"Сестра.25 лет спустя"

— Ну что, куда пойдёшь? , — спросил Марк свою сестру после того, как они вышли на улицу. На площадку схожу, с подругами в куклы поиграю, — ответила девочка. А ты? — А я за Гришкой зайду. — Это который недалеко от «Лазурного» который? — Да, Вик. Именно там. — Ну ладно тогда, мне пора идти. До встречи. Они попрощались, и разошлись. 1 июня, 13:34:29. Ул. Спортивная, 3 Юноша спокойно стоял возле подъезда, переминаясь с ноги на ногу. Можно было догадаться, что он кого-то ждал. Наконец, объект ожидания вышел из подъезда. Это был юноша примерно такого же возраста, как и Марк, только белобрысый, и с зелёными глазами, а не с голубыми, как у нашего героя. — Не меня ли ждёшь? , — улыбнулся Гриша, подойдя к другу. Давно стоишь? — Да уж давненько. Как проходит первый день лета? — Так себе — А что так? — Да вчера брат в Минск уехал. — В Минск? Зачем это он в такую даль? — На учёбу уехал. Сказал, что приезжать будет только летом и на Новый год… — Ого. И долго учится? — В 1990 году приедет. — В 1990?! Вот это да… Долго учится придётся… — И не говори. А ты как с сестрой поживаешь? — Лучше некуда, Гриш. Общаемся, гуляем, почти всё делаем вместе. — А где она сейчас? — В «Восходе»* наверное. — А что она там забыла? — Думаю, она там с подругами. Да и вообще — любит она этот магазин. Сам не знаю, почему. — Ясно. Ну что, куда пойдём? — Пойдём на «Авангард». У тебя мяч есть? — Спрашиваешь — конечно есть! — Ну тогда сейчас ты его вынесешь, и пойдём в футбол играть. — Лады. Тогда секунду. — Хорошо, жду. Грише хватило буквально пяти минут на «сборы». — Пойдём? — Нет, ну он ещё спрашивает! , — наигранно обиделся парень. — Пойдём конечно! Взяв мяч в руки, Гриша и Марк отправились на стадион. Тот же день, 14:04:17. Стадион «Авангард»       Друзья подошли как раз вовремя — на стадионе вовсю шёл футбольный матч. Несмотря на то, что Авангард никак не походил на «дворовый» стадион, местные мальчишки не брезговали походом на это спортивное сооружение. «Вот футболист отправляет мяч в ворота соперника, удар! Гол!», — вспомнилось в голове Марка слова комментатора из редких футбольных матчей, который он видел по телевизору. На трибунах никого не было. Хотя оно и понятно — кому нужен матч дворовых мальчишек на городском стадионе? Правильно — тем же мальчишкам и девчонкам. — Здаров, товарищи! , — улыбнулся Марк группе людей, сидящих на трибуне. — Анне Леонидовне отдельное здрасьте! — Привет, парни, — улыбнулась девушка. — Как проходят первые 14 часов лета? — Шикарно! , — весело ответил Гриша. — Проспал до 9 утра. — Хоть кому-то на этом свете повезло 1 июня, — Марк, зевая, прикрыл рот рукой. — А ты что, не выспался что ли? , — спросил Гриша друга. — Неа. Вика разбудила. Я даже точное время запомнил. — Да? И какое же? Похвастай своей феноменальной памятью, — с задором сказал Гриша. — 05:34:20. — Что?! Вот же… сссссестра у тебя! — Эй! Выражения подбирай! , — одёрнул Марк Гришу. — Но я же ещё ничего не сказал! А ты сразу одёргивать! — И правильно. Потому что я никому не позволю сказать про неё плохого слова. — Ладно-ладно, — Григорий развёл руками. — Ты только не кипятись. — Эй вы! , — крикнул кто-то с поля, — Хорош лясы точить! Нас сейчас тут бьют как мухобойкой — 5:1! Марк, Гриша, бегом на поле, поможете нам! Это был голос Паши. «Три танкиста, три весёлых друга», это как раз про это «братство» — Паша Мамонтов, Гриша Погодин, и Марк Ветров. Они дружили с раннего детства, ещё когда в младшей группе детсада познакомились. Постепенно, проходя через множество испытаний, они очень крепко подружились. Конечно, ни раз они ссорились, но мирились буквально на следующий день. Потому что дружба для них всегда была выше какой-нибудь обиды. И всегда помогали друг другу. Про них как раз выражение — «друзья, не разлей вода». Всегда, всюду делают вместе. Помогают друг другу, поддерживают. — Анют, пойдёшь играть? , — спросил Марк девушку. — Нет, Марк, я не пойду, — девушка тяжело вздохнула. Парень сразу понял, что тут что-то не так. — С тобой всё в порядке, — прищурился Марк. — А то мне кажется, что у тебя какие-то проблемы. Вообще Марк давно Аню любил, но как это часто бывает, боялся ей признаться в этом. Несмотря на её душевную простоту, она казалась ему девушкой недостижимой, и он считал себя не достойным её. Нет, это не был комплекс неполноценности, просто Марк сам по себе был мягким человеком. Да и всегда к любви он относился с долей скептики. Аня же относилась к любви очень тепло, она всегда видела в своих друзьях только хорошее. Но всегда из всей этой «серой массы» она выделяла именно Марка. Почему именно этого юношу, девушка не могла сказать. Но почему-то она знала, что его любовь будет чистейшей, как вода из горной речки. Но парень об этом не догадывался, и девушка не считала его эгоистом. Просто потому, что сама не показывала свои чувства к нему. — Да, есть такое, — ответила Аня, тяжело вздохнув. Но меня никто не обижал, если ты об этом. — А что тогда с тобой происходит? Почему ты такая грустная? Может, всё-таки случилось что? — У тебя есть время подумать, — неожиданно сказала девушка. Сказать, что Марк был удивлён равносильно слову «промолчать». — Время? Подумать? , — парень не на шутку удивился, — О чём подумать? И сколько у меня осталось времени? — Нужна ли я тебе, и будешь ли ты в дальнейшем поддерживать со мной связь. И времени у тебя осталось немного — 17 июня я уезжаю с родителями жить в Новороссийск. Мы продаём тут квартиру. Я пойду — нужно побродить по городу, и запомнить его таким, каким он является сейчас. И помни, Марк — 16 июня последний срок. В город я уезжаю очень рано — в половину пятого утра 17 июня, и время у тебя есть до 20 часов вечера 16 июня. Не забудь, — сказав это, Анна направилась в сторону пристани. 1 июня, 21:34:29. Ул. Спортивная, 3       Попрощавшись с Гришей, Марк сел на скамейку возле подъезда. Целый день из его головы не вылетали слова Ани — «16 июня последний срок…». Осталось всего лишь 15 дней… Вроде много, но при этом мало. Что делать — на раздумья над таким «предложением» Марку понадобился бы месяц как минимум, но тут сроки были узкими. Причём очень узкими. Всего лишь две недели с небольшим… Что делать? Марк знал, что с уходом Ани уйдёт и какая-то его часть. Было бы неплохо звать её гулять пораньше, да вот только она очень любила поспать, и выходила гулять на улицу часам к 3-4, а то и 5 вечера, чего не хватило бы юноше, чтобы быть с ней. Он уже много раз говорил ей ложится раньше — часов в десять — половину одиннадцатого, да толку-то? Как ни спрашивал, когда ложилась спать, то ответ был «примерно» один и тот же — пол первого, час ночи, а то три с лишним и все четыре. И как только ни старался он её убедить ложиться спать раньше — ничего не выходило. Кругом одно и тоже время. И всё ночью. Марк буквально из кожи лез, чтобы вдолбить ей это в голову, да толк-то какой? Правильно — никакого. Он уже начал сомневаться, что его слова вообще хоть что-то значат для неё. Но сегодня он всё это забыл. В голове вертелась лишь одно: «17 июня я уезжаю с родителями жить в Новороссийск. Мы продаём тут квартиру…». Почему? Почему именно она уезжает? Почему не он, почему она? Почему?! В глазах мелькнула предательская влага. — Я не могу, — Марк почувствовал, что его руки начали трястись, — я не могу так, Аня. Понимаешь — не могу, и всё! Почему? Почему, скажи мне, почему именно ты? Почему не я, а ты? Почему?! , — последние слова он чуть ли не прокричал. Пребывая в эмоциональном напряжении он даже не подумал посмотреть в окно на 7 этаже родного дома, откуда на него смотрела Аня, которая еле сдерживалась, чтобы не заплакать. Она не догадывалась, что она настолько дорога Марку…