Fullmetal Alchemist

       Рон Уизли начал жалеть об их плане с того момента, как спина Гермионы скрылась за поворотом лестницы.       Не перестал он жалеть и через час, ворочаясь в кровати под храп однокурсников.       Нет, он не сомневался в Гермионе. Рон верил в ее храбрость, ум и... что там еще обычно у девушек в такие моменты перечисляют? Просто она "слегка" могла иногда перегнуть палку.       В конце концов, их планы никогда не оправдывали себя в полном объеме. Так что у него было множество причин сомневаться в успехе их полуночной операции. Может Рон и не очень любил соглашаться с девушкой, но сейчас он как никогда ясно осознавал: Если их поймают, можно будет пускать мантию на флажки для гирлянды в честь их триумфального провала. Да, звучит не очень хорошо.       Боже, да что там с Невиллом? Сосед храпел просто невероятно громко, только раздражая и без того взвинченную нервную систему.       - Рон, ты спишь? - ночную тишину прервал шепот лучшего друга.       - Чувак, ты серьезно? - с соседней кровати послышался сдавленный смешок - Как можно дрыхнуть в такой ситуации?       Гарри, вне всяких сомнений, прекрасно знал об отсутствии сна у друга.       - Мне почему-то кажется, что все полетит в тартарары.       - Не поверишь, но я размышляю об этом последние последние пятнадцать минут.       Короткий диалог прервался и комната вновь погрузилась в тишину, прерываемую лишь храпом Невилла и свистящим дыханием кого-то напротив. Однако, эта идиллия продлилась недолго. Сколько именно, Рон не мог сказать. Ну, вы знаете такие моменты... Время словно бы берет перекур.       -Слушай, Гарри, у меня терпение на исходе! - не выдержал рыжий.       - И что ты предлагаешь? - без всяких лишних вопросов спросил тот.       Рон предложил самое простое и до невозможности очевидное решение, какое только бывает:       - Нам нужно идти за ней.       - И зачем я спрашивал? - все по-прежнему шепотом проворчал Гарри себе под нос, свесив ноги с кровати - Рон, - многозначительный взгляд - ты же помнишь, что мы без карты. И без мантии.       Ответом ему послужила изогнутая рыжая бровь.       - Я знаю. Но что-то долговато там Гермиона беседу ведет.       - Ладно, я понял, понял, - с полу-улыбкой Гарри поднял руки в знак поражения - пошли уже.       По очереди они выбрались из теплых кроватей и покрались к двери. Каждый шаг Рону казалось, что скрип этих проклятых половиц сейчас выдаст их с потрохами. Но остальные подростки мирно посапывали в своих кроватях, досматривая седьмой сон. Ему бы такой сон. Даже зависть берет.       Без карты и мантии он чувствовал себя немного...голым. Да, это прилагательное в полной мере описывало то, что испытывал Рон сейчас. Ощущение неминуемого палева все не отпускало и он даже не мог представить, как они доберутся до Выручай-комнаты. По потолку, разве что.       Рон еще об этом не знал, но далеко идти не пришлось.       По винтовой лестнице они спустились довольно быстро. Холодная поверхность древнего камня обжигала голые ступни и оставаться на ступенях слишком долго не хотелось.       Гарри бежал впереди и Рон уже видел едва заметный отблеск камина, как друг внезапно резко остановился, да так, что Рон чуть не налетел на него.       -Ты что? - Гарри не дал разгневанному Рону закончить тираду, а просто молча поманил его к себе и указал пальцем в пол.       Там, на паркете в "елочку" ( уж простите, я не знаю, из чего там полы в Хогвартсе) вытянулась длинная тень. Тот, кому она принадлежала, явно находился в замешательстве, крутя головой во все стороны.       Несколько секунд двое просто наблюдали за хаотично скачущей по паркету тени. Но она вдруг сместилась и пришлось чуть ли не свернуть шеи, чтобы хоть что-то разглядеть.       - От этого места у меня уже просто скулы сводит.- словно сквозь сжатые зубы сказала тень.       Рон не хотел этого, правда. Но эта фраза прозвучала несколько внезапно и от неожиданности он вздрогнул, задев при этом Гарри.        " О нет, только не это! "        Он в свою очередь не удержался на стертой от бесконечных каблуков ступеньки и почти красиво съехал на пол. Схватив предварительно Рона за рукав пижамы . Мудрое решение.       Рон понятия не имел, как он падал, но желательно пусть он провалится прямо в ад. Кажется, он весьма болезненно ударился коленом. А Гарри, он очень надеялся, ничего себе не сломал в процессе.       Рон осторожно разлепил зажмуренные от страха веки. И первое, на что наткнулся его расфокусированный взор, была пара армейских ботинок. Три пары армейских ботинок.       Скосив взгляд, он понял, что взгляд Гарри направлен несколько выше.       Обладатель такой странной обуви все молчал и у Рона как-то подморозило желудок. Не зря, как оказалось.        Руки в ослепительно белых перчатках схватили его за шиворот ночной рубашки и грубо рванули вверх.       Рон подумал, что этот человек очень сильный.       Прямо на него смотрели янтарно- желтые глаза. В них плескалось что-то среднее между злостью, усталостью и еще чего-то ему не совсем понятного.       - Что. Черт возьми. Это. За место? - чеканя отдельно каждое слово проговорил незнакомец.        Палочка. Нужна палочка. Ну же, Гарри!       Рон хотел что-то ответить, но язык присох к горлу и не удавалось выдать ничего, кроме бессвязного хрипа.       -Говори же! - гость начинал терять терпение.       Хватка становилась все сильнее и рубашка сомнительного качества уже начинала трещать по швам. Рон уже начинал волноваться. Гарри там что, контузило? Он так скоро станет прекрасным настенным украшением гриффиндорской гостиной.       Если Бог и есть, то даже он не знает, как бы кончилось все это для Гарри с Роном, если бы не банальная, как в магловских боевиках сцена.       - Отключись!       Это спасительное заклинание принадлежало никак не Гарри.       Нападавший, по инерции качнувшись вперед, выпустил злосчастную рубашку из руки, и, с не характерным для обычного человека грохотом, упал прямо перед успевшим вовремя отскочить Роном.       А в дверном проеме, красная и сжимающая палочку в одной руке, а карту и мантию в другой, стояла Гермиона.       Помолчав, трясущимся и хриплым от напряжения голосом она сказала:       - Это Эдвард Элрик. Тот, второй алхимик.