Вперед и вверх!

Мистер Уильям Деррик жил в Уолтемстоу в особняке на двух хозяев, и Лукасу пришлось преодолеть половину Лондона, пока он добрался до бухгалтера отца. На улице было душно после дождя, Миечку сморило в детском кресле, и она клевала носом, устало поглядывая на дорогу. Только бы мистер Деррик был дома. Второй такой поездки им не осилить. Вопреки обещанию, данному Прайму, Лукас не стал звать с собой дядю. Ему хотелось поговорить с Дерриком по-дружески, чтобы у бухгалтера не сложилось впечатления, что его в чем-то подозревают. Лукас знал, что из-за смазливой внешности его почти никто не принимает всерьез. Порой даже доходило до комических случаев. Однажды к Лукасу, гулявшему с Мией в парке, подошел полицейский и спросил, почему дети гуляют одни и не потерялись ли они. В фирме дяди самый последний помощник юриста считал своим долгом проверить за ним сделанную работу, а секретарши без конца тискали его, как котенка, с умилением поправляя галстук и воротничок. Лукас терпел. Когда-то его папа так же начинал работу в полицейском управлении, и никто не мог даже предположить, что однажды он станет грозой маньяков-убийц. Лукас тоже справится, он это точно знал. А иногда его внешний вид был даже на руку, вот как сейчас. - Лукас! - мистер Деррик немного стушевался, увидев его на пороге с Мией на руках. - Что-то случилось, мальчик? - Здравствуйте, мистер Деррик, позволите войти? - Конечно, дорогой, входи. И спусти с рук малышку, - пожилой альфа потрепал дочку по голове, - Миечка, как ты выросла! Стала настоящей принцессой! Пойди, поиграй в гостиной, а мы с твоим папой поговорим. Проходи, Лукас! Как отец? Как папа? Какое ужасное горе! Лукас прошел за хозяином в столовую и сел на предложенный стул. Альфа захлопотал, выставляя на стол корзиночки с крекерами и орешками: - Извини, ничего сладкого дома не держу. Племянники выросли, а я слежу за фигурой, - разливая по чашкам чай, поведал он. Мистер Деррик, и, правда, был в прекрасной для своего возраста форме - загорелый, крепкий. Вот только полностью седой, да лицо немного подвело, на лбу между бровей лежала огромная морщина, отчего бухгалтер отца всегда напоминал Лукасу строгого школьного учителя. - Ваши племянники, кажется, занимались в нашей школе? - Занимались, и стали ее лучшими учениками. Странно, что ты об этом не знаешь, - то ли с намеком, то ли с укором ответил Деррик. - Я не очень интересовался бизнесом отца. - А сейчас, выходит, заинтересовался? - Я пытаюсь разобраться, больше некому. - А что же Арди? - Папа не отходит от отца ни на шаг и даже думать ни о чем не хочет. Ему никогда не была интересна школа. - Значит, все свалилось на тебя? - Да, - вздохнул Лукас, - и я приехал к вам за помощью. Вы же поможете мне, мистер Деррик? Прайм сказал, что счета школы пусты, но… - Прайм! - фыркнул Деррик. - А он не сказал, почему они пусты? - Он всего лишь тренер, - развел руками Лукас. - Он не просто тренер. Блэйк дал ему право распоряжаться деньгами школы, - сердито возразил старый альфа, - а ты не знал? Этот тип обманывал твоего отца, а Блэйк доверял ему, оставлял ему свой электронный ключ. Правда, перед отъездом опомнился и велел мне забрать его у Фишера. - И вы забрали? - Забрал. Но не сразу. - Почему? - Фишер сказал, что не доверяет мне и намерен вести дела лично, но потом все-таки отдал электронный ключ. Я знаю, зачем ты пришел, Лукас. Фишер тебе наплел, что я разворовал счета школы. Хочешь совет, мальчик? Попроси Арди проверить этого проходимца. Уверен, след ваших денежек сразу же найдется. Лукас озадаченно покрутил обручальное кольцо. Странно было слышать такое о Прайме. Нечто неискреннее крылось за словами мистера Деррика. Однако Рид тоже вел себя как-то неестественно, когда отговаривал его ехать к бухгалтеру. Кто из них двоих говорит правду, а кто лжет? Как найти след денег, если папа не соглашается взять на себя права отца и инициировать аудиторскую проверку? - Мистер Деррик, - поднимаясь из-за стола, сказал он, - вы поступили нехорошо, самовольно уйдя в отпуск. Надеюсь, вскоре вы будете на своем рабочем месте. - Не надейся, Лукас! - рявкнул альфа. - Я не вернусь, пока ты не уволишь Фишера. - При всем желании, уволить Рида Фишера может только мой отец, а он в коме. Вернитесь на работу, мистер Деррик. Альфа вздернул подбородок, сверкнул глазами, но ничего не ответил. Всю дорогу до дома Лукас напряженно думал, как ему проверить этих двоих: бухгалтера и управляющего. Видно, что темнят оба, но кто из них вор? Ах, если бы папа сейчас был в этой реальности, он бы сразу нашел выход! Папа находит выход из любой самой трудной ситуации. Он просто берет телефон и звонит тете Кейт. Чёоооорт! Берет телефон и звонит…. - Пенни! Срочно нужна твоя помощь! Нет, постарайся как-нибудь обойтись без своей мамы. Хорошо, я подожду. Записывай. Мне нужно, чтобы ты узнала… «Пусть Гамлета к помосту отнесут, Как воина, четыре капитана. Будь он в живых, он стал бы королем Заслуженно. Переносите тело С военной музыкой, по всем статьям Церемониала. Уберите трупы». - У вас хорошо получается, мистер Джордан, - хихикнула молоденькая медсестричка, заглянувшая проверить капельницу. - Слышишь, Блэйк, у меня теперь охрененная дикция! Так что, если Джесси меня выкинет к чертям собачьим, буду зарабатывать на жизнь, записывая радиоспектакли для старых пердунов. Арди с громким хлопком закрыл толстый том, взятый напрокат у Илая, прокашлялся и отпил водички из стакана. День тянулся, превращаясь в бесконечность. Арди казалось, что они с Блэйком прожили здесь месяцы и годы, успели состариться, а где-то за стенами больницы, наверняка, уже летают тарелки с пришельцами и кто-то сражается с ними лазерными мечами. Кошмар не прекращался. Арди спал, ел, читал вслух книги. Почти ничего не чувствовал. Деградировал. Приходил Илай, менял книги и сочувственно похлопывал по плечу. Приходил Дэн, долго рассказывал про стадии горя и совал в руки упаковку антидепрессанта. Приходил Джесси, орал на него и совал в руки дело, которое якобы никто, кроме него, не мог вытянуть. Арди все время хотел спать. Сонная атмосфера больницы убаюкивала, хотелось лечь рядом с Блэйком и проснуться, когда проснется он. Или спать вместе с ним вечным сном. - Прости, милый, я не стал сегодня брать Нани, - растирая пальцы альфы, рассказывал Арди, - оставил дома с Лукасом и Диего. Тут, в больнице, он сводит всех с ума. Медсестра зашла сменить капельницу, Арди тщательно сверил название препарата с листом назначений и продолжил говорить: - Меня беспокоит Лукас. За все время, что наш сын дома, он всего один или два раза звонил Эду. Мне кажется, у них проблемы. Нет, не спрашивай меня, что я буду делать! Наш сын уже достаточно взрослый, чтобы вмешиваться в его жизнь. Однажды Арди всерьез задумался о том, чтобы забрать Блэйка домой. Он прикинул, подсчитал, и вышло, что оборудовать дома комнату с кардиомонитором и нанять сиделку для ухода будет дешевле, чем занимать палату в дорогом госпитале. Но дело было, конечно, не в деньгах. Арди казалось, что дома его мужу непременно станет лучше. Они оба любили свой дом, сад вокруг него, роскошный розарий. В этом доме прошла вся их счастливая жизнь, родились дети, в нем царила неповторимая атмосфера уюта и тепла. Запрет Коннолли перевезти Блэйка домой ошеломил Арди. - Что значит нельзя? - возмутился омега. - Вы же на прошлой неделе позволили Крису и Каю забрать домой их отца, а у мистера Уинстона точно такой же диагноз, как у моего мужа. - И все же я вынужден настаивать, Арди, - спокойно возразил Коннолли, - я не выпишу Блэйка. - Тогда я жду разумных аргументов! - упрямо потребовал Арди. - Чего вы боитесь? Думаете, ему будет хуже? Но куда уже, блядь, хуже?! Он и так лежит, как восковая фигура, и ни на что не реагирует! Почему вы не хотите использовать этот шанс? Дома Блэйку может стать лучше! - Я беспокоюсь не за него, - возразил доктор, - а за вас. Прошло три недели. Большинство омег уже начали бы выходить из состояния шока, а у вас он только усиливается. Если бы вы могли взглянуть на себя со стороны, Арди, то увиденное ужаснуло бы вас. - Что вы имеете в виду? - спросил неприятно удивленный омега. Неужели он и, правда, выглядит таким психопатом? - Вчера ваш маленький сын упал со стула и сильно ударился, а вы подняли его, поставили на ноги и вернулись к Блэйку. Вот вам лишь один пример. Я видел у многих такое состояние эмоционального отупения, но обычно оно являлось последствием шока и довольно быстро проходило. А у вас депрессия только усиливается. Арди смотрел в полное искреннего сочувствия лицо Коннолли и понимал, что должен сейчас ненавидеть его. Но у него не получалось даже это. - Я боюсь, следующим вашим шагом станет… - Что? Самоубийство? - усмехнулся Арди и ушел, хлопнув дверью. И снова он уговаривал Блэйка вернуться - просил, умолял, грозил. - Прошу тебя, Арди, не мучай себя, - не выдержал Йен, - ты не представляешь, о чем ты его просишь! Арди уставился на него воспаленными глазами. Слез давно уже не было, лишь веки жгло, будто под них натолкали песка. - О чем вы, папа? Йен сел на край кровати, робко прикоснулся к Блэйку, будто это был не его сын, а какой-то чужой человек. - Когда моего мужа хватил удар, - помолчав, проронил он, - доктора в один голос говорили, что шансов нет. Но мы, конечно же, надеялись. День и ночь мы с Уайтом и его семьей проводили у постели Кита… - А Блэйк? - Блэйк в то время был на вершине Канченджанга, с ним не было связи. Он прилетел, как только смог, когда его отец уже очнулся. Очнулся вопреки всем прогнозам. Сердце Арди забилось, как бешеное. Блэйк всегда верил в судьбу и говорил, что во всем повторяет своего отца, у которого был любимчиком. - Арди, ты не представляешь, как мы были счастливы, когда Кит пришел в себя, - продолжил Йен, - но с того дня вся его жизнь стала одной бесконечной мукой. Он ослабел, почти не мог ходить, одна рука совсем не действовала. Отец Блэйка мужественно терпел боль и немощность, даже посмеивался сам над собой, лишь я один знал… - Что вы знали, Йен? - Для альфы невыносимо быть слабым. Это разъедает их изнутри, разрушает, отравляя жизнь. Перед смертью Кит обвинил меня в том, что я не отключил его от аппаратуры, заставил жить… нет, он не называл это жизнью. Блэйк, если он все же очнется… Он проклянет тебя, Арди. Потрясенный Арди застыл столбом. Все его нервы словно разом превратились в дымящийся бикфордов шнур. - Йен, пожалуйста, уходите, - прошептал он, - пожалуйста, уходите! Уезжайте в свой Техас, к Томасу и быкам. Уезжайте, раз вы уже похоронили своего сына! Пенелопа позвонила только через неделю, но информация, которую она сообщила, меняла всю картину. Лукас был шокирован и возмущен настолько, что не стал ждать перерыва, и ворвался в школу альпинизма прямо посреди занятия. Прайм был занят с младшей группой. Малыши, чуть постарше Мии, в ярких маечках и штропсах, толпились вокруг тренера и оживленно галдели. Высокого роста, мощный и надежный, Прайм мог бы на каждой руке держать по двое таких малышей. Но, следуя правилам, он страховал лишь одного мальчика - тоненького омежку с буйной рыжей шевелюрой. Остальные, облепив обожаемого тренера, нетерпеливо вертелись и пихали друг друга в ожидании своей очереди. Лукас выпустил пар. Вернувшись в коридор, он схватил одноразовый стаканчик и наполнил его ледяной водой из кулера. Лукас и сам не понимал, отчего так разъярился, узнав, что Рид Фишер, вероятнее всего, оплатил свое будущее восхождение деньгами школы. Наверное, потому что отец верил Прайму, как самому себе. Или дело не в отце, просто Лукас сам ему верил. Хотел верить. Прайм так искренне переживал за школу, так горячо доказывал, что предан делу Блэйка Джордана - своего кумира. Вчера они долго вязали узлы и крепили новые веревки, а когда Лукас вызвался закупить зацепы и френды взамен изношенных, они с Ридом перерыли, наверное, тысячу каталогов, потому что Прайм требовал, чтобы были куплены самые надежные. Сегодня Лукас встал пораньше, чтобы забрать со склада эти проклятые френды, а по дороге в школу позвонила Пенни. - Лукас, - Прайм заметил его и приветливо махнул рукой с обмотанной эластичным бинтом кистью, - подожди меня, осталось минут десять. - Ладно, - вздохнул омега, прокручивая в голове будущий неприятный разговор. Он пошел в кабинет отца, сел за его стол, отмечая, что в отцовском кресле можно утонуть. Взгляд упал на настольный календарик, и Лукас не смог сдержать горькой улыбки: отец отметил большим красным кругом дату восхождения на Эверест. Органайзер остался нетронутым, сиреневые и желтые стикеры заполняли номера телефонов и какие-то пометки, сделанные хорошо знакомым размашистым почерком. Позвонить тому-то, встретиться с тем-то… Отец не планировал умирать на Эвересте, у него было много планов на жизнь. И огромная их часть была связана с этим местом. В коридоре раздался гомон детишек, несущихся к раздевалкам, и зычный голос Прайма, раздающего им напутствия. Виктории не забыть справку от врача, Оливеру потренироваться в подтягивании, Стэнли больше не брать на тренировку носки старшего брата. - Ну что, - Прайм вошел в кабинет, в нетерпении потирая ладони, - ты привез френды? - Привез. Голубые глаза Рида весело сверкали, и Лукасу стало грустно оттого, что придется его уволить. Кто лучше Прайма справится со школой отца? Они с Диего слишком мало понимают в альпинизме, чтобы всерьез рассчитывать на свой опыт. Значит, придется звать кого-то со стороны, назначать солидный гонорар - за одно только имя отца никто не придет сюда работать. - Кстати, Деррик вышел на работу, - сообщил Прайм, по привычке усаживаясь на край стола. - Собрал плату с детей, выдал мне денег на текущий ремонт оборудования. Какая муха его укусила? Лукас не ответил, задумчиво передвигая пальцем по столу картонный календарь с красным кружком даты восхождения. - Но поскольку ремонт мы делаем своими силами, я решил нанять уборщика. Нехорошо, что сын хозяина сам моет полы. Как ты на это смотришь, Лукас? Лукас! - Ты меня обманул, Рид, - сказал омега. - Ха, и в чем же? - встал и сложил руки на груди удивленный Прайм. - У тебя был доступ к счетам отца, и ты перевел с них деньги, - отчеканил Лукас, - без малого сорок тысяч фунтов. Прайм нахмурился, опасно сощурив глаза. В этот момент он уже не казался милым парнем, готовым снять последнюю рубашку ради школы. - Ты сейчас обвинил меня в воровстве? - медленно, с расстановкой уточнил Рид. У Лукаса вспыхнули уши. - А как иначе это объяснить? - вздернув подбородок, воскликнул он. - От твоего имени внесен залог на счет туроператора за восхождение на Дхаулагири. Заявка на разрешение, пермит, трансфер, оборудование, бронирование отеля и услуг носильщика. - И что? - Это большая сумма. Туроператор предлагает удобную рассрочку, но ты внес всю сумму сразу, и произошло это, когда отец уехал в Непал. - Если ты каким-то образом залез в чужие счета, - сквозь зубы процедил Прайм, - то мог бы покопаться в них более внимательно. Мой агент, наконец, сумел продать оставленную в Окленде недвижимость, а поскольку жильем в Лондоне я уже обзавелся, то сразу пустил все деньги в дело. Вот оно что! А он-то подумал… - Тебе остался последний восьмитысячник? - спросил смущенный Лукас. Под взглядом альфы, сверкающим праведным гневом, хотелось съежиться и сползти под стол. - Да, и я как раз успеваю, - отрезал оскорбленный Прайм. - Ты все-таки ходил к Деррику? Теперь ясно, почему он явился, как ни в чем не бывало, и был столь невероятно щедр. - Почему ты не отдал ему электронный ключ? - голос Лукаса надломился от волнения. - Как это не отдал? Отдал! Как только он показал распоряжение Блэйка, сразу вернул ему этот чертов ключ. Ха! Представляю, что он тебе наплел! - Я уже не знаю, кому верить, - простонал вконец пристыженный Лукас. - Никому. На твоем месте я не стал бы заниматься гаданием на кофейной гуще, а давно уже заставил Арди назначить тебя доверенным лицом, пока ваше с Диего наследство не ушло с молотка. - Ладно, - вздохнул Лукас, боясь и дальше смотреть на Рида, - я снова поговорю с папой. - Это лучшее решение, - одобрил успокоившийся Прайм. - Извини меня. - Забыто, - грубовато ответил альфа и потрепал его по плечу родным отцовским жестом. - Что у тебя с рукой? - спросил Лукас, чтобы сгладить неловкость. - Ерунда, потянул немного. Ты, кажется, собирался показать мне френды? - Да-да, конечно. Они в машине, я сейчас сбегаю. Он принялся выбираться из-за стола, но кресло отца было той еще ловушкой, Лукас с трудом сумел развернуть его и сдвинуть в сторону. Прайм рассмеялся над его неловкостью, и у Лукаса окончательно отлегло от сердца. В двенадцать у Марка Коннолли был перерыв на обед. Обычно он ходил в небольшую уютную кофейню на соседней улице, там его Арди и нашел, поглощающим в задумчивом одиночестве капучино с кексом. Арди сел напротив и, облокотившись на стол, устроил подбородок на сцепленных пальцах. - Арди? - удивился Коннолли. - Тоже решили выпить кофе? - Вы запретили мне пить кофе из больничного автомата, Марк, и подговорили моих детей не давать мне варить его дома. Могу я хотя бы здесь выпить чашечку? - Если только чашечку, - с улыбкой согласился доктор. - Скажите мне одну вещь, Марк, - не ответил на улыбку Арди. - Какую? - Когда Блэйк очнется… - Если очнется, - спокойно поправил доктор. - Ладно, если Блэйк очнется, он будет страдать? Поэтому вы убеждаете меня смириться и не ждать? - Слушайте, Арди, - отставил чашечку Коннолли, - дело в том, что альфы… - Блэйк будет меня ненавидеть? - Поймите, все индивидуально. Альфы действительно намного тяжелее переносят увечья, эмоциональные страдания во многом зависят от особенностей личности. Может быть, ваш муж… - Я не врач, Марк, - перебил его Арди, - но понимаю, что сейчас вы даете ему поддерживающее лечение. Это из-за меня? - Арди, ну причем здесь вы? - неискренне удивился Коннолли. - Лечение проводится согласно плану и… - Вы не лечите его, а просто продлеваете жизнь, давая мне время смириться с потерей, так? - настойчиво спросил Арди. - Не отвечайте, я знаю, что это так! - Вам тяжело, - кивнул с сочувствием Коннолли, - но вы - очень сильный человек, Арди. Вы справитесь с этой потерей. - Нет, - покачал головой Арди, - без Блэйка я не сильный. Без него я даже не человек. Пейте свой кофе, Марк, счастливо оставаться. Он встал, аккуратно задвинул стул и быстрым шагом вышел из кофейни. В палате Блэйка Арди застал старшего сына. - Папа, где ты был? - вскочил ему навстречу Лукас. - Ты такой бледный! Что с тобой? Голова? Сейчас я позову кого-нибудь! - Не надо никого звать. Давай свои бумажки, я все подпишу. - Бумажки? - Лукас, не тупи! Ты же пришел, чтобы снова убеждать меня признать отца недееспособным и оформить опеку. Давай, я подпишу, а остальное делайте сами, - устало махнул рукой Арди. - Папа, что случилось? - спросил потрясенный Лукас. Арди поднял на него взгляд. У Лукаса глаза всегда на мокром месте. Вот и сейчас - ничего еще не знает, но с перепугу таращится, как раненный олененок. - Ты тоже не веришь, что он поправится? - Верю! - воскликнул ребенок. - Конечно, верю! Ты что?! Это же отец! Как он может не выкарабкаться?! - Спасибо! Давай ручку, я подпишу. Завладев бумагами, он наклонился над тумбочкой, оставил неловкие автографы. И услышал за спиной топот. Диего влетел, проехав пару метров на подошвах кроссовок, Нани, бежавший следом, врезался в брата и сердито ойкнул. - Мы его нигде… О, он уже тут! Что у вас тут такое стряслось? - затараторил ДиДжей. Нани хлопал глазами, не решаясь подойти к Арди. Когда Миечка, запыхавшаяся и отставшая от всех, влетела, едва не запнувшись о развязавшийся шнурок, Арди попросил: - Диего, пожалуйста, закрой дверь. - Папа, не надо так пугать! - замотал головой Лукас. - Скажи уже, что случилось. Отцу стало хуже? - Нет, - покачал головой Арди, с нежностью глядя на детей, - ему не хуже. Просто нет больше смысла ждать, что ему станет лучше. То, что сейчас происходит с ним - это не жизнь, и я не имею права его мучить. Первым заревел Нани, который понял меньше всех, но безошибочно определил, что отец не проснется, а папа расстроен. - Мое завещание давно лежит у Джесси, - продолжил Арди, - завтра мы с ним утрясем все оставшиеся формальности. Лукас, скорее всего, именно тебе предложат стать опекуном Нани. - Что ты несешь, пап! - заорал Диего, сжимая кулаки. - Это отец болен, а не ты! Ты не можешь нас бросить! - Я… постараюсь, но… - Арди улыбнулся, - от меня это не зависит. Я просто хочу, чтобы вы были готовы. По щекам Лукаса ручьями катились слезы, Нани рыдал в голос, Мия скукожилась в комок, зажав руками уши. Лишь Диего - настоящий альфа, вылитый Блэйк (господи, как похож!) - стоял раскрасневшийся и готовый к бою. - Нет! - решительно шагнув к Арди, он встряхнул его за плечи. - Нет! В голубых, как у Блэйка, глазах под темными полумесяцами бровей не было слез - только яростная надежда. Блэйк щедро поделился со всеми своими детьми: у Лукаса был его упрямый подбородок, у Нани - нос и глаза, даже Мия, вопреки всем законам генетики, была похожа на деда больше, чем на отца. Ну, а про Диего и говорить нечего. - ДиДжей, - Арди протянул руку, чтобы погладить сына по щеке. - Нет, папа, - сын убрал его руку и, развернув Арди, как куклу, подтолкнул к кровати. - Смотри! Смотри же! Арди уставился на Блэйка и ахнул: рука его альфы была сжата в кулак.