Гарри Поттер и сила, которой он лишился

Лондон, Англия. Вестминстерский университет. Март 2002. Драко Малфой посмотрел через стол на молодую женщину и тихо вздохнул. Какого чёрта я согласился на эту затею? Поттер завещал ему титул главы рода Блэков и небольшие средства на содержание имущества Поттера, не ликвидированного из поместья. Поттер оставил его с титулом, но без денег из-за подарка на их совместное Рождество. Да и титул этот Драко получил только потому, что его тётушка Андромеда и кузина Нимфадора отказались от него. После нескольких недель общественной неприязни к фамилии «Малфой», он обратился к человеку, которого считал своим лучшим, и наверное, единственным другом. Он проникся уважением к Дэниелу Грейнджеру за долгие месяцы в Поттер-Мэнор. Несмотря на то, что магл имел не очень большое представление о том, как работал волшебный мир, он был кладезем здравого смысла. — Я думаю, ты должен научиться сам генерировать доход. Если бы ты нашёл себе доверителя, думаю, это позволило бы тебе продолжить твоё образование. Я видел, как работает твой мозг, Драко, готов поспорить, что ты бы смог стать отличным юристом. Это имело смысл. Его мать предложила ему поговорить со своим дядей, в смысле, с Тедом Тонксом. Короткий разговор с ним отправил Драко к Ремусу Люпину, поверенному Поттера. Эта встреча прошла очень хорошо, учитывая их совместную историю. Поттер призвал всех своих друзей и родных забыть прошлое и жить мирной жизнью. Люпин согласился финансировать обучение Драко в магловском университете посредством кредита, который должен быть погашен после окончания учёбы; стипендия для покрытия расходов на проживание была предложена без запроса, и Драко с благодарностью принял её, пожав Ремусу руку, чтобы запечатать договор. Это было три года назад. С тех пор он преуспел в своём обучении. Высшая школа юриспруденции замаячила перед ним. Потом он встретил эту женщину. Эту Шину МакКензи. На всякий его довод она всегда находила противоположное мнение. Если он говорил «вверх», она говорила «вниз». Он говорил «лево», она говорила «право». Он был в бешенстве. Худшим было то, что он начал грезить ею. Она не представляла из себя тот тип женщины, с которой он себя видел. Она не обладала модельной внешностью. Она не относилась к нему серьёзно. Она не уважала его мнение, хоть они и учились на одном курсе и во многих классах сидели за одной партой. Она называла его безграмотным болваном. Он называл её невоспитанной врединой. Затем им двоим поручили научно-исследовательский проект, требующий семинедельного совместного пребывания. Они боролись и спорили по каждому предложению на листе бумаги, от начала до заключения. Прошлой ночью, в разгар ссоры из-за незначительной статьи по гражданскому праву, они каким-то образом оказались в её постели. Драко давно был не девственником, но он не мог вспомнить такого опыта, как прошлой ночью. Страсть, что окатывает вас с ног до головы. Даже сейчас он лишь хотел взять её на руки и унести обратно в постель. Она взглянула на него поверх своей чашки чая. — Так-так… — Да, — ответил он, чувствуя себя глупо. — Я должен извиниться? — Тебе кажется, что ты нуждаешься в этом? — Прошлой ночью я потерял контроль и я… надеюсь, я не… — Ты знаешь, для безграмотного болвана, ты очень милый, когда смущаешься, — её позабавило, когда его рот начал беззвучно открываться и закрываться. — Ты тоже часто оскорбляешь меня. Насколько я начинаю понимать, это то, что мы используем в качестве прелюдии. — Прелюдии? — Прошлая ночь была фантастической, — она поднялась со стула и опустилась на колени перед ним. — Если ты думаешь выбраться отсюда без ещё пары часов в моей постели, ты сумасшедший, — и она страстно поцеловала его. — Что заставляет тебя думать, что я хочу такую вредину, как ты? — она хихикнула, поднявшись с колен и потянув его обратно в постель. Равнина Ала-Шань, Монголия. 424-й чемпионат мира по Квиддичу. Август 2002. — Привет, Герм-ивон-на. — Привет, Виктор, как ты? — Хорошо, а ты? — Очень хорошо. Виктор, это мой муж, Маркус Стюарт. — Как вы это сделали? Я Виктор Крам, а вы очень счастливый человек. Маркус рассмеялся. — Вы не сказали мне того, чего я не знаю, мистер Крам. Гермиона рассказывала, что вы играли в эту игру, вы по-прежнему участвуете в соревнованиях? — Пожалуйста, зовите меня Виктор. — Маркус, — двое мужчин пожали друг другу руки. — Нет, я больше не играю. Это игра молодых спортсменов, но я играл на двух чемпионатах мира, так что в один прекрасный день я смогу хоть чем-то похвастаться перед внуками, — Крам мечтательно посмотрел на поле. — Сейчас я спортивный комиссар. — ЛУНА! — вскричала Гермиона, завидев приближающуюся блондинку. — Луна, ты уже знакома с Виктором Крамом? — Нет, конечно, я видела вас на расстоянии; я была лишь на третьем курсе, когда вы посещали Хогвартс, — она повернулась, улыбаясь. — Привет снова, Маркус. Рада тебя видеть. Я смотрю, Гермиона счастлива с тобой. — Взаимно, Луна. Я тоже рад тебя видеть. — Это была самая зрелищная игра. Ваш муж — лучший вратарь поколения, а может, и больше. Ни разу не пропустил до финала. — Спасибо, Виктор, от вас это действительно высшая похвала, — Рон Уизли, до сих пор в своей игровой мантии, пробился через толпу болельщиков к Луне, которую он притянул к себе для поцелуя. Наконец разорвав его, он произнёс: — Сейчас? — Сейчас. — Маркус, Виктор, Гермиона, мне было приятно увидеть вас всех, но нам с Луной нужно уйти прямо сейчас. — Что-то не так, Рон? — Гермиона, я задавал ей этот вопрос, не понимая, почему она не хочет выходить за меня замуж, более пяти лет. Каждый раз она отвечала мне, что этого не произойдёт, пока я не стану чемпионом мира за сборную Англии, сыграв против команды в синих мантиях в финале. Барбадос вполне подходит под это условие. Мы собираемся пожениться прямо сейчас, прежде чем она внесёт в договор ещё какие-то пункты. Дом Стюартов. Июль 2008. Маркус косил газон перед домом, когда вдруг почувствовал чьё-то присутствие за спиной; он обернулся и увидел двух мужчин в дорогих костюмах, стоявших на тротуаре и наблюдавших за ним. Он остановил косилку. — Билл, рад снова видеть тебя, — он протянул руку Биллу Уизли. — Взаимно, Маркус, — Билл приветливо пожал ему руку. — Это мой друг, Невилл Лонгботтом. Можно нам поговорить с тобой и Гермионой? — Конечно, она внутри, с Дэни и Джоном, заходите, — он провёл их через дверь. — Гермиона, у нас гости! — Билл, Невилл, как вы? Что ещё более важно, какова цель вашего визита? Невилл заговорил. — Пришло время вернуться, Гермиона. Мы нуждаемся в тебе. — Хорошо соврал, Невилл, но я сомневаюсь, что вы нуждаетесь во мне. — Конечно же, ты нужна нам. Мы собираемся выразить министру вотум недоверия в следующий вторник. Он, очевидно, проиграет. Я в состоянии стать следующим министром. Билл продолжил. — Мы намерены навести порядок в Министерстве. Нам надоели все эти коррупционные скандалы, и когда мы снимем министра, нам нужны будут проверенные, честные и неподкупные волшебники и ведьмы, которые должны заменить нынешнюю власть. Мы нуждаемся в таких людях, как ты, Гермиона. — У меня есть работа. — Ты только что закончила свой последний проект, и ещё не взялась за новый. Это важно, Гермиона: Леди Поттер на борту, — Невилл внезапно прервался, поражённый самим собой. — Простите, мистер Стюарт, я не хотел. — Зовите меня Маркус, пожалуйста, — он улыбнулся. — Я уже давно смирился с тем, что я второй человек, в которого она влюбилась. Но это только потому, что он познакомился с ней первым. Один на один я бы надрал ему задницу. В комнату прибежали дети. — Мама! Мама! Джон опять наделал беспорядок! — увидев гостей, дети остановились, широко раскрыв глаза. — Дэни, Джон, — Гермиона опустилась на колени перед её 7-летней дочерью и 5-летним сыном. — Это мистер Уизли и мистер Лонгботтом. Они входят в список особых друзей мамы. — О, это значит, мы можем колдовать при них? — взахлёб произнесла маленькая девочка, так похожая на свою мать. — Конечно, можете, — кивнул её отец. — Гермиона, почему бы тебе не согласиться на предложение этих господ и не сделать того, что ты сама хочешь? А пока вы будете заняты делами, я возьму детей к твоим родителям на ужин, как и планировалось, и ты встретишься с нами там, когда вы закончите обсуждение. Дом Грейнджеров. Игровая комната. Июль 2008. — Они пришли, чтобы уговорить её вернуться? — Да, — Маркус расставил шары на столе. Дэни и Джон были наверху под присмотром бабушки. — И она собирается вернуться и работать на них? — Да. — Идиотизм. — Да. Расплатись. Дэниел опустился на колени рядом с ведром в углу комнаты, ближе к столу, и отсчитал 50 однофунтовых монет. — Я ещё хотел сказать, что… — Да, да, да, просто плати. — Хорошо, — Дэниел передал ему монеты. Маркус отсалютовал ему пивом. — Я их все отыграю. — Возможно. Ты собираешься играть или тупить? Дэниел приготовился к удару. Четыре шара свалились в лузы. — Думаю, это солидный задел. Он улыбнулся, когда четыре монеты вернулись в ведро.