unreal.

      Когда разум покидает Джина, единственный выход — это вода. Машина быстро идёт ко дну, вода заполняет пространство слишком быстро, и Джину на секунду захотелось жить, но он просто закрывает глаза. В этой Вселенной он не смог защитить их от опасностей: где-то не доглядел, где-то закрыл глаза (когда это Намджун не справлялся сам?), а в итоге остался один в комнате с белыми стенами. На них яркими пятнами — фотографии их юности, чиминовы рисунки, как подарки на День Рождения — хён, у меня не было денег, но прийти с пустыми руками не мог. На них вся жизнь Джина, где в каждом дне их было семеро. Но что делать, когда остался один?       В голове — куча мыслей о чем-то несерьезном, например, то, что на счету осталась приличная сумма, стоило бы отправить их в детский дом или вложить в благотворительный фонд, и Джину бы думать о чем-то другом, но вода заполняет легкие, а дышать давно невозможно. — Не бери в голову, хён, я справлюсь, — так говорил каждый из них, когда Джин чувствовал конец.       Каждый убирал его руку с плеча и говорил: «даже если упаду, ничего страшного». Пока мы вместе, можно преодолеть любые сложности, повторял Намджун, наполняя картонный стаканчик алкоголем.       Как так получилось, что их тут совсем нет, и куда бы ты не пошел их искать — всё, что ты найдешь, это фотографии на белых стенах, в комнате, где семеро — это воздух, который уходит с потерей каждого.       Но всё идет не так, когда он слышит приглушенный голос Тэхёна, и Джин понимает, что ему нужно открыть глаза потому, что «хён, я так хочу увидеть вас сейчас».       Джин должен выжить, чтобы спасти их и увидеть улыбки ещё раз.

Смерть Джина — это жизнь остальных, и ему правда не жаль умереть, если в комнате, где всю жизнь были белые стены, появятся синяя гладь.