Ira ( гнев )
12 марта 2016 г., 01:10
Yume no tsuzuki oikaketeita hazu nano ni
Magarikunetta hosoi michi hito
ni tsumazuku Снова.
Я всё ещё гонюсь за своей мечтой.
Но кто-то преграждает мне путь
на этой узкой извилистой дороге.
Эдварда Элрика бесило все. Воздух. Стены. Люди. Все, что находилось в этом чертовом замке, одушевленное или нет, выводило из себя настолько, что хоть стреляйся. Он понятия не имел, что это за место, что это за чудаки в мантиях. И уж точно не хотел знать, зачем они все носят с собой удлиненные на конце палочки. Все выглядело слишком глупо и нелепо. Как будто это просто ярмарка или костюмированный фестиваль. Однако для фестиваля все вели себя достаточно естественно и непринужденно. И это злило. Он и Альфонс не могли нормально передвигаться. Казалось, что люди в этом замке есть даже на потолке и из-за этого они чуть не попались несколько раз. Они просидели в каком-то закоулке до темноты, ведь только под вечер неугомонные подростки перестали стучать каблуками по каменному полу. И наконец, ему удалось размять свои затекшие конечности. Некоторое время он и Альфонс просто осторожно осматривались. Это здание было просто огромным и потеряться в нем не составит труда. Так он подумал. А затем исчез Ал. В какой-то момент брат просто пропал с того места, где только что стоял. Да, без неприятностей не обойдется. Меньше всего Эду хотелось разделяться с младшим братом. Эдвард Элрик слишком хорошо знал его. И совсем не знал людей, живущих здесь. Страх. Страх за хрупкую душу брата окатил его холодной волной. Снова и снова, наслаиваясь друг на друга. Один за другим. Он поклялся себе, что найдет камень любой ценой. Искупит свой грех. И вернет Альфонсу его тело. И если эти люди что-то сделают с ним, от этого проклятого места останется лишь пепелище. От усталости, злости и раздражения в голову словно вставили стальной стержень и неторопливо крутили его. Голова раскалывалась, не давая нормально думать. Эд вдруг вспомнил, что еще ни разу не ел. Единственное, о чем он сейчас думал - это Ал. Они были сейчас так близки к своей цели. Все чувства, одолевающие его смешались в один безумный коктейль. В голове все искрило и взрывалось ярким фейерверком эмоций. В висках пульсировало. Жажда разрушить что-нибудь становилась все сильнее. Но такой роскоши он не мог себе здесь позволить. Если его услышат, то уж наверняка поймают. В такой темноте становилось ориентироваться все труднее. Кажется, Эдвард уже в третий раз проходит мимо этого окна. Все еще темно. Значит, утро еще не наступило. Черт, он ведь даже не знал, в какой стране находится. Для урегулирования собственных мыслей у Эда ушло куда больше запланированного времени. Он просидел в обнимку с какой-то статуей почти час и единственное, до чего смог додуматься, это помечать места своего прибывания. Сначала он подумал о меле. Однако в такой кромешной тьме он бы вряд ли был заметен. Да и этот белый огрызок еще может пригодиться ему и Алу. Эдварда бесило его жалкое состояние. Будь у него больше сил, идеи были бы куда эффективнее. Но кто он такой, чтобы так просто сдаться. Он проделал долгий путь и перенес немало лишений и горечи. Так что какая-то мелочь вроде этой его не остановит. Немного воспрявши духом, он решил искать Ала, пока не начнет светать. Часы показывали, что до рассвета оставалось чуть более двух часов. И все же точно Эдвард не был в этом уверен. Время в этом месте могло течь совсем по-другому. Проходя мимо стен, почти полностью закрытых различными произведениями живописи, ему неожиданно показалось, что люди и животные на них двигаются. Поразмыслив, Эд решил просто свалить все на усталость и не обращать внимания. Картины не могут быть живыми. Даже самый искусный художник не сможет заставить картину и ее героев жить. В конце концов,это же просто холст и краска. Впрочем, пока они с Алом ждали ночи, он заметил много странностей у обитателей этого места. Их одежда, манера говорить, переплетая обычную речь с какими-то причудливыми фразочками. Несколько раз он даже видел висящие в воздухе предметы. А иногда и людей. Ночью, к счастью, было относительно спокойно. Изредка откуда-то издалека доносился звук шагов или чьи-то жалобные стенания. Эдвард остановился у массивных дверей. Отлично, это место прекрасно подойдет. Убедившись, что находится в одиночестве, он приготовился совершать преобразование. Материала тут достаточно, а значит, проблем быть не должно. Нужно оставить что-то, что он легко будет заметить. Какой-то частью он понимал, что этими действиями он может выдать себя. Но какой у него был выбор? Из пола неспешно формировался острый пик. Он вытянулся примерно на метр в высоту. Обо всех недостатках своей работы он подумал только тогда, когда каменное изваяние прочно укоренилось в полу. Почему, почему он это сделал? Ладно, сделать сделал, но черт возьми, почему перед дверью? Если бы Эд верил в Бога, он бы сказал "О Боже!" или "Господи!" . Однако он не верил и поэтому оставалось досадливо скрежетать зубами. Вернуть пол в изначальное состояние все равно не выйдет. Остатки преобразовательной реакции все равно останутся. И где? Прямо перед дверью, в которую ходит куча народу. Громадным усилием воли Эдвард заставил себя успокоиться. Думать надо о будущем, а прошлое пора оставить позади. Ал. Нужно найти его. И быстрее. Нельзя надолго оставаться. Не имея союзников и хоть какого-нибудь укрытия их задача просто обречена на провал. Оценив и взвесив свои силы и возможности, Эд смог выжать не больше трех дней. Значит, пора идти. Книга с легким стуком упала на пол . А Невилл Лонгботтом со страхом и недоумением смотрел на пику, выросшую прямо перед дверью Хогвартской библиотеки.
