Не верю Вашей я любви, слова Ваши, как сон фальшивы

Я всегда знал, что я по жизни неудачник. Ну почему? Ну почему, скажите, я решил, что я и правда ему нужен? С какого перелёта ему, шикарному альфе под два метра роста с очаровательным запахом свежескошенной травы и чего-то горького, нужен я? Я сразу понимал, что ему нужны деньги моей семьи, кажется, я давно смирился с этим, но почему же тогда теперь мне так хреново? Думаю, стоит объяснить ситуацию по порядку, я – омега, звать Анис, я достаточно полненький, если говорить мягко, а так, я просто жирдяй! У моих родителей огромное состояние, и именно из-за этого у меня много проблем помимо веса. Не раз получалось так, что наимилейший альфа, добрый и крутой, тот, который смог бы стать мне хорошим приятелем, пытался на второй день знакомства затащить меня в койку, при этом обзывая на все лады, сколько я уже слышал оскорблений в моменты попытки поцелуя или чего похуже. Я, естественно, всегда отбивался, и дело даже не в том, что слова: «жирная шлюха» и «свинья-копилка», которыми меня чаще всего называли, уничтожали мою самооценку, хотя разве можно уничтожить то, что и так находиться ниже плинтуса? Самое противное в том, что все они поголовно претворялись доброжелательными ребятами, по которым никогда не скажешь, что они способны на такие выражения, а тем более действия. Было жутко обидно. Ну прям до слез. Когда мы познакомились с Яном, я думал, что он не такой. Он аккуратно и нежно ухаживал за мной где-то месяц, и я был небывало счастлив. После уже, когда он во всеуслышание объявил, что мы пара, моего разрешения, конечно, не спросив, мне уже было не выкрутиться. На самом деле он сволочь, по-началу я понимал, что всё, что он делает, делается только ради денег. Он нещадно тратил моё состояние и даже мою собственную немногочисленную зарплату, а я не мог возразить, ведь он был так нежен. В конце концов я остался в дураках. Ян, кажется, понял, что доить с меня богатство он вечно не может, и свалил. Просто ушёл из нашего общего дома, оставив записку, в которой говорилось, что он, кажется, нашёл своего истинного, а посему не может оставаться со мной, так же там была фотография, заставившая моё сердце разбиться окончательно, Ян обнимался с каким-то миленьким тощим омегой – полной противоположностью меня, вот такая вот осталась от моего «любимого» мне насмешка. Теперь я снова был никому не нужен. Хотя, почему снова? Разве я хоть когда-нибудь был нужен, как человек, а не как кошелёк? Больно. И даже не из-за одного Яна, а из-за всей этой бесконечной череды предательств, что раз за разом обрушиваются на мою жизнь. Постепенно я начинаю терять веру в людей, хотя разве это удивительно? Сейчас я всё ещё живу в этом доме, который пропитан ныне несчастливыми, а когда-то прекрасными воспоминаниями. Я хотел переехать к родителям, но потом понял, что и им я особо сейчас не нужен, так что, я предпочёл остаться здесь одному. Наверное, будь я милым и худеньким, как оно принято омегам, я бы давно имел пару, правда, тоже такую-себе, сомнительную пару, типа Яна, но зато постоянную. Но я чисто от природы своей «плюшечка», хотя с раннего возраста пытался заниматься спортом, сидел на разных там диетах, но скоро понял, что это бесполезно. Нет, я не закомплексованный, по крайней мере так может показаться на первый взгляд и даже при тесном общении Вы, скорее всего, никогда не узнаете, что из-за Вашего, легко сорвавшегося с уст: «Ну ты и толстяк», я могу проплакать пол-ночи или написать целый рассказ на каком-нибудь анонимном сайте. Моей целью в жизни является семья и любовь – то, чего я хотел с самого детства. На самом деле, это правда, ещё когда меня в пятилетнем возрасте дразнили во дворе, а после, когда стал постарше – в школе, я всегда трясся лишь о том, что так ко мне относятся, и будут относиться абсолютно все, и что не будет в мире человека, который сможет полюбить и принять меня, таким вот, какой есть. И сейчас этот страх никуда не исчез, мне почти 20, а я ещё даже не разу не целовался, не смотря на то, что «заполучить» мой поцелуй, из алчных, естественно, побуждений, пытались многие. В общем, жизнь у меня не самая весёлая, да и, что говорить, у таких, как я редко жизнь бывает сладкой. Проснулся я просто в «расчудесном» , с какой стороны не посмотри, состоянии – скоро течка, я давно научился её распознавать по характерным болям в животе, которые были исключительно проблемой моей полноты, к тому же, голова раскалывается, кажется я заболел. Нет, в универ, а после на работу я всё-таки пойду – простуда не смертельна, а вот пропускать пары в конце года, а к тому же, оставаться без денег, это явно не то, что мне надо. Я кое-как, через силу, подготовился к выходу, заранее побрызгавшись едкими духами, коими всё время пользовался во время течки, едва не пропитывая ими весь дом, приняв таблеточки и собрав сумку. Вышел я рановато, вот теперь и стою у огромного здания, не решаясь войти – сейчас там только охранники, несколько учителей и неизменная компания пьяниц-альф, которые по моим наблюдениям, едва ли не живут в этом большем и главное, теплом, здании. Да, тепло… На улице – морозище. Я стою у ограды наверное минут двадцать, чувствуя, как застывает под толстым слоем одежды моя необъятная туша, и жду прибытия первых студентов. Но почему-то никто не приходит… Вот черт! Сегодня же всё отменили! Какое-то правительственное мероприятие или что-то типа того. Я вздохнул и побрёл обратно, старательно пытаясь не упасть и никого не задеть. Правда, выходило плохо, и за половину пути я уже услышал столько нелестных отзывов в сторону моего немаленького тела, что аж ещё хреновей стало, будто это вообще возможно. Не то, чтобы я не привык к измывательствам, но сегодня это явно перебор для меня – кажется, каждый прохожий, будь то альфа, омега или бета, считал своим долгом бросить мне в след что-нибудь колкое и обидное, намеренно задеть или даже толкнуть. Но вот моё сегодняшнее невезение, кажется, достигло своего апогея, когда издалека я разглядел компанию брутальных альф, которые всем своим видом показывали, что никому, а тем более мне, спуска не дадут. Я весь затрясся и намеренно приготовился падать, проходя рядом с ними, и не зря – широкоплечий парень, чем-то напомнившая мне Яна, злобно посмеиваясь, подставил мне подножку. Я искромётно упал, поскользнувшись на льде, и под дружный хохот альф, постарался встать. Но ничего не получилось. Кажется, я что-то себе сломал, и это что-то – моя правая рука, на которую я, собственно и плюхнулся. Я уже начал паниковать, как один из тех парней чуть отстал от группы, неотрывно наблюдая за моими попытками подняться. После, видимо осознав, что приключилось, он подозвал друзей, и изредка поглядывая на меня, они начали что-то обсуждать. После, ко мне подошёл тот самый грубый парень, так серьёзно покалечивший меня, и силой поставил на ноги. Я тут же зашипел от резкой боли, но долго «строить из себя жертву» мне не пришлось – альфа заговорил, и голос его, и слова, оказались не менее жёсткими и противными, чем он сам: -Короче, слушай сюда, жирдяй. Ты никому о случившемся не скажешь, понял? Иначе мы с моими братанами тебя поломаем и по кругу твою потную тушу пустим, понятно тебе!? Он постепенно перешёл на крик, а я уже внутренне неосознанно сжался, пугаясь сильного самца. Страшно, Боже, как же страшно! Ну почему всё пошло именно так и я связался с таким, извиняюсь за выражение, мудаком!? Я торопливо раскивался, надеясь, что они меня отпустят, но не тут-то было.