Baby, I'm perfect for you

POV Томас В голове только обрывки фраз. «Назовите адрес…» «Черт!» «Держись парень, скорая уже едет!» «В операционную его» «Все отлично, жить будет» «Прошу, Томми, вернись ко мне» - фраза, сказанная голосом Дила. Она постоянно крутится у меня в голове. Я помню, как его рука сжимала мою. Помню, как он поцеловал меня, но сделать какое-либо движение я не мог - слишком слаб. Каждое утро я слышу его голос, он разговаривает со мной о всякой ерунде, говорит, что Кая с Хонгом за меня переживают. Иногда по вечерам он тихо плачет, уткнувшись лбом в мои руки. Плачет и тихо просит меня вернуться к нему. Мне хочется его утешить, но я даже не могу шевельнуть рукой, чтобы показать ему, что я рядом. От этого хочется выть от бессилия. Не знаю, сколько прошло дней, но после ухода Каи и Ки, Дил обессилено падает на пол возле моей кровати. Я слышу его всхлипы, ненавижу эти минуты. Я не могу больше видеть его таким слабым. Чувствую, как его мягкие волосы касаются моих пальцев и напрягаю все свои мышцы, чтобы провести по ним. Ничего не выходит, кроме легкого подергивания пальцев, но похоже этого было достаточно. - Томми? – обеспокоенно спросил он, и я почувствовал, как его взгляд начал исследовать мое тело. Хочу открыть глаза, но ничего не выходит. Хочу сказать что-нибудь, но получается только каркающий звук. - Томми! — радостно вскрикивает брюнет – Ты очнулся! Я не могу больше ничего сделать - эта попытка поговорить отобрала у меня последние силы. - Надо позвать доктора! – говорит Дилан и собирается направиться к двери, когда я выдавливаю из последних сил: - Не... надо... Ди, – я закашливаюсь. - Тише, Томми, не говори ничего. Я еле-еле приоткрываю глаза и натыкаюсь на его уставший взгляд. Да и сам Дилан выглядел не лучшим образом: помятая футболка, круги под глазами, легкая щетина на щеках и красные от слез глаза. - Ты хочешь пить? – спросил он, на что я покачал головой и прикрыл глаза. – А чего хочешь? Напрягаю последние силы и выдавливаю: - Ложись... со мной… Брюнет на мгновение затих, после чего я почувствовал, как прогнулась под его весом кровать. Он аккуратно положил руку мне на грудь, а носом уткнулся мне в шею. - Никакая больница не перебьет твоего запаха, – чувствую горячее дыхание Ди на своей шее. – Спи, мой Томми. Все эти разговоры отняли у меня силы, поэтому я крепче прижимаюсь к Дилану, проваливаясь в сон.

***

Я проснулся оттого, что в горле пересохло. Графин с водой стоял на тумбочке, но я не мог до него дотянуться. Оглядываю комнату в поисках Дилана, но никого нет. Только его рюкзак и телефон в кресле говорят о том, что мне не приснилось его присутствие. Слышу приближающиеся шаги и мысленно молюсь о том, чтобы это был Дилан. В палату зашел мужчина лет сорока. - Я доктор Хейл, твой лечащий врач, Томас, – мужчина присел на стул возле кровати. – Как ты себя чувствуешь? - Пить... – хрипло выдавливаю из себя. Доктор кивает и наливает мне воды. Я жадно делаю глоток и отдаю стакан обратно, чувствуя, как трясутся мои руки. - Ты еще слаб, но уже выглядишь лучше, – оптимистично сказал доктор и достал маленький фонарик из кармана. – Теперь, смотри на меня. Так, реакция на свет в норме, а это уже хорошо. Выглядишь лучше, чем я ожидал. В день поступления, тебе пришлось перенести три тяжелых операции. Мы рисковали, но без них не смогли бы тебя спасти. Я промолчал. Сейчас меня не волновало то, что я мог бы умереть. Сейчас меня волновало только одно. - Где Дилан? – более-менее нормальным голосом спрашиваю я. - Я отправил мистера О’Брайена домой, чтобы он переоделся, а то сидит здесь с понедельника в одной одежде. С понедельника! Я только сейчас понял, что не знаю, какое сегодня число. - Какой сейчас день недели? - Среда. 27 августа, – отвечает доктор Хейл и встает. – Мне пора, Томас. Я зайду к тебе позже. Я только киваю. 27 августа! Этого не может быть! Получается, я пробыл в отключке шесть дней. Ведь я прекрасно помню, как приехал к Дилану в ту ночь, и помню откидной календарь на его журнальном столике. Помню дату на календаре – 21 августа. Я настолько погрузился в свои мысли, что не заметил, как вернулся Дилан. - Привет, – сказал он, смущенно потирая шею. - Привет, – я улыбаюсь ему, стараясь не выглядеть замученным. - Томми, я рад, что ты очнулся, – запальчиво произнёс брюнет, делая шаг к моей кровати. – Я так боялся, что ты от меня уйдешь. Уйдёшь, как отец. Томми, я люблю тебя! С каждым словом он делал шаг ко мне и вскоре остановился. Я приподнялся на локтях и почувствовал боль в ребрах, но не обратил на неё никакого внимания. - Я знаю, Ди, я знаю, – произношу я и тяну руку, касаясь его щеки. Брюнет прикрывает глаза и трётся щекой об мою ладонь. Другую руку запускаю в его волосы и тяну на себя. Наши лица теперь так близко, что я касаюсь легонько его губ. - Я тоже тебя люблю, Дилан, – шепчу я в его губы и накрываю их, нужно целуя. Наконец-то! Я опять чувствую его губы: такие мягкие, податливые, такие желанные. Надавливаю на них языком, заставляя его тихо застонать и приоткрыть рот для меня. Мне нравится владеть его ртом, проводить по его деснам, вызывая всё больше стонов из брюнета. Хочется целовать его вечно, но нехватка воздуха дает о себе знать, и мы отстраняемся друг от друга. Дилан тяжело дышит и утыкается лбом в мой лоб. - Томми, я тебя никуда не отпущу, ведь я идеален для тебя, а ты идеален для меня. Мы просто идеальная комбинация, – он коротко усмехается и целует меня в кончик носа. Я только блаженно улыбаюсь и тяну его за собой на кровать. Наконец, мой любимый рядом со мной. Больше ничего и не надо.