Бездна: стражи последнего чистокровного.

Анил. Совершенное белое пространство. Вокруг никого, и мой голос лишь отражается эхом. Кажется, будто бы я перестал и вовсе видеть. Все вокруг белое, и ни конца, ни края не видно. Я думал, это будет продолжаться вечно, сводя сума мое сознание, но судьба решила иначе. Я видел силуэт. Отчетливо видны черные короткие волосы, светлая кожа, и обычный костюм, но без пиджака. Ровным шагом и быстрой походкой он направлялся в мою сторону, не останавливаясь ни на миг, до тех пор, пока не оказался совсем близко. Его глаза распахнулись, и та красная радужная оболочка показалась мне ужасно знакомой. Внешность этого «силуэта» начинала вводить меня в страх. Он вытянул руку вперед, и руками обвил мою шею. Не успел я и ахнуть, как он начинал сжимать мое горло, так сильно, что невозможно было дышать. Глаза слипались, но я еще старался противостоять желанию черноволосого убить меня. — Отдай свою душу, — внезапно сказал он. Я вздрогнул, но сказать, что-либо был не в состоянии. Но в ту же секунду, повернув голову слегка в бок, я увидел еще один черный силуэт. Подобно смерти, его черный плащ, и капюшон покрывали все тело. В ту же секунду этот силуэт оказывается рядом, и я чувствую, как меня начинают трясти за плечо. — Ани, Ани… — в тот момент, я резко открыл глаза. Подняв голову, перед своими глазами я увидел Луку, что встал с места, и убирал планшет с записанным конспектом в небольшой рюкзак. — Хватит спать. У нас следующая пара элементы, плюс к этому еще и практика. Так что вставай, и шагом марш, в тренировочный зал. В тот момент, увидев лицо своего друга, что беззаботно собирался, и ждал меня возле стола, я понял, что-то, что я видел не более чем кошмар, созданный моим воображением. Я кивнул, и встал с места. Свой рюкзак я так и не разобрал, ибо спал все занятие, поэтому лишь подхватил его, перекинув через плечо. Я уже проходил дальше по аудитории, где сидел Эйден и Ева, как заметил две личности, что покидали приделы аудитории. Перед ними все расступались, лишь взглянув. Один из них был юноша. Черные волосы, словно смоль, короткие, примерно по шею, и растрепанные в разные стороны. Светлая кожа, черное одеяние, в виде черной футболки, брюк, и поверх всего этого черный плащ с длинными рукавами, застегнутый примерно по пояс. Вторая была девушка, одетая более открыто. Это была блондинка, несколько прядей ее волос были завязаны в высокий хвост и под конец слегка кудрявились. Такая же светлая кожа. На шее ошейник, от середины которого велась цепь прямиком к красной чуть прозрачной майке, а поверх этой майки была одета кожаная куртка, примерно по пояс, с короткими рукавами, но с такими, же красными кожными перчатками на руках. Короткая юбка выше колен, и высокие сапоги. Те собирались уже покидать аудиторию, как вдруг, неожиданно для меня, черноволосый юноша обернулся. Он взглянул в мою сторону, и я увидел холодные серебряные глаза. Но это было лишь мгновение. Он быстрым шагом вместе со своей спутницей покинули аудиторию. Я повернул голову, и в этот раз видел, как только сейчас, подобно мне, проснулся Эйден. Это было ему не свойственно, ведь в отличии от меня, он всегда слушал все, что говорили на парах. Этому я был слегка удивлен. Эйден поднялся с места. К тому моменту я и Лука подошли к нему и Еве, но толком не успел обмолвиться и словом, как в аудиторию зашел наш дядя Ди. — Анил и Эйден Аккерманы, пройдемте со мной в кабинет директора, — тогда, я и Эйден переглянулись, не понимая, что происходит. Однако, Лука и Ева, зная нашу ужасную любовь кому ни будь напакостить, начали расспрашивать нас, что да как. — Признавайтесь, что натворили? — спросила у нас Ева, но мы лишь одновременно пожали плечами, и понятия не имея, что произошло. — Как так? Вы же не можете прожить и дня, не устроив, какую ни будь ловушку, — удивленно, как боженька смолвил Лука. А мы так и не имели понятия, что происходит. — Мы действительно не чего не натворили за эти три дня с начала недели, — ответил Эйден, взглянув на меня. Я лишь кивнул, подтверждая слова своего младшего брата. — Подозрительно… Что произошло? — в тот момент, Ева сделала пару малых шагов в мою сторону, и, положив руки на пояс, уставилась мне прямо в глаза. Я лишь тяжело выдохнул. Действительно, если не сказать, они не чего не поймут. — Мы крестному проиграли в карты. Подумали, если папа может его обыграть, то и мы сможем. А его желанием стало то, что бы мы в течении всей недели вели себя подобающе. — Крестному? — спросила девушка, наклонив голову на бок. Точно, она же не знала кто это. — Наш крестный Габриэль Вард, племянник Гилберта-сана. Он недавно вернулся в Амаранто на некоторое время, что бы встретится с папой, но обломался. Папы уже как 3 месяца не появлялся здесь, — ответил уже Эйден, подхватив свой рюкзак, и перекинув через плечо. — Поэтому, мы и понятия не имеем, почему в этот раз вызывают к маме, то есть, к директору, — я и Эйден одновременно лишь пожали плечами. Тогда, мы все же на время большого перерыва, направились за дядей Ди, в кабинет мамы. — Дядя Ди, почему мама вызвала нас? — поинтересовался внезапно Эйден. Честно говоря, как и его, Луку и Еву, что направились в тренировочный зал, меня тоже интересовал этот вопрос. — Приедете, сами все поймете, — лишь ответил дядя. Мы промолчали, и не стали ни чего говорить, вплоть до того, как оказались возле кабинета мамы. Дорога оказалась не долгой, и в скором времени мы оказались возле кабинета. Дядя Ди распахнул дверь, пройдя в помещение. Я и брат спокойно зашли следом, но толком не смогли спокойно устоять на месте. Белоснежные, длинные слегка кудрявые волосы, светлая кожа, фиолетовые глаза. Белоснежная накидка, фиолетовый шарф, белые перчатки, брюки, и черные сапоги. Да, мы так давно его не видели. Папа. Но только мы подбежали к отцу, как тот дал нам подзатыльников, чему мы были не много удивленны. — Вы открыли врата усыпальницы, — утвердительно заявил папа, явно разозленный. — Ани не виноват, он наоборот пытался запечатать врата обратно. Это моя вина. Я открыл врата, — заявил Эйден, опустив голову, словно маленький ребенок. — Нет, пап, Эйд просто не знал. Он, как и я пытался закрыть врата, но я не сказал ему для чего эти бусины, и он поверил ему. — Кому ему? — Хару-сану. У него была пятая бусина молнии, что держала врата. Он отдал бусину дедушке, но забрал с собой чистокровного. Дедушка сказал, что Амораю понадобится время, что бы восстановить сущность чистокровного. — Вот как, — ответил папа. Он тяжело выдохнул, после чего потрепал себя же по волосам, смирившись с тем, что-то, что произошло, уже не воротишь. — Любимый, хватит строить из себя плохого отца. У тебя хреново это получается, — сказала мама, выйдя из-за рабочего стола, и скрестив руки под грудью, ласково улыбнулась. Тогда, папа лишь усмехнулся. Он протянул руки вперед, и обнял нас как маленьких. Мы были рады его увидеть. В скором времени папа нас отпустил. Мы сделали шаг назад, и хотели уже возвращаться обратно на пары, по указанию мамы, но на мгновение та нас остановила. — Ани, Эйд, возвращайтесь сегодня домой. Ваш дедушка сегодня вернулся, и всего, хочет вас увидеть, — в тот момент, мы сильно удивились и в то же время обрадовались. Не знаю, как время идет там, в аду, но дедушка появился лишь пару месяцев тому назад: 5 декабря, когда мы были в Парее, и с 10 на 11 декабря, в день рождение деды Дина, и дедушки на наше с Эйденом день рождение. После этого он исчез. Дедушка проводит в аду больше времени, чем тот же деда Дин. Деду Дина удерживает здесь его жена и дочь, а дедушку все, но все же думаю, его тянет в ад только из-за того, что там находится душа бабушки. Услышав об дедушке, мы сразу дали друг другу пять. Мы обожали его, и были рады тому, что спустя пару месяцев он вернулся. В скором времени, мы вернулись на пару. У нас оставалась всего одна пара, поэтому половина не желая просиживать штаны в тренировочном зале свалила в общежитие, и всего пару личностей присутствовало на занятии. После пары, мы не особо спешили возвращаться домой. Эйден направился в библиотеку, что бы поискать, что-то почитать, как обычно это бывает. Я же направился в нашу аудиторию, без какой-либо цели. Однако, думая, что там может быть только преподаватель, я ошибся. Преподаватель отсутствовал, а вот устроившись за первые парты, сидела Ева. Я думал, что она все же свалила обратно в общежитие, но наоборот, решила отсидеть ее в аудитории. Я вообще удивлен, как ее еще не выгнал преподаватель. Я прошел в аудиторию. Ева заметила мое присутствие, однако, лишь смотрела на меня, не произнеся ни слова. Я подошел парте, возле которой она стояла, наклонив голову на бок. — Ты чего на пару не пришла? Лука был взвинчен из-за тебя, — девушка лишь усмехнулась, не чего толком не сказав. Она повернулась в мою сторону, и в тот момент, ухватила меня за рубашку, потянув на себя. Я не смог удержаться на ногах, и полетел прямиком на нее, однако, в последнюю секунду отперевшись об стулья и парту, смог удержать равновесие. Девушка усмехнулась. — Я тебе дала слишком много крови, и из-за этого потеряла слишком много сил. Пора возвращать долг, — девушка ухватилась правой рукой за мою заднюю часть шеи, и, приподнявшись, хотела уже укусить, вот только убрав руку со стола, я закрыл свою шею, чему девушка удивилась. – Ани, это не смешно! Ты забыл? Я та чистокровная, что обратила тебя. Ты должен подчиняться мне! — Мне не жалко своей крови, но не сейчас. Думаю, твоя кровь чистокровного в ближайшее время мне может пригодиться, — в тот момент, девушка отпустила мою шею, и свалилась на стулья. Она улыбнулась, видимо, понимая, к чему я веду. — Раз так, то той крови, что я дала тебе, будет не достаточно, — красноглазая подняла руки, и, подобрав свои каштановые, короткие волосы, убрала их к правому плечу, оголяя левую часть шеи. Я наклонился вперед, и без лишних слов, вонзил клыки в шею девушки. Та положила руки ко мне на голову, и гладила мои волосы, будто бы кормила собственное дитя. Я лишь пил все больше, пытаясь, насытится, но быстро вспомнил слова девушки. Она и сама была голодна. Я отодвинулся, встал и выпрямился, после чего вытер рукавом рубашки кровь с собственных губ. Девушка приняла положение, сидя, прикрыв следы от укуса теплой кофтой, в которой все время и находилась, после чего затянула первые пуговицы. — Не забудь, ты мне должен, — я лишь кивнул, согласившись, и в то же время в знак благодарности. Без лишнего слова, подхватив сумку, я покинул аудиторию, где, как оказалось, возле двери стоял и дожидался меня Эйден. Без лишних слов, он направился дальше по коридору, после вверх по лестнице, вплоть до того момента, пока мы не вышли на крышу. Там уже и находился усовершенствованный портал, о котором знали лишь Аккерманы и все приближенные к ним. Мы направились прямиком вперед по ледяному коридору. Я думал Эйден так и не чего не скажет, но я ошибался. — Ты ведь частично соврал, когда сказал, что эта кровь тебе понадобится? — проницательно. Но Эйден всегда знал, когда я чего-то не договариваю. — Да, — я лишь кивнул, и продолжал идти вперед, наравне с братом. — Почему? Ей ведь нужна была твоя кровь. — Чистокровные вампиры способны скрывать свои воспоминания, пусть и не так хорошо, когда я пью ее кровь, я лишь пытаюсь насытиться. Но я не чистокровный, а обращенный. Укусив меня, она сможет увидеть мои воспоминания, и все что меня беспокоит. Я не врал, когда сказал что мне ее кровь понадобится, но и пока я не успокою свой разум, я не могу дать ей своей крови. Она и так увидела больше чем нужно, когда укусила меня впервые. — Наше прошлое? — Да. — Тогда я тебя понимаю, — на этих словах мы и прекратили этот разговор, и общались уже о том, как будет весело увидеться с дедушкой. И что было бы, если бы пришел деда Дин, ведь его так бомбило, когда он видел нас, еще со времен нашего детства. Вечер выдался хорошим. С начало поели, после начали уныло смотреть телик, пока не началась битва диванными подушками. Когда мы выдохлись, начали играть в какие-то детские игры на подобии монополии, или того же твистера. Выглядело это весьма забавно. Мы вспоминали какие-то хорошие моменты, смеялись и радовались. Но время шло, и завтра маме нужно было возвращаться на свой пост директора, а нам на пары, из-за чего мы направились в свою старую комнату, еще с детства разделенную на два фронта. Но нас это не особо волновало, ибо уставшие мы быстро уснули. Лишь папа и дедушка остались внизу, и еще некоторое время по тихим непонятным разговором мы понимали, что они сидят еще там. И вновь тот же сон, что и на паре. Белоснежное пространство вокруг, никого не видно, как вдруг появляется силуэт. Он подходит все ближе, и с куда быстрой скоростью. Я сделал несколько шагов назад, хотел бежать, но ноги отказывались двигаться. — Отдай свою душу, — вновь повторял черноволосый, а я лишь сопротивлялся, как вновь увидел черный силуэт. Он оказался рядом, и я думал, что мне уже пришел конец, как резко открыл глаза, и принял положение сидя. Я не дышал. Схватился рукой за белую футболку, и старался вдохнуть, но еще не отошел от кошмара. И вот, когда глаза вновь начали закрываться, я все же вдохнул, и начал глотать воздух, пытаясь насытится. Наконец, я пришел в себя. Посмотрев направо, где находилась кровать моего брата, я обнаружил, что тот тихо спит, как всегда скатившись с подушки, и развалившись на простыне. Ему не одеяло не подушка в принципе не были нужны. Я встал с места, и тихим шагом, стараясь не привлечь к себе внимание, направился к выходу. Открыл дверь, закрыл ее за собой, и только тогда заметил возле лестницы свет и тень. Неужели дедушка и папа до сих пор разговаривают? Я прошел дальше, мимо комнаты папы и мамы, и направился вниз по лестнице. Там, развалившись на диване, я увидел дедушку. Облокотившись, он листал что-то на подобии семейного альбома, и улыбался, периодически, тихо хихикая. Осмотревшись, я так и не заметил папу. Скорее всего, он все же ушел спать. — Дедушка, а ты почему не спишь? — я прошел к дедушке, взглянув на фотоальбом. Там, на одно из фотографий была изображена молодая девушка, с виду лет 20-ти, может старше. Красивые длинные волосы, похожие цветом на дяди Рэйены, фиолетовые глаза, такие же, как у папы и у меня, слегка темная кожа, относительно второго силуэта на фотографии. Рядом с ней стоял молодой юноша, не старше 24-ех лет, белые короткие волосы, примерно по ключицы, красные глаза, бледная кожа. В этом юноше я сразу узнал нашего дедушку. В руках юноша держал маленького мальчика, беловолосого, волосы которого слегка кудрявились, и фиолетовые глаза. А в руках девушки находился еще младенец, даже глаз не было видно на фотографии. Лишь взглянув, все вставало на свои места. Вот как выглядела бабушка в молодости, когда папы и дядя Рэй были еще совсем детьми. Тогда, дедушка поднял голову. Он закрыл фотоальбом, отложив его на журнальный столик возле дивана, и с улыбкой на лице, взглянул на меня. — С тех пор как я начал принадлежать аду, я и не сплю вовсе, Ани, — ответил мне спокойно дедушка, не чего не утаивая. — А ты чего не спишь? — Мне в последнее время кошмары сняться. Как-то не спится. — Расскажешь? — на лице дедушки все по-прежнему была та добрая улыбка. Тогда я и сам улыбнулся, и, обойдя диван с другой стороны, сел рядом с дедушкой. Тот взглянул на меня заботливым взглядом, ожидая, что же я скажу. — Ну, все начинается с того, что вокруг меня все белым бело. Не чего нет. После появляется тот самый чистокровный, которого мы освободили, он надвигается слишком быстро, и после он начинает душить меня. В первый раз меня просто охватывал страх, но во второй раз я сопротивлялся, но ноги не двигались. А в конце появлялся какой-то черный силуэт, похожий на смерть с косой. Он сразу приближается, и после этого я просыпаюсь. Некоторое время дедушка молчал, пытаясь осмыслить то, что я сейчас ему рассказал. Это был всего лишь кошмар, но все выглядело так реально. В придачу, меня волновало то, что демоны очень редко видят сны. — Ани, тебе твой папа, когда-нибудь, рассказывал о твоем прадедушке? — внезапно спросил у меня дедушка, чему я удивился. — О Лоренсе-сане, их семьи Хейг? — я наклонил голову на бок, вдумываясь в слова дедушки. — О нем, но в то же время нет. О Юджине Аккермане. — А, да. Я слышал что как и папу, он наживал себе врагов слишком быстро, и он был основателем элемента льда. — Именно. Но не только это. Твоего прадедушку и прабабушку, моих родителей, заставили создать союз, в результате которого родился я и мой брат, как ты его с Эйдом называешь, «Деда Дин». До некоторого времени они жили спокойно, пока со мной не произошел несчастный случай. — Это я знаю. Бабушка рассказывала, что ты потерял силу, и из-за этого твоя семья разделилась на тебя и прабабушку, и на прадедушку и деда Дина. — Да. И Дин постоянно тренировался у моего отца. Мы так с ним и не заговорили, до того момента, пока он не покинул мир. — И что? К чему ты ведешь это, дедушка? — спросил я, наклонив голову на бок. — Я веду это к тому, что твой прадедушка тренировал лишь моего брата, Дина. Но и я тоже пусть и чуть позже тренировался у своего отца. — Как это так? — я удивился, взглянув на дедушку. Он вновь улыбнулся, и, подняв руку, указательным пальцем коснувшись моего лба. — Он добрался до самого моего сознания, до моей души. Благодаря ему, я получил свой истинный облик, и он обучил меня всему, что знал сам. Ани, запомни одну вещь, в собственной сознание ты сам себе хозяин. Не чего не бойся, и иди вперед с ровно поднятой головой. Тогда, я лишь воодушевленно кивнул. Поблагодарил дедушку, и направился обратно спать. Я внушил себе самому, что более эти кошмары не достанут меня, и до самого утра спал спокойной. На следующий день я и Эйден вновь вернулись в академию. Там мы встретились с Лукой и Евой, и пришлось объяснять, почему мы так и не явились в общежитие. Мы забыли сказать, что отправляемся обратно домой, в Хейсхейм, на одну ночь. Первая пара была не самая лучшая. Пришлось топать в тренировочный зал, и хвататься за меч, что мне было так не свойственно. С самого утра болела голова. Я в принципе привык, что после сна я обычно хожу сонный, но не когда не сталкивался с подобным. Думал, что может быть, мне не хватало крови, или же я все же хотел спать. Однако, было не время об этом думать. Пока Ева и Лука выносили мозг Эйдену, я защищался. Передо мною стоял тот самый черноволосый юноша, с холодными серебряными глазами. Особо он не атаковал, да и я не спешил. Мы просто махали клинками, не чувствуя даже жажды победить. Скорее что бы это уже закончилось, и отсидеться уже до конца пары, что бы нас никто не трогал. Так было, до того момента, пока голова не разболелась сильнее. Я сделал шаг назад, и выпустил клинок из рук. Тело чуть ли не все трясло. Я обернулся, взглянув на Эйдена. Тот удивленно смотрел на меня, вплоть до того момента, пока в глазах все не потемнело. Вновь все тот же старый вид. Вокруг все белое, некого нет, и от этого даже страшно. Я пытаюсь вспомнить, что произошло, но не чего и в голову не приходит. В тот же момент, прямо передо мною появился черноволосый мужчина с красными глазами, вновь Аморай. Он быстрым шагом приближался ко мне, а я стоял на месте, думая, что это сон, а после вспомнил что произошло. Я потерял сознание. Мое тело будто бы охватило что-то темное, я не мог толком двигаться, а затем потерял сознание. Это не сон. Как только я это понял, я мог, наконец, двигать ногами. Я сделал шаг назад, еще один, и, поняв, что могу двигаться, отпрыгнул в сторону, оказавшись на приличном расстоянии от Аморая. — Отдай мне свою душу, — вновь повторил он, будто я вновь оказался во сне. Но меня больше это забавляло. — У тебя пластинку заело? «Отдай мне свою душу, отдай мне свою душу». Словарный запас только этими словами и ограничивается? — я нашел это смешным, однако, не стоило мне снижать свою бдительность. В ту же минуту, он порезал свою руку. Кровь небольшими каплями начала вытекать, вплоть до того момента, пока не обернулась словно веревка вокруг руки мужчины. Тот раскрутил «веревку», и кинул прямо в мою сторону, словно хлыст, та обернулась вокруг моей ноги. Я упал, а Аморай начал с большой силой тянуть веревку в свою сторону. — Нет уж, в этот раз я на подобное не поведусь. Дедушка нехотя, да все же научил меня кое-чему, — в тот момент, я сам поранил себе руку, лишь вцепившись в нее клыками. Пошла кровь с большой скоростью, и в скором времени приобрела форму небольшого ножа. С такой же легкостью я отрезал кровяной хлыст от своей ноги. Оставшаяся часть «хлыста» приняла форму крови. Я встал с места, и взглянул на Аморая, что с удивленным выражением лица смотрел на меня. Я не стал стоять на месте как истукан. Мгновение, и поднялся сильный ветер, что сбивал с ног Аморая. Тот старался удержаться, но каждый раз делал шаг назад, и, наклонившись вперед, пытался сопротивляться сильному порыву. Вот только сдаваться не собирался. Я взглянул в глаза Аморая, и в тот момент они приняли слегка алый оттенок. Ветер стал потихоньку уменьшать свои порывы, а я будто бы перестал находиться на поле боя. Небольшое поле. Осмотревшись по сторонам, я вижу небольшой двухэтажный домик. Рядом с ним качели, и не большая игровая зона. На том поле играли два мальчика, похожие друг на друга как 2-ве капли воды. Рядом с ним находился черноволосый мужчина с красными глазами. Он был похож на Аморая, но черты лица совершенно не те. В скором времени мужчина отошел на некоторое время, а мальчики продолжали играть. Один из детей вызвал огонь, вот только второй слишком переусердствовал. Поднялся сильный ветер, который сбивал, чуть ли не все на своем пути. Много деревьев упало, а два мальчика смотрела на все это будто бы на какое-то представление, до тех пор, как один из них не свалился на землю. В тот момент, я почувствовал, как сила внутри меня начала исчезать. Потоки воздуха в одно мгновение пропали, и будто бы что-то внутри меня начало меня же и пожирать. Слышу крики второго ребенка, и вдали вновь того самого черноволосого мужчину. — Мика… В ту же секунду та картина будто бы исчезла. Я чувствовал, что мои силы при мне, но будто бы и не мог их использовать. Зациклившись на этом маленьком отрывке, что оказался в моей голове, я и вовсе не заметил, как перед моими глазами появился Аморая. Как и в прошлый раз, он начал душить меня. Я свалился, на пол, не в состоянии глотнуть и капли воздуха. Аморай продолжал держать мое горло. Я старался отцепить того от себя, пока чистокровный не остановил свои пальцы в области ключиц. Будто бы несколькими ножами он начал протыкать мое тело, а я чувствовал ужасную боль, которая раздерала меня на куски. Я кричал, старался отцепить того от себя. Тогда, я посмотрел в сторону, думая, что тот силуэт в черном придет за мной, но он не появился. Вместо этого, я посмотрел на свою левую руку, и вздрогнул. Браслет в виде шнура присутствовал на запястье, но печать отсутствовала. Это повергло мою душу в страх. 12 лет назад. Тогда мне и Эйдену уже исполнилось 6 лет. Той же зимой, за день до нашего день рождения вернулись дедушка и деда Дин, которых мы ни разу не видели, разве что по фотографиям. Тогда дедушка не пропадал на долго, я, любил проводить время с нами больше, чем с кем ни будь другим. А весной следующего года мы получили два подарка от него. Мы сидели в не большой беседке в Амаранто. Тогда, дедушка достал два браслета. Один из них был металлически, с 4-мя дырками посередине, а второй был сделан в виде шнура. Дедушка отдал металлически браслет Эйдену, а вот шнурок мне. Мы тогда сильно надулись, но дедушка улыбнулся и сказал: — Ани, Эйд, не стоит оценивать эти маленькие подарки по их внешнему виду. Пусть вы и близнецы, но совершенно разные, как и эти браслеты. Тогда мы улыбнулись. К сожалению, браслет был по размеру только мне. Браслет Эйдена был ему слишком велик, и он не одевал его, пока ему не исполнилось 12 лет. — И еще один подарок, — тогда, дедушка взял меня за левое запястье, а Эйдена за правое. То же самое место сильно зажгло, от чего мы маленькие чуть ли не заплакали, но когда открыли глаза, увидели на своих запястьях две черных печати, похожие на татуировки. На моей руке это была отметина Инь, а вот на руке Эйдена, Ян. — Запомните, эти печати ни в коем случаи быть повреждены. Последствия могут быть не обратимыми. — Хорошо дедушка, — в один голос сказали мы, и тогда, ухватились за его руки. — Ну, хоть я и сказал, что вы похожи, но «деду Дина» вы достаете одинаково, — сказал дедушка, а мы лишь рассмеялись в голос, уже тогда продумывая какую пакость совершим, и как к этому мы привлечем деду Дина. Настоящее время. Не успел я и подумать, что мне конец, как внезапно появился тот самый черный силуэт. Я думал что он пришел по мою душу, но в тот момент, внезапно, Аморая отстал от меня. Вместо этого, он замахнулся на черный силуэт, но не попал в него. Вместо этого черный капюшон спал, и перед своими глазами я увидел того самого черноволосого юношу, с холодными серыми глазами. Каин Хейг. Аморая отошел в сторону. Тогда Каин подошел ко мне, и протянул руку, в черной кожной перчатке. Я протянул руку, и юноша помог мне подняться. Не успел я и не чего спросить, как Каин закрыл мне глаза. Подул мягкий теплый ветерок, будто бы я был в каких-то теплых странах, но он быстро пропал. Черноволосый убрал руку с моих глаз, и когда я осмотрелся, Аморая рядом более и не было. Каин ухватил меня за то самое запястье, на котором была печать. В ту же секунду, как он коснулся, печать вновь появилась, как ни бывало. Я взглянул на Каина. — Не повреди этой печати, — сказал Каин, и в тот момент, улыбнувшись, чему я был сильно удивлен, исчез. Вновь все белое, нет ни кого. Но не прошло толком и минуты, как постепенно все белое начало темнеть, пока не стало черным. Я резко открыл глаза. В ушах звенело, но этот звон быстро прекратился. Я повернул голову, и в тот момент увидел Еву, Луку и Рена-сана. — Проснулся, наконец, Ани. Ты здорово нас напугал, — с улыбкой на лице сказал Лука. Я слегка приподнялся на локтях, и повернул голову в другую сторону. На соседней кровати лежал Эйден. Он еще спал. Тогда я вновь обернулся, и посмотрел на остальных. — Что произошло? — Вы потеряли сознание, — Рен-сан, как всегда облаченный в белый халат, сделал несколько шагов вперед, остановившись возле моей кровати. В руках его на этот раз была чашка, и по запаху в ней находилось кофе. — Вы вырубились неделю назад и проснулись только сейчас. Если бы не Мика, возможно я бы так и не догадался что происходит с вами. — Дедушка? — Ага. Он рассказал, про ваши кошмары, — Рен-сан сделал глоток кофе, после чего продолжил. — Ваши души атаковали множество раз, но для вас это было не более чем кошмары. Все что происходило там было реальностью, и когда ты сказал что тебя душили, скорее всего, отметины на шее тоже появлялись, но быстро регенерировали. Во вторник у тебя появились отметины на груди. Мы думали, что и вовсе потеряем тебя, но все обошлось. — А что с братом? — Его состояние было стабильно до вчерашнего дня. Думаю, в скором времени он должен проснуться, там я и смогу сказать, что к чему. Я облегченно выдохнул. Вот и хорошо. Я был рад, что с Эйдон жив. Я развалился вновь на кровати, и прикрыл глаза. Сам не заметил, как уснул. Неделя прошла. Фактически, мы исполнили желание крестного, не пакостили целую неделю. Однако, из-за того что Эйд находился в лазарете и не приходил еще в сознание, я не горел желанием даже кнопку на стул преподавателю положить. Я вернулся в академию, но даже этот день был скучен. Я встал из-за парты под конец пары, и вновь подошел к Еве вместе с Лукой. Однако, так не чего не сказал. Я вновь увидел, как Каин и Аметис, девушка с которой постоянно ходит черноволосый, покидает аудиторию. Он вновь взглянул на меня, но в этот раз я понимал, что в этот раз это не случайный взгляд, а скорее он наблюдал за моим состоянием. Оставив Луку и Еву позади, сказав им направляться в спортивный зал, я пошел по другому коридору. Я помнил что ни Аметис, ни Каин обычно не появлялись на занятиях физической культуры. — Каин, — я позвал юношу. Тот повернулся, взглянув на меня. Блондинка, так же как и юноша обернулась, но так же продолжала, держала держать за руку Каина. — Спасибо, что спас меня тогда, — я понимал, что это был не просто сон. Ведь Рен-сан сказал, что на моей шее моей груди появились отметины. — Не стоит. Если бы не Микаэль-сан, я бы там не появился, — ответил мне Каин. Дедушка? Я не понимал, причем тут он. — Дедушка? Тогда Каин тяжело выдохнул, будто бы понимал, что придется рассказывать, все как есть. — Мы жнецы. С самого начала мы были под командованием Смерти, и нашей задачей было забирать души на тот свет. Но после того как Люцифера свергли, произошел переворот. Некоторые жнецы служат Смерти, другие своевольничаю, а мы подчиняемся новым правителям ада. Я и Аметис служили под началом Микаэля-сана, и предпринимали кучу попыток, что бы вызволить их за пределы врат. Соответственно, как и мы служим под началом Микаэля-сана, у Дина-сана тоже есть двое жнецов, которым он доверяет больше остальных. Когда вам, близнецам, исполнилось по 6 лет, Микаэль-сан поставил наши печати, что принадлежали ему на вас. Тогда мы разозлились, но он сказал, что что-то происходит не так, и ваши судьбы начали переплетаться с судьбами сотого поколения Аккерманов. Тоже самое, происходит и с вашим отцом, и с вашей матерью. Что бы вы не пережили то, что пережили Микаэль-сан и Дин-сан, мы и стали вашими стражами. — Вот как, — я опустил голову. Тяжело вздохнув, я вновь задал вопрос. — А что с моим братом? Что произошло с ним? Тогда, блондинка что стояла рядом с Каином, вся в цепях, сделала шаг вперед, отпустив руку черноволосого. — Он защитил меня, — сказала та. — Мы выигрывали, но я оказалась под ударом. Твой брат вместо того что бы закончить атаку, предпочел сам попасть под удар. Мы победили, но цена тому стала слишком велика. — Что за цена? — я был обеспокоен. Девушка в тот момент подняла голову, посмотрев своими серебряными глазами мне в глаза. — Его воспоминания.