Вперед и вверх!

«Лучшие ученики Блэйка Джордана откроют для вас мир экстрима!!!» «С нами еще надежнее!», - прочитал потрясенный Лукас на развешенных по всей Бойфилд-стрит баннерах. Возле школы «Мир экстрима» толпились люди, было много детишек. Паренек-бета раздавал бесплатные шарики и рекламные листовки. Лукас не собирался проводить разведку боем, но слоганы рекламы навели на нехорошие мысли. К тому же, он уже два дня не видел в школе мистера Деррика. Папа снова был прав, а Лукас – супер-тормоз! Не раздумывая ни о чем, он протолкался сквозь веселую толпу и тут же заметил одного из тех тренеров, которые бросили их школу, когда отец впал в кому. - Джим? Ты теперь работаешь здесь? - А, Лукас, - невысокий бета лет двадцати пяти, рыжий, живой и острый на язык, чуточку смутился, увидев его, - да, я теперь здесь. И Имон с Уэйном тоже. Не смотри на меня так, будто я убил твоего дедушку! Я с радостью работал на твоего отца, но без Блэйка его школе так и так крышка. - Ясно, - поджал губы Лукас, - значит, это повод сбежать, как крысы, к конкурентам, которые решили нас разорить? - Никто бы не сбежал, если бы Блэйк сдержал слово и поставил управляющим Донни, а не Прайма, - обвинил Джим. - Ясно, - повторил Лукас, - где Донни? - В кабинете директора, где же еще? Поторопись, пока не приехали журналисты, - посоветовал Джим, - Ронни пригласил съемочную группу… - И оплатил ее отцовскими деньгами, - бросил Лукас, направляясь в кабинет тех засранцев, которые предали своего учителя. Он помнил братьев-альф, Дональда и Рональда Кайзеков. Первые ученики отца, они достигли отменных результатов в высокогорном альпинизме, хотя и не переплюнули своего наставника. Но отец говорил, что у обоих парней большой потенциал. А еще Лукас вспомнил, что они приходятся родными племянниками Уильяму Деррику, и бездетный альфа любил их, как родных сыновей. Донни заседал в своем кабинете, обставленном с претензией на респектабельность. Держа в одной руке телефон, пальцами другой он водил по своему планшету, и смахивал скорее на менеджера среднего звена, чем на крутого альпиниста. - Как ты посмел, Дональд? Ты не имел права использовать имя моего отца в своей рекламе. - Посмотрите, кто явился! Сладкий малыш Лу! Братец, похожий на него как две капли воды, даром, что альфы - погодки, поднялся из кресла навстречу Лукасу. Лукас отступил от него к стеклянному шкафу, на полках которого красовались выставленные напоказ награды этих выпендрежников. У отца никогда не было пунктика на тему заслуг, он и без всех этих блестящих кружочков и кубков знал, что является лучшим. Он любил красоту гор, ценил людей и их дружбу, поэтому из поездок привозил фотографии, которые бережно вставлял в рамки и вешал в своем кабинете. - Немедленно снимите баннеры, пока не приехала съемочная группа, - потребовал Лукас. - Если кто-то увидит это безобразие, я засужу вашу школу. Донни отложил телефон и уставился на Лукаса снисходительно, как на лепечущего что-то малыша. - Как мы испугались! - издевательски рассмеялся он. - Мы испугались, а, Ронни? Грозный малыш Лукас погрозил нам пальчиком. - Ой, бля, щас обоссусь от страха! - Ронни навис над Лукасом. Если бы не злость и обида за отца, Лукас уже трясся бы от страха. Альфа нарочно подошел к нему слишком близко. Дьявол, кажется, все вокруг в курсе его фобий! Или альфы всегда так делают? - Серьезно, Лу, детка, неужели ты думаешь, что можешь что-то исправить? Твой драгоценный папочка нарушил обещание и поплатился за это. Впрочем, ему уже все равно. - Ты мерзавец! - Ой, я не могу! - закатил глаза Донни. - Слово-то какое выбрал: «мерзавец»! Иди домой, детка, если не хочешь, чтобы злые альфы вместе с папочкиной школой поимели твою нежную попку! Лукас вдохнул и почувствовал, что не может выдохнуть. Сердце заколотилось, он разом взмок, как при течке, но в то же время совсем не так. Донни, обойдя стол, приблизился к нему, а Ронни широкой спиной загораживал дверь. Лукас шарахнулся от Дональда и уперся спиной в стену. Альфа наклонился к нему, заглядывая в лицо. Он улыбался белозубо, снисходительно и торжествующе. - Судись, сколько влезет, маленький омежка. Не успеешь ты составить исковое заявление, как все ваши ученики будут нашими. Школе Блэйка хана, смирись с этим. Лукас смотрел на него во все глаза, с трудом проталкивая в легкие воздух, и почти не понимая, что ему говорит Донни. - А может, ты хочешь поразвлечься, детка? - рука Ронни провела по спине Лукаса по направлению к ягодицам. Омега шарахнулся к шкафу, но цепкие руки Донни перехватили его, уберегая от удара свой драгоценный стеллаж. Дверь распахнулась с такой силой, что Ронни совершил полет на директорский стол. - Быстро руки убрал! - зарычал кто-то, и слабо соображающий Лукас узнал голос Прайма. - Ублюдки долбанные! Я-то думал, кто же за всем этим стоит, а это, оказывается, вы, дебилы! - О, и мистер Фишер тут! - ядовито протянул Донни. - Ты погляди, Ронни, все сбежались. Или нет? Ах, да, еще не хватает Арди и этого мелкого, как его там, Диего? Он толкнул Лукаса к Прайму. Руки Рида тут же закрыли его от альф, и дышать стало легче. - Неблагодарные мудаки, - с досадой проронил Прайм, - Блэйк из вас альпинистов сделал. А вот людей не смог. Как были макаки дурные, так и остались. - Вали отсюда, Прайм! - завопил Ронни. - Из нашей школы, и вообще, в свою Австралию, или откуда там тебя нелегкая принесла! - Из Новой Зеландии, - подсказал Донни, с ненавистью глядя на Рида. Лукас замер, втянув голову в плечи. Его все еще трясло, и сердце стучало, как бешеное. Прайму пришлось тащить его чуть ли не на себе, потому что ноги заплетались. Как они добрались до школы отца, Лукас помнил смутно. Диего и Скай бросились к ним, но Прайм, шикнув на них, потащил Лукаса в тренерскую, где устроил на диване, подложив под голову подушку. - Дыши! - Что со мной? - Ты просто испугался. Дыши, Лукас, дыши. Расстегни рубашку. Если стесняешься, я выйду. - Нет, не уходи. Я… уже все… мне уже лучше. - У тебя была паническая атака, - Прайм отвернулся от него, чтобы снять куртку и повесить ее на спинку стула, - зачем ты полез туда один? - Да я не собирался, - поморщился Лукас, было до слез обидно за то, как легко эти придурки выбили его из равновесия. Хотя, прямо скажем, в последние сутки с равновесием у него было туго. - Но увидел эти растяжки и… тут меня переклинило. - А если в следующий раз меня не будет рядом? - Рид смотрел с укором и немного сочувствием. - Ты не должен подставляться, если не уверен в себе на все сто. Давай договоримся, Лукас, отныне никаких необдуманных действий. Хорошо? - Хорошо, - сглотнул омега, втянул ноздрями воздух и вздрогнул: от Прайма пахло сексом. Омегой. Вот значит, куда он ездил ночью. А Лукас-то, дурак, еще тревожился о нем! Диего ошибся. И это … Это хорошо! К черту все! И всех! Главное, наказать братьев Кайзеков и мистера Деррика, которые предали отца. Лукас сел на диване и взъерошил волосы. - Я этого так не оставлю. - Что ты собираешься делать? - Позвоню дяде, нужно заставить их убрать рекламу и… - Лукас, дело не только в рекламе. Донни и Ронни хорошо подготовились, а придумал все Деррик, я уверен, - сказал Рид. - И что из этого? - То, что Деррик не дурак, он три года целенаправленно банкротил школу и обманывал Блэйка. Так что сейчас уже поздно пороть горячку, нужно действовать планомерно и спокойно, только тогда у нас все получится. - Откуда ты знаешь? - слабо улыбнулся Лукас. Рид говорил, как по писанному. - Я покорил тринадцать восьмитысячников из четырнадцати, - ответил на его улыбку Прайм, - и то же самое всегда говорю своим ученикам. Большую цель нельзя взять с наскока. - Ты прав, - вздохнул Лукас, - в последнее время я веду себя, как полный идиот. - Да я уже заметил, - кивнул Прайм. - Что с тобой творится? - Феерический пиздец, - обычно Лукас не позволял себе выражаться, но по-другому просто не способен был объяснить то, что творится в его жизни. Рид свел брови. - А поконкретнее? - Я решил уйти от мужа. - Что случилось? - Ничего. Просто мы живем, как чужие люди. Эд весь в науке, а я устал выпрашивать у него внимание. Лукасу нестерпимо было смотреть в сочувствующие, сопереживающие глаза Рида, и он таращился в угол. - Устал ждать любви, одобрения, чувствовать себя виноватым. Знаю, родители осудят меня, я снова разочарую их, сделаю больно дочери, но я не знаю, как все изменить. - Хочешь что-то изменить, начни с себя, - сказал Прайм, - прекрати оглядываться на окружающих и оправдывать чужие ожидания. Ты - сын Блэйка Джордана, но это не повод прятаться в его тени. Лукас облизнул пересохшие губы и решился поднять взгляд на Рида. Прайм широко улыбнулся. - Это тоже один из твоих тренингов? - Нет, это напутствие лично для тебя, - рассмеялся альфа и легонько щелкнул его по носу, - мне пора начинать тренировку. - Да, - кивнул Лукас, - спасибо, Рид. - Не за что. Составить план оказалось не так сложно. Разговор с Праймом будто запустил какой-то давно дремавший процесс в голове Лукаса, а главное, избавил от сомнений и страхов. Омега вытащил коммуникатор и набрал номер: - Привет, Кейт. - Привет, малыш. Что-то случилось? - Да… то есть, нет, не то чтобы случилось. Но я был бы очень благодарен, если бы… - Лукас, прекрати мямлить и четко скажи, чего ты хочешь! - строго пресекла его привычные расшаркивания подруга папы. - Попасть на курсы самообороны для омег при управлении полиции. Это возможно? Кейт задумалась. - А что скажет на это твой папа? Конечно, она, как и все, считала его ребенком. - Я взрослый, - решительно отрезал Лукас, - и не собираюсь спрашивать его разрешения. - Именно такого ответа я и ждала. Приезжай прямо сейчас, у меня есть немного свободного времени, чтобы познакомить тебя с Живодером. Блэйк всегда спешил. Спешил жить, спешил любить, спешил выздоравливать. Не то, чтобы Арди был против, но альфа, как всегда, перебарщивал. Утро было чудесным. Почти таким, как до Эвереста. Арди проснулся рядом с Блэйком, ощущая, что кто-то отдавил ему ноги, и по ступне уже вовсю ползают мурашки. Подняв голову, он обнаружил, разумеется, Нани, мирно спящего у них в ногах. Все как в песне: «И ровно тысячу лет Мы просыпаемся вместе, Даже если уснули В разных местах». Где бы Нани ни засыпал, он всегда просыпался с ними. Там же обнаружилась и Мия, сладко сопящая, едва не падая с края, в какой-то совершенно немыслимой позе. - Любимый, - шепотом позвал Арди. Блэйк открыл глаза. В комнате царил полумрак, утро выдалось хмурым. Но вчетвером на одной тесной кровати лежать было на удивление уютно. - Доброе утро. - До… бро… - прохрипел Блэйк. Ему еще непросто давалась речь. Арди нежно поцеловал его в щеку. Вчера, засыпая рядом с мужем, он пришел к логичному выводу, что речь Блэйка не могла восстановиться вот так, враз. Наверняка, он скрывал свои успехи, чтобы так ошарашить и порадовать его. И сюрприз удался! Но Арди не стал признаваться, что раскрыл маленький секрет альфы, и изо всех сил делал вид, что произошло чудо. А Блэйк изо всех сил старался, чтобы чудеса случались все чаще. - Мы…шка… На… ни… - позвал он, и малыши тут же проснулись, словно и не спали, а только притворялись спящими. Вскочили, поползли обниматься и тискать альфу. - Идите-ка чистить зубки, мелкие, - прикрикнул Арди, заметив, что Нани сосредоточенно выдергивает щетину из подбородка отца, - а ну, живо! Два сорванца унеслись, а Арди взялся за обычный утренний ритуал ухода за больным. Блэйк так и не привык к унизительной беспомощности и каждый раз мрачнел, когда Арди проводил необходимые гигиенические процедуры. Похоже, он не особенно помнил, как в больнице то же самое проделывал персонал, но дома, с каждым днем все более крепнущий, но все равно еще беспомощный, Блэйк ужасно страдал. И все же Арди не стал перепоручать это дело сиделке, он считал правильным проделывать такие интимные вещи самостоятель-но, чтобы не травмировать самолюбие альфы еще больше. Приходилось держать лицо. Блэйк смотрел в потолок, делая вид, что все это происходит не с ним, и ни разу его не касается. Когда, наконец, утренний туалет завершился, и Арди накинул на Блэйка покрывало, альфа ожил и глянул вопросительно. - Что? - спросил Арди. - Ты… как? - Прекрасно. Ты говоришь, мы можем теперь непринужденно общаться, и мне не придется догадываться по выражению твоих глаз, что ты имел мне сказать. Все чудесно, Блэйк! - Пра… вда? - Правда-правда! Ты полежи, я пойду, покормлю детей, а потом мы с тобой выпьем чаю. Хочешь чаю? Блэйк улыбнулся. Улыбка пока не отличалась прежней лучезарностью, альфе было сложно совладать с лицом, но Арди все равно его понимал. Блядь, он, кажется, скоро научится читать его мысли. Это же Блэйк, у него все просто. Арди унесся на кухню, где Мия и Нани уже стучали по столу ложками, требуя завтрака. Лукас избаловал их своей заботой. Хорошо, что перед отъездом он заполнил холодильник всякими детскими вкусняшками. Арди осталось только достать две упаковки йогурта и коробку хлопьев. Сын и внучка с энтузиазмом взялись за ложки. Арди вздохнул с облегчением и вдруг услышал в радионяне какой-то странный звук. Быстрее ветра он рванул к Блэйку, но все равно не успел. Его альфа решил проявить самостоятельность, а на тумбочке стоял стакан с водой. Арди держал его про запас, чтобы напоить Блэйка сразу, как только он захочет. Блэйк решил не ждать, потянулся за стаканом и… и не удержал его в руке. Арди никогда не видел столько боли и разочарования на лице мужа. Даже когда они разводились и рвали друг другу души нестерпимой мукой, у Блэйка не было таких отчаянных глаз. - Ты чего? Эй-эй-эй! Успокойся, ладно? - Арди рванул к альфе, едва не поскользнувшись на разлитой воде, с силой уложил его на подушку, навалившись сверху, - ты чего так расстроился? Похуй на стакан! - Я… у… род… - отчаянно вырываясь, мотнул головой Блэйк. Началось! Йен, мать его, был трижды прав! - Ты самый красивый, сильный, самый лучший на свете альфа! Ты поправишься. Блэйк тяжело дышал, зажмурившись и со всей силы сжав губы. Арди разгладил его лоб, зацеловал, лаская губами брови, веки, скулы, обнимая и прикрывая руками от всего мира. Коннолли не удивился звонку. Выслушав Арди, он поспешил напомнить: - А я предупреждал вас, Арди. Дальше будет только хуже. Альфы так устроены, что им сложнее перенести увечье. Наберитесь терпения. И наймите ему хорошего психотерапевта. - Хорошо. Арди сразу же позвонил Дэну Харперу. От него он и узнал, что Лукас с Эдисоном поссорились. Как и предупредил Дэн, старший сын вернулся домой, а не к себе в квартиру. Увидев Лукаса, Арди застыл с отвисшей челюстью. Ребенок был острижен совсем коротко, почти под ноль, отчего сразу стал выглядеть лет на пять взрослее. И еще, теперь он выглядел безбожно худым: острая горбинка на переносице, о скулы можно было порезаться. А на скуле, кстати, синяк. - Ты что с собой сотворил?! - Записался на курсы самообороны при управлении полиции, - устало ответил Лукас, гладя по голове подбежавшую Миечку. - Инструктор велел убрать лохмы к черту. - Кто тебя туда пустил? - Кейт. - А почему не спросил у меня? - у Арди как-то разом исчезло желание устраивать допрос по поводу Эдисона и их решения пожить раздельно. - Так ты же бывший начальник управления, а Кейт - действующий, - дернул плечом Лукас. - Ладно-ладно, и что, инструктором там все еще Живодер? В бытность Арди молодым офицером все беты и омеги проходили курсы самообороны у этого типа. Мужчина-бета, Живодер, едва ли уступал в силе крепкому и тренированному альфе. Науку в своих учеников он закладывал жестко, но действенно, и Арди не раз пригодились специальные навыки, полученные у этого инструктора. - Он самый, - ответил Лукас, - кто же еще? И ушел в ванную. Взрослый, серьезный и чуточку чужой.