Я все время рядом

После смерти Шерлока Джон несколько дней не выходил из дома. Он лежал в своей комнате совершенно опустошённый, эмоционально подавленный. Мысли вяло двигались в голове, а при любой попытке закрыть глаза перед ними тут же вставала картина окровавленного тела лучшего друга, валяющееся на асфальте. Джон изо всех сил пытался справиться с собой. Но никак. Совсем. Все мысли о том, что именно из-за того, что он ушел, оставив детектива одного, Шерлок сделал этот шаг в пустоту. Убитый горем доктор понятия не имел, что в пригороде Лондона в шикарном особняке Майкрофта Холмса сидели оба брата. Они составляли план по отлову и устранению оставшихся людей Мориарти. Однако полностью погрузиться в работу Шерлок не мог. Сыщик до сих пор помнил лицо Джона, заснятое агентами из МИ-6, когда доктор осознал произошедшее и провожал глазами каталку с якобы трупом. Выражение этих глаз забыть невозможно. Шерлок тщательно все просчитал, придумал впечатляющий план по инсценировке собственной смерти, но вот предвидеть такую реакцию друга не смог. Как-то поздно вечером, накануне отъезда на континент, Шерлок зашёл в комнату к брату. Майкрофт поднял глаза от ноутбука и молча показал на свободный стул, который сыщик проигнорировал, встав перед монитором. — Покажи его, — тихо попросил он. Майкрофт устало протер глаза рукой — в последнее время было совсем не до отдыха. — Ты хочешь увидеть, Шерлок? Неужели сантименты? — Покажи, — с нажимом повторил младший брат. Майкрофт передернул плечом, но просьбу выполнил. На экране появились фотографии, сделанные сегодня людьми Майкрофта, которым старший Холмс велел следить за доктором и охранять его. Шерлок несколько секунд молча смотрел в бледное лицо доктора: совершено измученные глаза, плотно сжатые губы. Джон был запечатлён в первый свой выход на улицу за почти недельный перерыв. Он стоял возле двери их общей квартиры и выглядел странно потерянным, словно заблудившийся в лесу ребёнок. Нет, он не ребёнок, а взрослый самостоятельный мужчина, поправил себя Шерлок, который в состоянии позаботиться о себе. Он прошёл войну, убивал, по собственным словам, людей. Он безусловно справится. В ком-ком, а в Джоне Ватсоне Шерлок был уверен. И все-таки… Тяжело смотреть на него такого… Шерлок сжал пальцы в кулаки, чувствуя непрошенный комок в горле. Он помнил ту прощальную речь доктора над его мнимой могилой. Он не мог поступить иначе. Лучше пусть Джон всю жизнь будет носить в сердце кровоточащую рану, чем умер бы по вине своего друга. — С ним все будет хорошо, — негромко произнёс Майкрофт. — Я позабочусь о нем ради тебя, дорогой брат. Шерлок ещё несколько секунд не отводя взгляд смотрел на друга, потом кивнул и молча покинул комнату. Перед самым отъездом в аэропорт Шерлок велел личному водителю отвезти его на Бейкер-Стрит. Машина, выбранная Майкрофтом, не бросалась в глаза, но имела тонированные стекла, поэтому детектив мог наблюдать за происходящим на улице без риска быть увиденным. Последний раз увидеть Джона перед дальней и довольно долгой дорогой. Шерлок знал, куда ему придётся уехать и что сделать. Знал, что это опасно. И знал, ради кого он на это пошёл. Дверь медленно отворилась, и сердце Шерлока непроизвольно болезненно сжалось. На пороге стояла миссис Хадсон, а за ней появился Джон. Их квартирная хозяйка что-то сказала доктору, на её лице не появилось постоянной улыбки, истончившаяся фигура была закутана в угольно-чёрную накидку. Доктор что-то ответил, сжал на прощание руки милой пожилой леди и пошёл по тротуару прочь. Когда Джон проходил мимо припаркованного автомобиля, Шерлок чуть ли не прижался носом к стеклу, чтобы получше разглядеть лицо верного блогера. Он словно бы хотел навсегда запечатлеть в памяти его лицо, хотя Джон Ватсон давно жил в Чертогах Шерлока и был в них куда радостнее, чем сейчас. Ещё бы, тот Джон из Чертогов все прекрасно знал. Проводив показавшуюся чересчур маленькой фигуру лучшего друга, Шерлок тяжело вздохнул, потом сжал кулаки и велел трогаться. Если он все сделает правильно, то сможет вернуться на Бейкер-Стрит. А он сможет.

***

Джон шёл, чеканя шаг, по выложенной камнем дорожке, затем спустился по небольшому холму и прямо на зеленой траве, обходя надгробные памятники, подошёл к скромной чёрной плите с двумя словами: «Шерлок Холмс». — Ну… Вот и второй год прошёл, Шерлок… Да… В таких случаях принято говорить, как быстро время идёт, но… Не для меня, — Джон откашлялся, покрутил в руках букет цветов. — Для меня эти два года тянулись целую вечность. Тяжело они мне дались. Первые два года после… после твоей смерти. Знаешь, я помню, что мы как-то разговаривали с тобой на кладбище, вот как сейчас. С одной только разницей, Шерлок. Сейчас это… мой монолог. Если бы … Если бы ты только знал, как многое я бы отдал, лишь бы вновь услышать твой голос. Можно только голос. Можно даже просто письмо. Лишь бы написанное твоим почерком. Лишь бы ты только был жив, ничего другого мне не надо.., — Джон на миг прикрыл глаза, собираясь с силами и пытаясь побороть дрожь в голосе. — Ну вот, собственно, и всё. Доктор медленно положил букет цветов на тёмный холмик и выпрямился. — Два года, — тихо и хрипло произнёс он. — А я всё чувствую, как в тот проклятый день. Обратно доктор шёл медленнее, как если бы выполнил конечную цель и больше не видел смысла торопиться. Моросил прохладный дождь, неприятными струйками стекая по волосам и попадая за воротник куртки. Джон зашёл в небольшую кафешку и заказал крепкий чёрный кофе без сахара. А в голове пролетело воспоминание:  — Что это? — Сварил тебе кофе… — Но ты никогда не варишь кофе! — Сварил, ты не хочешь? — Ну хватит уже извиняться! Спасибо.. — Джон делает глоток, — я пью без сахара! — Быстрый взгляд на поникшего Шерлока.— Замечательно. Вкусно. Вкусный был кофе, Шерлок. Намного вкуснее, чем этот. Джон поставил на блюдце чашку и вдруг почувствовал на себе пристальный взгляд человека прямо за окном, возле которого сидел. Привычка всегда быть настороже дала о себе знать. Джон как бы невзначай медленно повернул голову и успел увидеть отдаляющуюся фигуру в тёмном пальто. «Безумие», — подумал Джон, — «уже мерещатся призраки.» Однако на этом все не закончилось. Спустя несколько дней доктор возвращался с работы и решил зайти к миссис Хадсон, узнать, как у неё дела. Уже подходя к Бейкер-Стрит он ощутил, как за ним снова наблюдают. Джон резко оглянулся, но никого не увидел. Чувство раздражения охватило его. Он так устал, почему его просто не оставят в покое?! Не дадут хоть чуть-чуть наладить свою жизнь?! Боль никуда не делась. Она просто стала глубже и не так остро давала о себе знать. Джон практически смирился со смертью Шерлока. Практически, потому что до конца доктор в это поверить так и не смог. Даже стоя у могилы. Даже входя в его комнату. — Я так и не смогла её сдать, — грустно сообщила миссис Хадсон. — Не могу. Тут все его вещи… Скрипка… Джон протянул руку к лежащему в чехле брошенному музыкальному инструменту и тут же отдёрнул пальцы. Нет, её никто не смеет касаться, только Шерлок. Пусть даже к скрипке больше не прикоснуться никогда в жизни, она запомнит только прикосновение пальцев гения. — Знаете, миссис Хадсон, — негромко сказал Джон, когда они уже сидели на кухне и пили чай. — Я ведь в последнее время чувствую, что за мной следят. Это не сумасшествие, просто ощущение… Словно бы это он, понимаете? — Ох, дорогой, — по-птичьи сухонькая маленькая ладонь опустилась на плечо доктора. — Я знаю, Джон. Я знаю… Спустя полгода после его смерти, я как-то проснулась среди ночи от того, что меня словно разбудила скрипка. Все как в былые времена. Я уже хотела сходить наверх и попросить Шерлока дать мне поспать, но вспомнила, что… В общем, это все из-за того, что мы скучаем, Джон. И это нормально, правда… Он ведь… Он ведь был таким единственным… — Да, — кивнул доктор и накрыл ладонью тонкие пальцы квартирной хозяйки, — простите меня, миссис Хадсон, что редко прихожу. Просто… В последнее время мне это очень трудно даётся… Все сложнее даже взять трубку и сюда позвонить… — Но все-таки не забывайте обо мне. Ведь у нас общая боль, — грустно попросила миссис Хадсон и, вздохнув, встала, чтобы налить ещё чаю. Вернуться в свою съёмную квартиру Джон хотел как можно позже. Само присутствие на Бейкер-Стрит словно возвращало доктора к прошлому, когда они с Шерлоком вместе делили квартиру. Джон надел пальто и вышел на улицу, вдыхая ночной влажный воздух. — Уже поздно, Джон, может, останетесь? — взволнованно сказала миссис Хадсон. Джон хотел было возразить, но тут снова возникло ощущение, словно кто-то наблюдает за ним. Доктор оглянулась по сторонам, но ему стало неуютно. — А знаете… Я пожалуй, действительно останусь, миссис Хадсон. На ночь. И под радостные ахи квартирной хозяйки закрыл за собой дверь. Ночью Джон проснулся от того, что услышал звуки скрипки. С минуту он лежал, не двигаясь, и силился определить направление, откуда именно доносились звуки. Создавалось ощущение, что музыка играла внизу, прямо из комнаты Шерлока. Глупость какая-то… Но… Миссис Хадсон тоже говорила, будто бы слышала игру… Джон рывком встал с кровати и на цыпочках спустился вниз. Но звуки резко смолкли, как если бы скрипач провёл смычком по струнам и замолчал. Джон медленно сошёл по ступенькам и остановился, глядя в темноту. — Возможно, ты просто галлюцинация… Но даже если и так, я хочу увидеть тебя, Шерлок. Пусть даже и сойду с ума. Но увидеть тебя в последний раз и сказал то, что я должен был сказать ещё тогда на улице возле Бартса… Сказать, что ты был самым лучшим на свете… Самым гениальными, самым.., — голос Джона оборвался, он умолк. Затем медленно, с трудом произнёс: — самым добрым человеком из всех, кого я знал… После этого доктор развернулся по-военному и, чеканя шаг, поднялся по лестнице наверх. В эту ночь ему снилась дивная мелодия и улыбающийся Шерлок со скрипкой в руке на крыше. Джон протянул руку, что-то пытался крикнуть, но голос пропал. А Шерлок уже сделал шаг и сорвался вниз, после чего мелодия резко оборвалась диким грохотом. Джон вздрогнул и открыл глаза. Ослепительно-яркий солнечный луч светил прямо ему в глаза, отчего те начали слезиться. Щурясь, доктор поднялся с гудящей головой и неприятными покалываниями в области сердца. Внизу раздался испуганный возглас миссис Хадсон и звон посуды. Видимо, он и разбудил отставного военного врача. Джон сонно накинул на плечи халат и спустился вниз. — Миссис Хадсон! Миссис Хадсон, у Вас все в порядке? — Ох… Господи, Джон… Там.., — бледная-бледная миссис Хадсон на негнувшихся ногах сделала ему шаг навстречу и вдруг споткнулась. Джон бросился и успел подхватить её. Женщина потеряла сознание, обмякнув у него на руках. — Эй, миссис Хадсон! Что с Вами? — Джон осторожно уложил бесчувственную леди на диван в гостиной и бросился за водой. После чего брызнул ей на лицо и проверил пульс. Миссис Хадсон медленно приходила в себя. Джон поднялся с колен, на которых стоял возле дивана, чтобы ещё раз сходить на кухню принести ей попить, повернулся и замер. В гостиной в свою любимом кресле сидел Шерлок Холмс, живой и невредимый, и пристально наблюдал за ним. С минуту Джон стоял, оцепенев. В его голове вихрем пронеслись события последних двух лет, а потом доктор пошатнулся сам, чувствуя слабость. — Джон! Оживший мертвец вскочил с кресла и подошёл к нему. — Джон, я жив. Я вернулся. — Господи.., — кровь разом отхлынула от лица доктора, сделав его совершенно серым. — Ты… не может быть… — Может. Джон, ты слышишь меня? — Шерлок протянул руку, желая прикоснуться к плечу друга, но Джон отпрянул от него, словно боясь обжечься. — Мерзавец! — Джон… — Да как ты смеешь! — Шок и радость мигом улетучились, уступая место бешенству. — Как ты смеешь являться сюда! Как ты мог так поступить со мной, с миссис Хадсон! — Джон! Я сделал это, потому что у меня не было выбора! — Рявкнул Шерлок, перекрикивая повысившийся голос друга. — Сядь пожалуйста, я все тебе объясню! Джон с минуту тяжело дышал, словно пробежал километр. — Значит… Значит, ты был… наблюдал за мной… В кафе… На улице… — Да, — просто отозвался гений, — да, я наблюдал за тобой. Я вернулся и хотел убедиться самолично, что с тобой все в порядке. Я ведь тоже скучал! Оба друга сели в кресла напротив, и на несколько минут комната погрузилась в полную тишину. Миссис Хадсон все ещё была слишком слаба, чтобы попытаться вмешаться, поэтому она просто отдыхала, пытаясь принять факт возникновения ожившего детектива. — Джон, прости меня, — первым нарушил тишину Шерлок. — Я не мог поступить по-другому. Я должен был вас спасти. Люди Мориарти получили приказ убрать тебя, миссис Хадсон и Лестрейда, если только я не прыгну с крыши. Мы с братом все рассчитали, все подготовили. Все выглядело как самое настоящее самоубийство. А я тем временем покинул Лондон и долго выслеживал оставшихся людей Джима. Теперь с ними покончено, и больше вам ничего не угрожает. И я решил вернуться. Я все время был рядом, Джон. Пусть и не был видимым, но в мыслях я думал только о вас. Джон прикрыл глаза дрожащей рукой. Все теперь стало правильным, стало настоящим. Таким каким оно должно было быть. Ведь не зря же Джон до конца не мог поверить в смерть друга! А раз Шерлок жив по-настоящему, значит, пора было вздохнуть полной грудью и спустя два года наконец-то искреннее улыбнуться. Черт, да он ещё долго будет злиться на гения, но ведь главное, этот самый гений жив! — Ладно, Шерлок, — доктор поднялся с кресла, Шерлок последовал его примеру. — Я ведь… Только это и просил… — Я слышал, — тихо сказал детектив, — и не мог не выполнить твою просьбу, Джон. — Спасибо, — после небольшого молчания произнёс доктор, и сделав шаг вперёд, поднял руки и обвил ими шею гения, утыкаясь лбом в его плечо. И Шерлок обнял его ответ, в свою очередь ощущая колючий свитер Джона, и чувствовал, как что-то тёплое и радостное наполняет его изнутри. Он дома. Он вернулся.

***

Вместо эпилога Миссис Хадсон полностью пришла в себя спустя минут двадцать. Шерлок самолично заварил ей чаю, сел рядом, взял её руки в свои и рассказал все то, что уже знал Джон. И Марта Хадсон, не смотря на то, что не раз проливала слезы в это вечер, испытала то же, что Шерлок и Джон — подлинную радость от того, что теперь все хорошо. Хорошо, когда все дома. Все, кого ты любишь, всегда рядом с тобой.