50 Shades Of Vkook

I look and stare so deep in your eyes (Я, не отрываясь, смотрю тебе в глаза) Чонгук не дышит, мысленно падая и разбиваясь об острые камни тэхёновского обрыва. Чёрные хитрые глаза так и манят, притягивая и задерживая в своих оковах. Чон задыхается, желая подойти ещё ближе, встать ещё плотнее и смотреть, смотреть, смотреть… Тэхён отворачивается, не обращая внимания, а Чонгук терпеливо ждёт, пока старший снова не повернёт голову. Он готов молча встать и пересесть, чтобы снова глядеть в чёрные, как угли, глаза. I touch on you more and more every time (Я всё чаще прикасаюсь к тебе) Чон лишь слегка касается кимовских холодных рук, которые так быстро улетают от него, хватая кружку. Длинные белые пальчики, едва видные голубенькие венки, которые становятся заметными после длительных тренировок. Как же Чонгуку нравится трогать Тэхёна. Смеясь, хватать его за плечо, играя, падать к нему в объятия. — Закрой глаза, — лишь тогда Чонгук проводит пальцами по нежной щеке. А Тэхён морщит носик, улыбается и льнёт к теплым гуковским рукам. Чёрт, как же Чонгуку нравится касаться Тэхёна. When you leave I’m beggin you not to go  (А когда ты уходишь, я умоляю тебя остаться) Чонгук недовольно хныкает, когда Тэхён первым выбегает из зала. Чон медленно плетется к выходу, даже не успевая догнать взглядом несущегося хёна. Так хочется схватить за грудки и грубо так крикнуть ему: «Да не уходи так быстро!». Но Чонгук молчит. Тэхён никогда не сидит на месте, уходя каждый раз, как Чонгук погружался в себя, наблюдая за странным пассией. Чон готов умолять, вставая на колени, лишь бы ноги Тэхёна не несли его куда подальше. Call your name two, three times in a row (Произношу твоё имя несколько раз подряд) Тяжело вздыхая, ворочаясь, сминая простынь одной рукой, Чонгук стонет его имя, вдыхая с каждым разом всё глубже. В комнате никого, и он может смело вслух мечтать о том, чей образ перед глазами: — Тэхён, Тэхён… Гук снова издаёт стон, комкая простынь всё сильнее. Чёлка противно липнет ко лбу, а футболка уже вся промокла. Но Чон всё ещё получает неимоверное удовольствие, представляя именно его перед собой, над собой, в себе… Последний рывок рукой и снова: — Тэхён… Such a funny thing for me to try to explain (Так смешно — пытаться всё это объяснить) — Почему ты всё время пялишься на него? — старшие не дают покоя, заставляя макнэ краснеть, но продолжать смотреть. — Просто так, — Чонгук отворачивается, мысленно рыдая, — Я не могу объяснить. И никогда не сможет. Слова сами не пойдут, даже если Тэхён предложит ему всего себя взамен на правду. Чонгук не сможет признаться себе, кому-то, Тэхёну… How I’m feeling and my pride is the one to blame (Что я чувствую. Во всём виновата моя гордость) Чонгук смеётся, когда Тэхён спрашивает, нравится ли он мелкому. Гук хмыкает, отворачивается, шутит, но не признаётся. Он гордо уходит, когда Тэхён шепчет: — А вот ты мне нравишься. Чон будет долго рыдать, сидя в ванной. С каждым разом Тэхён говорит это всё реже, и слышать это всё больнее. Сидящая в нём гордыня гудит на ухо «уйди и посмейся, сделай вид, что он не достоин». А потом убивайся, убивайся, убивайся… Чонгук почти готов ответить, но смешок сам вырывается и он, закатывая глаза разворачивается, попутно пряча слёзы. Got me looking so crazy your love (Я схожу с ума от любви к тебе) Чонгук сидит на кровати, грустно улыбаясь в пустоту. Внутренняя борьба переросла во взрыв, который разнёс его личный маленький мир. Тэхён рядом, но далеко. Можно дотронуться, но обжечься. Смотреть, но не видеть. Чонгук сходит с ума, думая о том, как много он упустил. Как чертовски много он отдал другим, смеясь и молча о чувствах. Это не просто боль, не печаль, не страдания. Даже не депрессия. Это сумасшествие чистой воды. Гук обхватывает колени, утыкаясь в них и глотая крики боли. How your love can do what no one else can? (Как ты делаешь со мной то, что никто больше не может?) Чон врывается его комнату, наплевав на принципы. — Я люблю тебя! — Я ждал этого. Got me looking so crazy your love (Я схожу с ума от любви к тебе) Я уже сошёл с ума.