И каждый миг им дорог

      Ли проснулся рано утром, что с ним последнее время случалось нечасто, потому как спать он ложился не раньше половины первого. За окном опять шел дождь, такой хороший проливной дождь и не важно, что декабрь. Нынче на планете глобальное потепление и зимы, теперь, наступают разве что в конце января и то не везде. Ричард еще не успел удрать на работу. Благодаря неплотно прикрытой двери в ванной комнате, Ли услышал, как он в полголоса что-то напевал себе под нос. Проворно, насколько позволяли его габариты, Ли вылез из кровати и, почти мигом, очутился в ванной. Ричард уже вытирался большим махровым белым полотенцем, стоя на пушистом светло-кофейном коврике, он убрал полотенце от лица и удивленно уставился на Ли.       — Чего ты встал?       — Не знаю, вот проснулся. А ты уже собираешься? — Ли боком притулился к дверному косяку и обнял себя за плечи.       — Ну да, я в десять должен быть на площадке… А что?       — Мне просто не хватило тебя этой ночью…       — Да ладно, у меня еще зад саднит, не знаю как я сегодня… — рассмеялся Ричард, разводя руками.       — Тогда давай хотя бы позавтракаем вместе? — Ли смотрел на него с еле заметной извиняющейся ноткой.       — Ты скучаешь?! Как мне стыдно. Ты приехал в такую даль ради меня, а я все работаю и работаю…       — Нет, я не жалуюсь, ни в коем случае, это же работа.… Если можно, мне бы хотелось поехать с тобой… — Ли рассматривал край деревянного дверного откоса, ковыряя его ногтем.       — Да ради бога, только осторожнее там с фотографами. — По тону Ричарда, было не понятно шутит он или нет.       — Ты серьезно сейчас?       — Ну, разумеется. — Ричард вытирал ухо и на лице его не было ни тени улыбки, только от глаз разбегались еле заметные смеющиеся морщинки.       На завтрак жареные сосиски, яйца, зерновой хлеб, морковный сок и блины для Ли. Они с удовольствием пили кофе с хрустящими гренками, намазывая их маслом, листали газеты и болтали.       В половину десятого позвонил портье и сообщил, что машина у подъезда. Ли поверх толстовки надел пальто и на голову бейсболку, да еще сверху прикрылся капюшоном.       — Ну, что, так я достаточно неузнаваем? — С преувеличенной серьезностью осведомился Ли.       — Вполне, — в ответ Ричард расплылся в чеширской улыбке.       Они, молча, ехали в лифте, Ли рассматривал его такое родное лицо, как всегда спокойное и доброе, чуть бледное и осунувшееся. Его немного вымотали съемки и, наверное он — Ли… Ричард перемялся с ноги на ногу и, выйдя из задумчивости, словно удивленный тем что увидел пред собой еще одного человека, встретился глазами со взглядом Ли. Он чуть вздернул подбородок, как бы спрашивая: „что случилось“, и его губы тронула полуулыбка. В ответ Ли еле заметно качнул головой мол „все в порядке“, и Ричард кивнул в ответ. Им уже давно не нужно слов, они понимают друг друга так.       Вышли, сели в машину, по дороге слушали радио, глупые шутки диджея, музыку, новости и рекламу. Рука Ли оказалась на сидении рядом с рукой Ричарда и он, не глядя, коснулся своими пальцами его, Ричард моментально отреагировал ответным касанием, при этом, они продолжали смотреть в разные стороны.       — Смотри там пекарня. — Показал Ричард пальцем в окно. — Нужно будет вечером туда сходить.       — Хочешь, я схожу, пока ты будешь работать, куплю что-нибудь,… не сейчас, попозже. Ты когда заканчиваешь?       — Не знаю, по плану часов в пять, а как пойдет… сам знаешь…       — Ну, тогда, ты меня предупреди за полчаса и я схожу…       — Нет. Давай вместе, кофейку выпьем… — Ричард смотрел на Ли и улыбался своей мягкой улыбкой       — Давай… — Ли отвернулся к окну, в голове медленно словно в глицерине бултыхались мысли, то одна то другая всплывала на поверхность и, удержавшись там несколько мгновений, как масляный шарик в воде плавно опускалась обратно куда-то на дно. "Пекарня — в памяти возник немного размазанный, как будто размытый образ: открытая веранда, пахнет корицей, шоколадом, какими-то пряностями. Плетёные кресла, белая скатерть на столе, на самом краю которого стоит белая чайная пара, на блюдце кусок шоколадного торта "Тенерина". Ричард в светлой рубашке с короткими рукавами, холщовых легких светло-серых брюках по щиколотку и шлепанцах задумчиво сидит напротив, вертит в пальцах маленькую серебряную ложечку. Это было прошлым летом, когда они отдыхали на Сицилии и на целую неделю зависли на восточном побережье этого острова в Катании".       Машина плавно катила по улицам Берлина, на поворотах из-под колес с шумом разлетались переливающиеся на свету брызги. За окнами проносились строения, деревья, пестрая толпа, спешащая по своим важным делам. Ричард нащупал пальцы Ли и сжал их в своей теплой ладони, Ли в ответ погладил тыльную сторону его кисти большим пальцем и не поворачиваясь, улыбнулся своему отражению. Он снова был здесь. Солнечную картинку из прошлого лета будто смыло дождем, оставив лишь пряное послевкусие как от "Тенута дель Ориеллайя", словно легкий аромат спелых фруктов, бальзамические нотки с мягким шлейфом пыльцы и листьев эвкалипта окутывают небо бархатистыми танинами.       Наконец, они прибыли в пункт назначения, Ли дернул ручку двери и уже повернувшись лицом к выходу, подался вперед, чтобы вылезти из машины, как Ричард ухватил его за локоть, и быстро, подтянув к себе, чмокнул в рот. Ли растерянно хлопал своими длиннющими ресницами, соображая, успел ли заметить водитель эту неожиданную выходку Ричарда, который без объяснений, пряча улыбку где-то под кожей, уже выбирался наружу.       — Идешь?       — Иду…       День закончился как-то сразу, то есть, нет, конечно, он был ровно такой длинны, как положено. Просто Ли его не заметил, он наблюдал за работой Ричарда. Как всем известно можно бесконечно смотреть на огонь, текущую воду и работающего человека, так вот Ли, мог бесконечно смотреть на Ричарда, работающего, сидящего, спящего, да просто на Ричарда в любом состоянии. Он понял, что не ел, только когда желудок громко об этом объявил.       — Ооо это у тебя? — с веселой улыбкой на уставшем лице заметил Ричард       — Угу, слушай Рич, я так оказывается жрать хочу, что пекарней мы с тобой не обойдемся. Нет, конечно, нужно обязательно туда заглянуть, но сначала в ресторан, пиццерию или пельменную на худой конец…       Ричард согласно кивнул, застегнул ворот куртки, зябко поежился и, слегка задев, Ли плечом пошел к машине.       — Давай пешком, я одно место приметил, здесь не далеко. — Ли обогнал его и пошел чуть впереди.       — ОК.       „Недалеко“ оказалось совсем не близко, и когда они, наконец, добрались, натурально жрать, захотел уже и Ричард, поэтому, заказ был, мягко говоря, большой, настолько, что стол исчез где-то под тарелками. Ветчина копченая, гренки чесночные, луковые кольца, куриные крылышки — острые, сырокопченые колбаски, буженина, цыганский сыр, маринованный лук и чеснок и все это только закуска. А были еще супчик, салатики и конечно баварские сосиски, а потом мясное ассорти, да еще картошечка и все это под пиво…       Выйдя на улицу после сытного ужина, парочка еле могла двигаться.       — Да последние две Мюнхенские сосиски были явно лишними… — со вздохом произнес Ричард       — Даа, а первые шесть Нюрнбергских с соленой капусточкой и картошечкой, как хорошо пошли…       Они, неспешно двигаясь по направлению к отелю, ежились под дождем и отдувались. После съеденного и выпитого, и без того неплохое настроение, заметно улучшилось. Так что когда к ним подрулила девушка и на ломанном английском попросила разрешения сфотографироваться с Ричардом, он конечно не смог отказать. Она отдала свой телефон Ли и, вдруг поняв, кто это такой, слегка зависла.       — А можно и с Вами тоже? — спросила она неуверенно.       — О нет, я сегодня нефото-ИК-геничен — совершенно серьезно проговорил Ли, взял телефон из рук девушки и сделал пару снимков.       Распрощавшись с поклонницей, они продолжили свой путь. Уже как-то хотелось поскорее придти и завалиться, куда там, на диван хотя бы, потому что ложиться спать было еще рановато.       — Как вот ты ее отшил, и даже не грубо, … я вот так не могу — Ричард облокотился спиной о зеркальную стену лифта, с восхищением смотрел на Ли.       Ли в ответ только улыбнулся, он стоял, прислонившись к стене и сонно моргал.       Войдя в номер, они чтобы как-то взбодриться включили везде свет. Ричард снял куртку и ушел в туалет, посидеть, подумать, а Ли, стянув ставшие тесными в поясе джинсы, улегся на диван и включил телевизор.       — Так что тут у нас показывают… — он потер глаза, потянулся и принялся серфить по каналам.       В дверях появился Ричард, он тоже уже был без штанов, в одной футболке с длинными рукавами и трусах.       — Ты не видел мои треники? — спросил он озираясь по сторонам.       — Посмотри в кровати, кажись, ты в них спал…       Треники нашлись не в кровати, а на кресле в ворохе рубашек и джинсов. Среди этого барахла Ричард зацепил выцветшую синюю толстовку Ли и надел ее поверх футболки, натянул штаны и устроился на диване рядом с другом прихватив свой ноутбук.       Ли довольно скоро надоел телевизор, он еще пару раз переключил каналы и выключил его. Когда погас голубой экран Ли принялся рассматривать профиль Ричарда, который склонился над монитором. Его пальцы бегали по клавишам, он набирал ответное послание Яэль Фербер по поводу их нового совместного театрального проекта.       Ли сел и подтянул Ричарда к себе. Уткнувшись ему в спину, обнял поперек и запустил одну руку за пазуху, а другой погладил его бедро и спину. Провел пальцами под резинкой штанов, там, где в „декольте“» еще прилично, но уже эротично виднелись ягодицы. Ричард подался слегка назад и прикрыл глаза.       — Чего ты творишь, мне нужно дописать это письмо…       — Мфммрр — Ли прикусил зубами кожу на его плече, отодвинулся корпусом назад, не выпуская добычу из рук и плотоядно оглядел его, словно намериваясь откусить кусочек.       Ричард обернулся через плечо и открыл было рот, чтобы сообщить что-то конструктивное, но не успел, так как Ли впился в его губы жадным поцелуем. Он прижался всем телом, взахлеб, без продыха целовал в рот, исследуя языком, все его анатомические подробности и в завершении слегка прикусив губу, слизнул выступившую капельку крови.       — Ты мне губу прокусил — Ричард следил за Ли через плечо, чуть закинув голову назад, он медленно, выдерживая паузу, облизнул нижнюю губу кончиком языка.       — Дай мне волю, я тебя съем, — Ли притянул его к себе и снова зарылся носом между лопаток. Шумно вдохнул его запах, потерся носом о складки одежды и недовольно отодвинулся.       Ричард, решив, что это все, вернулся к своему письму. Ли заглянул ему через плечо, близоруко прищурился, пытаясь прочесть текст, но те несколько строчек, которые он разглядел, его не заинтересовали, „как всегда вежливый Ричард“. Ли погладил его по спине, поцеловал в ухо и, подцепив толстовку вмести с футболкой, задрал их почти на голову. Ричард, пытаясь отмахнутся, стер что-то в своем письме и заворчал как недовольный кот, даже вернее загудел где-то внутри. Ли это ни сколько не смутило, а даже наоборот раззадорило, он перехватил Ричарда поперек принялся его просто откровенно тискать, выкручивать соски, при этом, целуя в хребет и плечи. Ричард, вконец запутавшись в своей одежде, отодвинул ноутбук и отдался на растерзание неугомонному Пейсу. Ли прикусил кожу на его плече и для усиления эффекта с силой втянул ее в рот, прижав языком к небу, от чего на облюбованном месте выступил багровый засос. Ричард высвободил голову из плена одежды, но мобильности это ему не прибавило, так как руки его все еще оставались в путах толстовки. Ли забавляла эта беспомощность его любовника и он принялся кусать его то в шею то в плечо, наваливаясь сверху всей нехилой тушкой. Ричард ерзавший и извивающийся, как изловленный на месте поедания сметаны кот, в конце концов свалился с дивана, а Ли, потеряв точку опоры, тяжелым снопом последовал за ним. С минуту они лежали смирно, не издавая ни звука, потом Ли приподнялся на руках, дабы удостовериться, что бесконечно дорогой ему человек жив и невредим. Ричард, неуклюже пошевелившись, принялся копошиться и охать.       — Ты там не изувечился? Я вроде как слышал какой-то подозрительный звук. — Ли отжался от пола и сел, облокотившись локтем о диванную подушку.       — Это был не я. Это был ноутбук. Он закрылся. — Ричард поднялся на четвереньки, потом сел на зад и принялся распутывать руки. — Ты как сивуч на лежбище, разве так можно, мог меня ненароком убить, ну это ладно, я уже старый, свое отжил, но ведь и себе мог навредить. – Он, наконец выпутавшись из толстовки и футболки, вывернул все это нужной стороной вверх и натянул через голову сразу обе шмотки.       — Отжил свое! Ах, извини дедуля! — Ли погладил его по спине и потянул к себе за плечо, пытаясь заглянуть в лицо.       Ричард безропотно подался его рукам, он смотрел на Ли и улыбался.       — Тебе все-таки не стоило все это делать и вот так меня трясти. Мой ужин мог не прижиться. Вот меня сейчас тошнит. — Ричард успокаивающе погладил свой живот.       — Вот те на, ты ж в туалете минут пять провел. — Ли откинув голову назад и закрыв обеими руками лицо, беззвучно засмеялся.       — Это другое.. Так сказать старое дерьмо. — Ричард тоже стал хихикать. — Слушай, давай пойдем просто полежим, без ванной, просто полчасика, я все равно ничего вразумительного сейчас не напишу. Мы полежим часок, полтора, а потом глядишь, чего придумаем. Сходим куда-нибудь или просто потрахаемся.       — Пойдем. — Ли уперся рукой в пол и медленно и тяжело поднялся на ноги. – Ох, отяжелел я.       Он протянул руки Ричарду и рывком поднял его с пола.       — Чего-то ты отощал. Надо бы тебя подкормить.       — Это от старости. — Ричард, тихонько посмеиваясь, поплелся в спальню.       — Эй, ты вроде про диванчик говорил?       — Тесновато там будет, давай уж с комфортом.       Они устроились на кровати, Ли притянул Ричарда к себе, обхватив поперек живота и прижался к его спине всем телом. Ричард, обняв подушку, уткнулся в нее носом, и через несколько минут его ровное дыхание засвидетельствовало погружение данного субъекта в сладкий мир сна. Ли потерся носом о его затылок, вдохнул родной запах и сам не заметил, как убаюканный сопением Ричарда последовал за ним в сонное царство.       Они так и не проснулись в этот день, проспав в обнимку до самого утра.