Маленькая беда

POV Алисы.       Зачем сказала, что иду на игру? Не хотела же, чёрт возьми. Хотелось побыть дома, посидеть за компьютером, полежать в тёплой ванне, а теперь буду торчать там до самого вечера.       Пары закончились в час, и я поспешила ретироваться в раздевалку, чтобы догнать подругу, которая зачем-то молниеносно туда спустилась. Забежав в прохладное помещение, где висели куртки, увидела такую картину.       Наталья Рудакова целовалась с Леонидом Лапиным. Первая эмоция, которая отразилась на моём лице — шок. Вторая — радость. Третья — остолбенение.       Кашлянув, переступила с ноги на ногу и виновато посмотрела на подругу, которая резко оторвалась от парня, смотря на меня и сгорая со стыда.       — Извиняюсь, что помешала, но мне нужна Рудакова...       Лапин тепло улыбнулся мне и подтолкнул девушку поближе, чтобы я могла с ней поговорить. Рудакова провела рукой по губам и опустила взгляд.       — Вот значит, что. Получается, моя лучшая подруга встречается с Лапиным, а я об этом не знаю?       — Мы вовсе не встречаемся, — шикнула Ната. — Так, было пару раз, но не думаю, что это настолько серьёзно.       — Так вы ещё и переспали?! — воскликнув, перевела взгляд на Лёню, который усмехнулся и кивнул головой. — Почему я узнаю последней?       — Первая, если что! — перебила Рудакова, которая покрылась заметным румянцем.       — Вообще, я по делу. Пойдёшь со мной на игру по баскетболу? Сегодня в три.       — Лёнь, ты играешь? — изогнула бровь Рудакова, повернувшись к парню.       Подруга получает утвердительный кивок и улыбается, кивая мне. Она согласна пойти на игру, которая будет через два часа. Отлично.

***

      Время почти три, когда зашла в университет вместе с Рудаковой, которая сияла, словно солнце. Оказалось, что с Лапиным они знакомы ещё с конца ноября. Встретились на одной вечеринке, там-то всё и закрутилось.       Сняв с плеч пальто, Наташка ускакала в зал, побыстрее увидеть парня, с которым рассталась всего полтора часа назад.       Моя спина резко соприкасается со стеной, а чьи-то губы впиваются в мои. Чудом не выронив телефон, пытаюсь оттолкнуть. Поднимаю глаза и вижу, что в стенку меня вжимает Никита.       Я пыталась его оттолкнуть, но попытки не увенчались успехом. Не обладаю такой физической силой , как парень, стоящий передо мной, но всё-таки что-то заставило его остановится.       — Алиса? — неожиданно в раздевалке оказался Суворов, который стоял в дверном проёме и смотрел на нас. Секунда, и его нет в дверях.       Собрав всю силу в кулак, яростно оттолкнула Лыткина и рванула за парнем, который всё не так понял.       Успеваю проскочить в проём двери, как она с жутким звуком захлопывается. В маленьком, но просторном помещении, которое являлось мужской раздевалкой, я оказалась один на один с парнем, который готов был убить меня.       — Ты не так всё понял!       — Я прекрасно всё понял, маленькая шлюшка, — ехидно отозвался юноша.       — Как ты меня назвал?       В глазах неприятно защипало. Только не реветь, Чернышевская. Ты сильная, не тряпка какая-то. Ты стальная, должна ей быть, чёрт возьми.       — Ты. Маленькая. Шлюха, — отчеканив каждое слово, он ударил в стену и даже не зажмурился от боли, а вот меня передёрнуло.       Неожиданно из глаз бесшумно хлынули слёзы. Создавалось ощущение, словно щёки резали ножом.       Не найдя ни одного слова, просто вышла из раздевалки и зашла в зал, где сидела подруга в объятьях Лапина. Мне навстречу шёл друг Артёма — Дмитрий.       — Алиса? Ты не видела...       — В раздевалке твой дружок, — обняв себя за плечи, я подошла к Наташке.       Она подняла на меня свои будто улыбающиеся глаза, но огонёк счастья тут же погас, и она открыла рот, чтобы что-то сказать.       — Пойду прогуляюсь, ладно?       — Стой. Что случилось? С тобой пойти?       — Не маленькая уже. Сама прогуляюсь и вернусь.       Уйдя из зала, наспех спустилась и накинула пальто на плечи. Не застегиваясь и не накидывая шарф на шею, выбежала из университета, смахивая слёзы.       Остановившись на последней ступеньке, резко осознала, что сделала кое-что неправильно. Нельзя показывать ему, какой слабой я бываю. Нужно вернуться в зал, отсидеть часы, которые проведу зря, но буду добиваться своего.       Вернувшись обратно, уже улыбаясь, уселась рядом с Наташкой, которая сидела в телефоне и листала новости в социальной сети. Пихнула подругу в бок, на что она вздрогнула и повернула голову, рассматривая, кто же нарушил её покой.       — Уже вернулась?       — Ага, ну что? Болеем за наших?       — Ага, болеем.       Игра началась. Знаете, как сложно улыбаться, когда тебя только что унизили? Ни каким-то простым «дура», а «шлюха». Сложно улыбаться и делать вид, что ничего не произошло.       После двух часов, когда настал десятиминутный перерыв, мы зашли в малый зал, где стояла наша баскетбольная команда и оживлённо беседовала на какую-то тему.       В другом углу стояла команда Лыткина, к кому я и подошла. Парень сидел на высокой скамейке и пил воду. Подойдя к нему, улыбнулась и спросила, как игра.       Если при моменте, когда он вломился в раздевалку, не увидела, что на переносицу наклеен пластырь, то сейчас хорошо рассматривала его лицо. Немного поцарапанное, небольшой синяк на щеке.       Что с ним?       — Кто тебя так?       Кивает вперёд, показывая на Суворова, который стоял и смеялся с друзьями. Вспомнила, что его костяшки были разбиты. Все не состыковавшиеся картинки неожиданно сошлись.       Подлетев к парню, который пил воду, выдернула бутылку и заглянула в его глаза. Вокруг все ошалели и посмотрели на нас.       — Выйдем?       — Что ещё? — устало выдыхает.       — Зачем ты избил Никиту?       — Не знаю, наверное, потому что многое себе позволяет, — пожимает плечами.       — Артём!       Не хватит ни злости, ни смелости, чтобы вылить всё, что я думаю о нём и о его действиях. Рыкнув, отвернулась, смотря в стену.       Позади хлопает дверь, и понимаю, что он ушёл разминаться перед очередной игрой.

***

      Зайдя в тёплый подъезд, я нажала на кнопку лифта и стала дожидаться объект передвижения. Войдя в только что открывшиеся двери, нажала на нужный этаж, но двери не захлопнулись.       В проёме оказалась чья-то нога и знакомые кеды. У половины населения такие кеды, и что теперь? Но не у всех голубые глаза, которые сейчас проницательно смотрят в твои зелёные.       — Алиса...       Когда двери лифта захлопнулись и он поехал вверх, Суворов нажал на кнопку «Стоп» и приблизился ко мне вплотную.       Вжавшись в железную стенку лифта, я испугалась. Что он сейчас будет делать? Когда глаза оказались напротив его груди, пришлось приподнять голову, чтобы не потерять зрительного контакта.       — Я... Я хочу извиниться перед тобой за сегодня.       — Тебе не за что просить прощения, Артём.       — А за то, что назвал тебя шлюхой?       — Я не воспринимаю критику близко к сердцу, особенно, если она сказана на эмоциях.       Кого пытаюсь оправдать? Меня задели его слова, не могу отрицать, но почему-то вся злость вмиг испарилась, когда почувствовала, что он спокоен и хочет просто поговорить.       — Скажи, зачем ты с ним целовалась?       — Тём, я с ним не целовалась. Стояла, никому не мешая переодевалась, потом он вломился и зажал меня, а ты это увидел. Но меня волнует другой вопрос. Почему ты так огораживаешь меня от Никиты?       — Когда будет время, то обязательно расскажу, хорошо? Тебе пора домой, отдохнёшь.       Только хочет нажать на кнопку, чтобы двинуться вверх, как я останавливаю Суворова, вжимая в противоположную стену.       Со стороны это выглядит нелепо. Какая-то маленькая девчонка прижимает к стене амбала, который усмехнулся и потрепал по голове «карапуза».       — Поцелуй меня, Артём...