дёрнулся и посмотрел на часы. — Я использовал пару заклинаний, чтобы никто не узнал, что я во время перерыва улизнул с переговоров. Прости, через пять минут начнётся второй тур, мне надо там обязательно присутствовать. — Конечно. Удачи, и… — Том шагнул в камин, кинул летучего пороха и исчез в языках зелёного пламени, —…счастливого Рождества, — закончила она тихим голосом. Грустно взглянув в пустой камин, шатенка развернулась и направилась к себе в комнату. Через пять минут она услышала бег по коридору. Приподнявшись, она схватила палочку и приготовилась вызывать Авроров, когда дверь в спальню открылась, а на пороге показался красный и тяжело дышащий Том. — Том, — растеряно произнесла женщина, наблюдая, как её муж подходит к их кровати, — что ты тут делаешь, у тебя же переговоры? — Тсс, — мужчина присел на кровать и обнял её, — я забыл сказать: я люблю тебя, и счастливого Рождества, — а затем легко поцеловал в губы и встал. — Прости, я опаздываю, — Том скрылся за дверью, а по пустому коридору раздавался его удаляющийся бег. Гермиона дотронулась до губ, улыбнулась и легла. А вьюга за окном успокоилась, будто сама природа не хотела портить этот праздник своим плохим настроением. И вместо пронизывающего ветра, на землю нежно и аккуратно опускались большие хлопья снега, принося счастье и покой, что сейчас переполняли сердца двух бесконечно дорогих Тому людей.